Глава 43

Регина

Если бы догадывалась, то, наверное, не спрашивала бы. Да что ж его на ребусы-то сегодня прям пробило!? Или просто никогда раньше они не говорили откровенно, а потому обоим непривычно. Но надо как-то обретать сей полезный навык.

— Нет, не догадываюсь, — честно призналась Регина.

Олег тяжело вздохнул, вновь уложил её голову себе на плечо и обнял крепче:

— Солнце моё, в конечном итоге я хочу детей. — Он замолчал на несколько секунд, словно собираясь с духом. И наконец вымолвил: — Только не с такими проблемами как у Леры. За последние дни я перечитал в Интернете кучу статей о её болезни. Это ведь генетическое заболевание, а значит, передаётся по наследству. Не знаю, как я не чокнулся от всех этих зубодробительных медицинских терминов… — Регина дёрнулась, чтобы открыть рот. Но Олег приложил палец к её губам и продолжал: — К сожалению, насколько я понял, гарантировать по результатам каких-либо исследований, что зачатый тобой ребёнок точно не заболеет СМА, нельзя. Поэтому стал интересоваться альтернативными методами.

— То есть ЭКО? — всё-таки вставила Регина, несмотря на по-прежнему прижатый к её губам палец.

— Да. Надеюсь, ты согласна со мной, что рожать ребёнка с заведомой патологией — преступление? — он вновь немного отстранился и посмотрел на неё — теперь уже пристально-испытующе.

Конечно, она тоже считала, что заводить ребёнка, который рискует повторить Лерину судьбу, по меньшей мере, преступно. Но как он сказал? «В последние дни читал…» Выходит, он думал о детях с ней даже ещё до того как простил её? В груди как будто разлился горшочек с подогретым мёдом.

Правда, из тёплой сладости тут же вынырнул червячок сомнения. Или Олег просто интересовался, насколько излечима или неизлечима Лерина болезнь?

А впрочем, всё об ЭКО он знал ещё вчера вечером. И уж наверняка не для Леры про него просвещался — вариант снова поменять их с Долорис телами был озвучен лишь за ужином.

— Так ты со мной не согласна? — нахмурился Олег, по-своему истолковав её задумчивое молчание.

— Согласна, естественно, — поспешила она с ответом. — Но, кстати, нынче такие перспективы выясняются ещё пренатально — в смысле, на стадии беременности.

— То есть если что — делать аборт? — перспектива ему определённо не понравилась — брови так и остались хмуро сдвинутыми. — Но это может не лучшим образом отразиться…

Теперь Регина прижала палец к его губам.

— Да дай же ты мне-то наконец сказать! — с улыбкой перебила она мужчину. — Нас с тобой Лерина наследственность в любом случае не коснётся. Ей болезнь передалась по материнской линии, а общий у меня с ней только отец.

Глаза Олега радостно засияли. В мгновение ока он оказался сверху. Одной рукой продолжал обнимать, а другой погладил её по голове сбоку, с какой-то невероятной нежностью вглядываясь в лицо:

— Значит, ничего такого мы можем вовсе не опасаться?

Ещё никогда ей не было под его взглядом так тепло и уютно. Хотелось растечься, как кошка на залитой солнцем клумбе, и замурлыкать.

— С моей стороны — точно, — подтвердила она. — Я, к твоему сведению, даже обследование проходила и, смею тебя заверить, не являюсь носителем каких-либо генетических заболеваний.

— Ну, в моей семье подобных проблем тоже никогда не встречалось.

Олег прильнул к её губам. Нежно, с толком, с расстановкой.

По телу побежала волна мурашек, и почему-то тотчас вспомнились его слова, что у неё вкусные губы.

— Гурманствуешь? — не удержалась она от подколки, улучив момент.

— Угу, — промычал Олег, не отрываясь от лакомого блюда. Аккуратно вобрал в рот её нижнюю губу и чуть прикусил.

Регина чувствовала, как между ног ей уже упирается вновь запылавший артефакт.

И вдруг мужчина приподнялся на локтях, фокусируя на ней затуманенный желанием взгляд.

— Можно один вопрос? Только ответь честно. Хорошо?

У Регины кольнуло в груди. Что опять не так?

Однако она кивнула, обещая ответить со всей прямотой. А на краю сознания уже свербило: вот так она и знала, что настолько всё замечательно просто не может быть!

Олег посмотрел ей в глаза очень пристально:

— Скажи, до встречи с нанимателями ты была девственницей или нет?

Хорошо, что Регина лежала — иначе точно бы рухнула! С чего вдруг такие вопросы?! Она-то его, между прочим, не спрашивает, сколько у него было женщин.

Однако вслух девушка осведомилась всё же о другом, ибо изрядно опешить её заставила не только суть, но и формулировка его вопроса:

— При чём здесь вообще наниматели?

— При том, что они-то уж точно не могли позволить тебе сохранить девственность, поскольку прекрасно понимали, что во внезапный порыв Кристины сделать себе гименопластику я не поверю даже в бреду!

Регина невольно хохотнула, хотя на душе скреблись кошки. Лгать категорически не хотелось, а вот как этот ярый собственник отнесётся к правде…

— Не была, — дала девушка односложный ответ, очень надеясь, что хотя бы уточнений по количеству не будет. Нет, опыт у неё был вовсе не богатый, но всё же и не с одним лишь партнёром. А Олег, как она подозревала, и от одного может взбеситься.

Однако бурной реакции не последовало. И даже не бурной. Регина вообще не поняла, что промелькнуло в серых глазах. Показалось то, чего наверняка не могло быть.

И тут уже в Регине взыграло любопытство. Мелко задрожало, требуя немедленно прояснить ситуацию.

— А тебе хотелось бы, чтобы была? — пошла девушка на поводу у оного.

Олег как-то странно посмотрел на неё и вдруг мотнул головой.

— Да ладно! — не поверила она. — Ты же тот ещё собственник…

Кравцов улыбнулся:

— Я собственник, но не сумасшедший. Зачем же мне непреодолимые проблемы?

Регина пока не понимала, куда клонит мужчина, и он продолжил:

— Того, что ты у меня не первая, уже не изменить. Вот я и не хочу, чтобы это «у тебя кто-то был, а у меня-то никого не было» вечно стояло между нами. И уж тем более не хочу, чтобы однажды тебя потянуло «восстановить-таки историческую справедливость».

Выходит, ей реально не почудилось удовлетворение в его глазах после её ответа.

Нет, ей достался определённо лучший мужчина во всех мирах! Какому бы другому пришло в голову подумать не только о своих придурях, но и о женском самолюбии!

— Вот чего у тебя, Кравцов, точно не отнять, так это ума! — умилилась она вслух. Его логика и понимание реально грели ей сердце. — Конечно, «восстанавливать историческую справедливость» я бы никогда не стала. Но насчёт «вечно стояло бы между нами» ты, безусловно, прав. А самое противное, когда недевственники ещё и требуют девственности от пары, — добавила Регина, вспомнив придурка одной своей приятельницы. — Ладно, давай спать, — что-то воспоминания о кобелине, имевшем наглость через день попрекать подружку тем, что потеряла невинность до него, резко испортили настроение. У неё вечно закипало всё внутри, едва слышала о чём-то подобном.

Хотя Олег здесь, конечно, совершенно не при чём, он-то наоборот таких идиотов, очевидно, не поддерживал.

— Уверена, что хочешь спать? — Кравцов сжал её в крепких объятиях, как бы невзначай поглаживая вершинку груди.

Армия мурашек моментом повылезала из окопов и двинулась по телу бодрым маршем, заставляя его вновь заискрить желанием.

— Уже не очень… — промурлыкала Регина, находя губы мужчины…

***

Спустя два дня

Не успела Регина устроиться в своём рабочем кресле, как зазвонил телефон.

— Алло… Добрый день!… Спасибо… Нет, сроки погашения не изменились… Хорошо… До свидания.

Не прошло и минуты, как раздался новый звонок. Безжалостный финансовый мир продолжал жить своей жизнью.

— Алло… Да, здравствуйте!… Уточнения к договору? Хорошо, присылайте.

Дальше вызовы посыпались один за другим. Регина разговаривала практически в режиме нон-стоп.

— С чего вы взяли, что подписание отменяется? Как запланировали, так и будет. Жду вас завтра к десяти.

Эдак уже к обеду можно чокнуться с ними со всеми!

— Алло… Слушаю, Андрей Викторович… Отказались? По причине?… И что? Я-то жива… Попробуйте их убедить. Если не получится, что ж, будем расторгать.

Мда… Крысы разбегаются, шакалы собираются. Что, впрочем, вполне характерно для человеческого общества.

— Здравствуйте… Спасибо… Нет, условия остаются прежними. Не вижу поводов ничего менять.

Задолбали!

Нажав «отбой», Регина нервно выдохнула.

Дверь открылась, в кабинет заглянула Ева с кипой документов в руках.

— Кристин, — словно бы извиняющимся тоном начала она. — Тут из фондового отдела… накопилось, — девушка положила документы на стол.

Регина в ужасе воззрилась на внушительную стопку бумаг.

— Я всё рассортировала, — пояснила Ева.

— Спасибо, — улыбнулась Регина. — Что бы я без тебя делала!

Косметики на лице секретарши сегодня было немного больше, чем обычно. Плакала полвечера? Переживает из-за ссоры до сих пор? Хотя внешне она, как и всегда, держалась спокойно и уверенно. Возможно, Регина даже не заподозрила бы, что у неё какие-то проблемы, если бы не знала, что они действительно есть.

— Ева, — сказала она, когда та собралась уже вернуться в приёмную.

— Чем-то ещё помочь? — спросила та, поворачиваясь.

— Нет. Хочу с тобой поговорить. Присядь, пожалуйста.

Ева пододвинула стул, села рядом с ней.

В этот момент вновь начал надрываться телефон.

— Алло!… Да, всё в силе! Как договорились.

Завершив разговор, она отключила мобильник.

— Я знаю, что у вас произошло с Тимуром, — начала Регина, откладывая на стол надоедливый гаджет.

Секретарша вздрогнула. И вряд ли от самой по себе темы разговора — что-то подсказывало Регине, что Ева догадалась о чём, вернее, о ком пойдёт речь. Передёрнуло, скорее всего, потому что она вспомнила страшного чёрного волка.

— Это ужасно… — в боязливой растерянности помотала головой девушка.

— Что именно ужасно? — уточнила Регина.

— Зверь!

— Ну и что? Знаешь, когда я впервые увидела оборотня в звериной ипостаси, сама чуть не обделалась. Заперлась в ванной и не выходила до тех пор, пока он обратно в человека не обернулся. Но потом, чуть позже, набралась смелости и попросила его снова перекинуться. Подошла к нему, погладила…

— Погладила?! — на вдохе прошептала Ева.

— Да! Знаешь, какой он мягкий! Но это не главное. Понимаешь, у оборотней в волчьей ипостаси разум остаётся человеческим. Он не может говорить, но думает как обычный человек. И никакого вреда тебе не причинит. Ты вообще, этому волку в глаза смотрела?

— Не акцентировала на них внимание.

— А зря!

— Кристин, но в любом случае, это ведь даже не домашнее животное! — всплеснула руками Ева. — Это опасный хищный зверь! К тому же огромный!

— То есть, ты хочешь сказать, что если бы Тимур оборачивался, скажем, в сенбернара, ты бы его приняла? — Регина хитро посмотрела на собеседницу.

— В этом случае у меня хотя бы не было бы поводов его бояться, — уклончиво ответила Ева.

— А у тебя и нет поводов его бояться.

Эх, была не была! Пока между двумя голубками есть связующее звено, то есть она, нужно действовать.

Регина набрала Тимура.

— Нет! — слабо запротестовала Ева.

— Да! — твёрдо заявила ей в ответ Регина.

Вскоре дверь открылась, в кабинет зашёл Тимур.

Губы Евы дрогнули. Она опустила глаза.

— Тимур, пожалуйста, запри дверь и перекинься, — недолго думая, попросила Регина.

Оборотень посмотрел на неё очень настороженно.

— Давай, давай! — поторопила его одними губами.

Щёлкнув замком, Тимур сделал пару шагов и перекинулся волком.

Ева сдавленно вскрикнула.

А Регина вскочила и, подойдя к оборотню, запустила пятерню в шерсть на холке. Погладила, слегка потрепала.

Ева, затаив дыхание, наблюдала за действом. Страх в её глазах трудно было не заметить, но, по крайней мере, он не был безотчётным. Изредка даже озарялся искорками любопытства.

Чтобы закрепить успех, Регина пошла ва-банк — обняла волка за шею, прижалась щекой к его шерсти.

Кажется, сработало! Во взгляде Евы полыхнула… ревность? Ну да, она самая.

Девушка поспешно встала, подошла ближе.

Регина тут же отстранилась от Тимура, сделала пару шагов в сторону.

Секретарша несмело протянула руку к носу оборотня, как делают, когда знакомятся с собакой.

Волк тут же лизнул ей пальцы.

Вот интересно, это был животный инстинкт или решение того самого человеческого разума?

Зверь наклонил голову, предоставляя Еве возможность почесать на выбор: или затылок, или за ушами.

Та невольно улыбнулась, но почему-то начала водить ногтями туда-сюда по верхней части морды.

Волк довольно заворчал.

— У моего дяди овчарка, — пояснила она. — Я знаю, где их нужно почёсывать.

— Видишь, у тебя даже опыт есть, — обрадовалась Регина и незаметно подмигнула оборотню.

— И правда приятный, — согласилась Ева, водя ладонью теперь уже по шее. — А грудь какая мощная! — сказав это, она ощупала волку грудную клетку.

В глазах того читалось откровенное удовольствие.

Любопытно, для него подобные манипуляции равносильно тому, как если бы Ева гладила ему обнажённую грудь в человеческой ипостаси?

Регина показала оборотню поднятый вверх большой палец. В ответ тот прикрыл веки.

— Ну… ладно, — сказала Ева, сделав шаг назад. — Превращайся обратно в человека. Я бы тебя ещё погладила, но у меня очень много дел.

Её просьба была выполнена мгновенно.

Регине показалось, что Тимур несколько возбуждён. По крайней мере, в его взгляде читалось, что он был бы не против, если бы Ева продолжила ласкать ему грудь.

Но он лишь скромно улыбнулся ей и вышел из кабинета.

— Ох! — Ева опёрлась рукой на стол. — К этому надо ещё привыкнуть. Не знаю, смогу или нет…

— Привыкнешь, куда денешься, — подбодрила её Регина, пододвигая к себе отчёты фондового отдела.

— Спасибо тебе! — секретарша слабо улыбнулась. — Пойду, пожалуй.

На полпути к двери она остановилась и замерла на пару секунд. Потом вернулась и склонилась к Регининому уху.

— Кристин, — еле слышно прошептала Ева. — А ты не в курсе, оборотни сексом в какой ипостаси занимаются?

Это она голос понизила, чтобы Тимур не услышал? Наивная!

— В человеческой, — успокоила её Регина. — По крайней мере, они так утверждают. 142f88e

Вчера она подробно расспросила Тимура об интимной стороне жизни с оборотнем, справедливо полагая, что такой вопрос у Евы возникнуть может. Так что отвечала со знанием дела.

— Это я просто спросила, — неожиданно заявила секретарша.

— Конечно, конечно! — Регина подняла руки, якобы соглашаясь с её словами.

Едва Ева вышла, она перевела взгляд на стопку документов.

А почему бы, собственно, Олегу этими отчётами не заняться? Всё равно дома сидит, бездельничает.

Она откинулась в кресле и прикрыла глаза.

Какого чёрта проклятые наниматели не звонят? Осторожничают? Ну, она бы на их месте тоже не стала в пекло соваться. Выждала бы несколько дней. Герман, кстати, также высказывал предположение, что сразу наниматели не появятся.

Но одно она знала точно — эти гады о ней не забыли.