Глава 9

— Хм, — Влад издаёт странный звук, вставляя ключ в замочную скважину. — И всё-таки, как ты выбралась?

Пока едем в машине, я немного успокаиваюсь. Хоть и настроение до сих пор валяется где-то на донышке.

И сейчас Вернер медленно, маленькими шажочками поднимает его вверх.

Смущённо улыбаюсь и отвожу взгляд.

— Соседи помогли, — шепчу, краснея до кончиков ушей. — Била по батареям. Вилкой, ложкой. Потом молоток нашла. И зачем он только тебе нужен был?

Влад на мои слова глухо смеётся. Пропускает меня внутрь квартиры и заходит следом.

Скидываю каблуки, пытаясь немного расслабиться. Чувствую себя, как дома. Хоть он и не совсем является моим.

Кажется, я перенервничала так сильно, что не чувствую собственного тела.

Оно становится ватным. Невесомым, лёгким. Но в то же время тяжёлым. Что хочу свалиться на кровать и просто полежать в тишине.

С Владом.

Пока мы снова не поругались, или что-то типа того…

— Не помню, — иду внутрь квартиры. Слышу за спиной щелчок. Снимаю сумку с плеча, ловлю что-то боковым зрением.

Смотрю в гостиную и неожиданно останавливаюсь.

Застываю, как ледяная статуя. Потому что вижу перед собой человека. От вида которого в ушах раздается гул.

И я хотела бы сказать, что незнакомый, но нет…

Сердце бьётся где-то в горле. Руки опускаются плетьми вдоль тела, а глаза округляются от ужаса и удивления вместе взятых.

Потому что вижу перед собой…

Мужчину, из-за которого всё это сейчас со мной происходит.

Наша встреча с Владом из-за него. Наши ссоры из-за него.

И хоть тогда, год назад, он был в маске…

Я узнаю эти плотно сжатые губы без намёка на улыбку. Волевой подбородок и взгляд зелёных, блеклых глаз, что сейчас сканируют нашу с Владом пару.

Боже… Что он здесь делает?!

Хочу закричать, сказать Вернеру, что вот! Вот он — тот самый шантажист, что заставлял танцевать перед ним! Что сделал те фотографии обнажённой меня, моих родителей! Заставивший пойти против Влада!

Но мужчина опережает меня. Подаёт удивлённый голос и обращается к незваному и ненавистному гостю первым.

— Генри? — внезапно слышится удивлённый тон. Что? Откуда мой жених знает, как его зовут?.. — Неожиданно. Я ждал тебя вечером.

Хватаюсь за руку Вернера, видя этот цепкий, сканирующий нас взгляд.

И застываю ещё больше, когда этот самый Генри произносит до боли знакомым и уничтожающим меня голосом:

— Здравствуй, Влад, — он обращается сначала к жениху, переводя на него всё внимание. А потом резко, спокойно снова смотрит на меня. — Здравствуй, Каролина. Мне не терпелось познакомиться с твоей невестой, поэтому я… Решил заехать раньше.

Сглатываю, сжимая руку до посинения пальцев. Откуда они знают друг друга? Почему так спокойно общаются?

— Лина, не бойся. Всё нормально, — Вернер пытается меня успокоить. Видимо, из-за хватки, что сжимаю его холодную ладонь.

Хочется выкрикнуть и сказать, что вот он — никого искать не надо! Стоит прямо перед нами! Но язык не двигается, и рот открыть не могу.

Решаюсь выдавить из себя какие-то слова, но мужчина рядом опережает меня. Снова.

— Познакомься, Кара, это — мой брат Генри.

И когда он произносит это…

Теряю дар речи окончательно.

Смотрю на этого мужчину перед собой и не могу поверить в то, что слышу.

Но это всё — правда. Передо мной стоит человек, что заставил унижаться перед ним. Смотрит на меня, приподнимает медленно уголки губ. Хищно. Предвкушает что-то интересное.

И произносит обманчиво спокойным, но опасным голосом:

— Приятно познакомиться, Лина.

Тишина.

— Она у тебя стеснительная, — Генри говорит это так, будто видит меня впервые.

Игнорирую его слова и поворачиваюсь к своему жениху, что достаёт вибрирующий телефон из кармана штанов. Или с мелодией. Не знаю.

Кажется, я не слышу ничего. Смотрю на Влада, хочу вымолвить правду.

Да не могу! Язык к небу прирастает, пока Вернер отвечает на звонок.

Несколько секунд напряжённой тишины, пока сжимаю его руку, не дают прийти в себя.

— Да, я сейчас подъеду, — по голосу понятно — недоволен. А по лицу — напряжён.

Нет-нет, Влад, пожалуйста, не уезжай!

Отключается, переводит на меня взгляд и произносит:

— Мне нужно срочно отъехать, некоторые проблемы, поужинаем позже. Пока… Познакомься с моим братом. Генри, присмотри за моей невестой, ей сегодня нездоровится.

После этих страшных слов Вернер отпускает мою руку и несётся на выход. Просто оставляет меня наедине с человеком, из-за которого возникает столько проблем.

И да, надо крикнуть Владу, сказать, что его брат — больной ублюдок… Но мало того, что слова вязнут в горле, так что-то мне подсказывает… Влад не поверит. Как сделал это до того.

Не могу отойти от происходящего даже тогда, когда тёплая ладонь скользит по руке. Легко, невесомо. Но при этом травмируя кожу, словно паяльник.

Одёргиваю руку и резко поворачиваю голову сторону, видя брата Влада, что кружит возле меня. Испытывает. Осматривает с ног до головы. Грудь, талию, ноги…

И, когда наклоняется, оказываясь своими губами рядом с моим ухом, будто просыпаюсь. Ото сна, ступора. Бодрит так, что делаю шаг вперёд, лишь бы отстраниться.

Всё ещё в шоке, в панике, но делаю между нами дистанцию. Оборачиваюсь и смотрю на животное, что портит нам жизнь.

Не могу поверить!

Родной брат хотел засадить своего брата за решётку!

— Что ты… — голос, наконец, прорезается. Хоть и до сих пор происходящее кажется иллюзией. — Здесь делаешь?

Генри серьёзен. Безэмоционален. Нет, он очень спокоен для того, кто через несколько часов лишится брата. Наверное. Если тот вообще поверит мне.

Я не собираюсь скрывать тот факт, что Генри зачем-то… портит наши шаткие отношения с Владом. И то, что именно этот мужчина, что стоит передо мной, приказал пойти против Вернера в суде.

— Что ты вообще делаешь? Зачем снова не даёшь мне нормальной жизни?

Все те минуты ступора сказываются на моём состоянии.

Загораюсь, как спичка. Хочу выплеснуть всё, что сейчас творится на душе и в голове.

— Как много вопросов, принцесса.

Глупое обращение, придуманное им же.

— Зачем? — срывается один элементарный вопрос. Он игнорирует все остальные. Будто не слышит их. — Тебе брата родного не жалко?

Кажется, даже этот вопрос не выводит его из равновесия.

Только вопросительно выгибает бровь и делает шаг вперёд. А мне отступать уже некуда. Позади дверь. Хотя, я могу выбежать в подъезд. Но зачем? Разве есть смысл бежать? Постоянно. От проблем.

Я хочу всё решить. Закончить это.

— Что тебе нужно?

Уголки его губ летят вверх.

— Вот это уже правильный вопрос. Соскучился я по тебе. Вот, вернулся. Я надеялся на ответные чувства. Всё-таки… Год не виделись.

Он говорит так, будто мы знакомы… всю жизнь, а не неделю. За которую мы перебросились несколькими предложениями.

— Ещё бы столько же не виделись, — шиплю сквозь зубы и движусь вбок, видя, как мужчина медленно, но точно двигается на меня. — И что ты хочешь от меня теперь?

— Того же, чего и хотел и тогда, — ещё один нервирующий шаг. И воздух куда-то испаряется.

Не дам зажать себя.

— Станцуешь для меня?

— Ты серьёзно? — выдыхаю ошарашенно. Он больной. На голову больной человек. — Мало того, что ты всё это время хранил те фотографии, хотя у нас был договор, так ты ещё и брата за решётку убрать хотел, шантажируя меня ими. А сейчас приходишь и говоришь мне весь этот бред.

— Почему бред? — в его голосе искреннее удивление. — Да, я уничтожил твои фотографии. Но у меня была копия. О ней-то разговоров не было, знаешь ли. Я выполнил все условия. А то сообщение… Почему нет? Влада бы всё равно не посадили. Зато… У тебя было время, чтобы разобраться в своих чувствах. Разве я не был полезен?

Я снова теряю дар речи. От этой невозмутимости. Веры в то, что всё нормально!

— Ты псих, что ли? — он оказывается рядом, а мне сейчас совершенно всё равно. Хочу его ударить. Треснуть так сильно, насколько это возможно. — Какая тебе разница, что между мной и Владом? Тем более… Это ведь ты послал подставного адвоката ко мне?

Нависает надо мной огромным тёмным полотном.

И довольно произносит:

— Я.

— Зачем? — я его не понимаю, совершенно. Что он делает, для чего. Но знаю только одно — в голову ему может взбрести всё, что угодно. — Для веселья?

— Неверный вопрос, — качает головой, выдыхая воздух мне в лицо. Не приближается, не трогает, но нагнетает. Своим же положением. — Но отвечу. Нет, не для веселья. Но… Я недоволен, что братец забрал моё развлечение.

Он касается ладонью пряди волос и накручивает на палец. Дёргаюсь в сторону в омерзении, но Генри тянет на себя. Кожу головы пронизывает неприятными коликами, и я громко шиплю.

Мужчина действует незамедлительно. Хватает за талию, прижимает к двери. Протискивает колено между ног и наклоняется вперёд. Опаляет горячим, ненавистным дыханием и произносит:

— И я хочу его себе вернуть…

Не стоит долго думать, о чём он говорит.

Особенно по руке, что скользит вниз. На попу.

Вырываюсь, проскальзываю между его руки и шмыгаю за спину. Но только потому, что он позволяет это сделать. Спокойно оборачивается и улыбается.

— И что? Теперь будешь шантажировать? Я всё расскажу Владу.

— Вообще, — он прищуривается, и хоть они и братья, совершенно не похожи. — Я не рассчитывал так делать, но… Нет. Я не буду их использовать до одного момента. Пока ты не скажешь Владу, что это был я.

Почему-то я не верю ни единому ему слову. И совершенно не понимаю его мотивов.

— Ты ведь что-то задумал, — выдыхаю, боясь, что это то, что точно не даст мне спокойно спать. Хоть и сейчас я не делаю этого.

Не понимаю, как он может оставаться таким спокойным.

— Пока ничего. Приехал познакомиться с невестой брата… С ним увидеться. Немного повеселиться.

— Для тебя это всё веселье?! — от одних его только слов в груди загорается настоящий гнев. — Как только Влад вернётся… Я всё ему расскажу.

— Тогда все фотографии, имеющиеся у меня на руках, попадут в прессу. Хочешь этого?

Не хочу… Но я устала носиться с этими фотографиями. Хочу избавиться от них. Но… Я ведь потеряю всё.

Закусываю от досады губу. Сжимаю кулаки и пытаюсь сдержать глупые слёзы!

— Если ты сомневаешься, подкину тебе ещё пищу для размышлений. Как думаешь, что случится с твоим больным отцом, когда он увидит себя во всех новостях? Его сердце ведь не выдержит… А кто будет в этом виноват?

У нас не такие близкие отношения с отцом, но… Понимаю, что да — его сердце не выдержит.

— И ты разрушишь нашу связь с Владом. А мы близки. Поэтому, Лина. Тебе лучше… Пока помолчать. Если ты не хочешь, чтобы я начал свою игру. И боюсь, если я это сделаю… Она тебе не понравится.

***

— Ты в порядке? — родной голос, о котором думала последние часы, наконец, раздаётся за моей спиной. Резко поворачиваюсь и вижу стоящего в дверях Влада.

Сейчас мне не хватает его больше всего на свете. Я запуталась. Не знаю, что делать дальше. Хочу ему всё рассказать, но понимаю, что это будет большой ошибкой. Потеряю карьеру. Стану осуждением. Не попаду в Милан. И возможно… Здоровье отца…

Нет, не хочу об этом думать. Нужно отвлечься, срочно. Иначе… Я убью себя мыслями.

Действую безрассудно, но это то, чего желает душа.

Делаю шаг вперёд, оказываюсь возле Влада. Встаю на носочки, тянусь к нему руками. Он понимает всё сразу, без намёков. Отпускает галстук, что развязывал до этого, и кладёт руки на мою спину. Сама льну к нему, прижимаясь всем телом.

Обхватываю его лицо ладонями и подаюсь вперёд, накрывая тёплые и желанные губы.

Я хочу отдохнуть. Расслабиться. И знаю, что Влад мне в этом поможет.