Глава 30

— Я слышала про то, что Лерочка из рода Романус... — проговорила графиня. — Вся столица на ушах! Ты обретёшь титул выше, чем у Адальхарта — вот это победа, сынок! Ты обязан обойти Роберта!

— Я сделаю это, вот увидишь. Он поплатится за годы, которые я провёл в ссылке. Я там так страдал, мамочка! Я полностью иссушил магию. Мне теперь долго придётся лечиться и восстанавливаться. Будь проклят Адальхарт!

— Ну, Паша, ты и артист! — выпалила я. — Вообще-то ты всё подстроил!

— Помолчи, жена! — Паша повернулся ко мне сжав зубы и состроив ужасное лицо. Наклонившись к моему уху, он прошептал: — Делай всё, как я скажу, строй любящую жену или не видать тебе девочку!

Я закусила язык и от негодования ощутила, как разрастается в животе яростный клубок.

— А что же девочка, кто это? — начала расспрашивать графиня.

Паша признался матери, что Камилла его внебрачная дочь от королевы Констанс. Как и говорил Роберт, женщина приняла Камиллу с благоволением и протянула ей руку.

— Привет, милая, я твоя бабушка. У меня на кухне есть пирог, хочешь? — проговорила графиня. — Шоколадный.

Камилла пряталась за подолом моего платья, но, услышав про пирог, осторожно выглянула и поглядела на меня, словно спрашивая разрешения.

Ну, не навредит же бабушка родной внучке?

Я кивнула, разрешая Камилле пойти с графиней. Они двинулись по дорожке к дому. Малышка несла зайчика, крепко прижимая к груди. Две девушки лет восемнадцати-девятнадцати в пышных платьях поздоровались со мной и с Пашей и ‘расцеловали его со словами: “Дорогой братик вернулся! А Камилла правда твоя дочка?! Такая хорошенькая! Можно нам ей тут всё показать?” Изумлённые, они поторопились вслед за графиней и новообретённой племянницей. Толпа слуг тоже горячо поприветствовала Пашу и меня. К себе я ощутила тёплое и уважительное отношение.

Я наследница императорского рода, и все готовы кланяться мне до земли — очень непривычно.

Паша протянул мне руку, строя из-себя заботливого мужа.

— Ну, пошли, Лера, покажу, как я жил. А то ты всегда спрашивала меня о прошлом. Я молчал, и ты думала, что я политический преступник, а-ха-ха!

Я промолчала на его слова, но приняла руку, потому что без неё попросту бы упала от магического опустошения. Мы двинулись по дорожке к большому каменному особняку.

— Я терплю всё это лишь потому, — проворчала я тихо, — что ты сделаешь Камилле привязку к родовой силе, и её будущему ничто не будет угрожать.

Паша выразительно посмотрел на меня: — Знаешь, Лера, я сделаю привязку только, если ты будешь мне примерной женой, будешь говорить всем, как сильно меня любишь и будешь нежна в постели, как раньше. Ты стала большой красавицей, и я соскучился!

— Ни за что! — прошипела я, пытаясь забрать руку, но Паша не выпустил меня.

— На балу в честь открытия совета королей, — добавил он наклонившись к моему уху, — я хочу, чтобы ты танцевала со мной со счастливым лицом, дорогая. Я хочу, чтобы Роберт почувствовал поражение, сорвался и проиграл. Ты поцелуешь меня при нём!

— Сам себя целуй! — я всё-таки вырвала руку.

— Иначе Камилла не получит от меня никакой привязки!

— Мы заставим тебя это сделать! Тебе лучше не злить Роберта, а то сошлёт тебя куда-нибудь в ад!

— Я подписал документ об отцовстве, который принесли мне Констанс и лорд Эскорт (кстати, они встречали меня по возвращению в Мирию, а ты нет), не из-за отцовской любви, а чтобы сделать больно Роберту, чтобы отнять у него тебя. Лишить его положения и чести. Это моя единственная цель!

— Какой же ты му..к, Паша! — выпалила я.

Я развернулась и пошла вперёд. Злость даже придала мне сил!