Глава 7. Второй день на Цварге

Габриэлла

Первый день на Цварге прошёл просто чудесно. Вечером вернулся Вейлор, сухо поинтересовался, всё ли у меня хорошо, и, извинившись за плохое самочувствие, скрылся в спальне. Я списала его настроение на тяжёлую работу. Очень хотелось узнать, кем же именно он всё-таки работает, но лезть с вопросами, когда цварг мрачнее тучи, как-то не хотелось. Об инциденте в прихожей супруг больше не вспоминал, и я вздохнула с облегчением.

Утром второго дня я встала пораньше и сама приготовила вафли. К ним очень кстати подошло ванильное мороженое, которое я заказала через курьера, но так и не съела. Не могу похвастаться талантами шеф-повара, но Вейлору моя стряпня понравилось. Конечно, не обошлось без скептически заломленной брови:

— Ты правда предлагаешь мне завтракать вафлями с мороженым?

Но я уже понемногу привыкла к сварливо-недовольным высказываниям супруга.

— Ну да, — ответила, наваливая себе второго ингредиента побольше. — Меня мама так в школе кормила по выходным всегда. Вку-у-усно, м-м-м, как буфто снофа ф дефстве, — промычала я остаток фразы.

Неожиданно Вейлор улыбнулся и принялся за приготовленный мною завтрак. Улыбка ему шла.

— Ты решила, что хочешь посмотреть на Цварге?

— Да, думаю начать с какой-нибудь из легендарных муассанитовых гор, подняться туда на фуникулёре, затем в зоопарк, а вечером можно ещё в картинную галерею сходить…

Ярко-зелёные с тёмно-фиолетовым кантом глаза смотрели сквозь меня. О том, что ляпнула что-то не то, я поняла лишь спустя пару секунд.

— Ой, прости! Это моя обычная схема, когда куда-то прилетаю. Я рисованием увлекалась, но как-то не подумала, что ты… то есть тебе… Я в будни схожу, пока ты на работе.

— Всё нормально. — Вейлор неожиданно прервал мои куцые извинения. — Я с удовольствием составлю тебе компанию в горах и зоопарке, а галерея — это без меня. Ты можешь проводить время так, как считаешь нужным.

— Л-ладно, — ответила, слегка запнувшись.

День выдался воистину чудесным. Я многократно слышала о том, что муассанитовые горы на Цварге считаются Чудом Мира, но и представить себе не могла, что это настолько завораживающее зрелище! Мы поднялись высоко-высоко на пик в несколько километров над уровнем земли, и я стояла, держась за невысокую перегородку специально оборудованного выносного балкончика с прозрачным полом. Туристов на горе толпилось много, но таких отчаянных сорвиголов, кто бы рискнул выйти на этот балкончик, — только я и Вейлор.

Супруг спокойно стоял рядом и наслаждался бьющим в лицо свежим ветром, а я любовалась потрясающими видами. Перед нами раскинулся горный хребет, убегающий направо и налево за линию горизонта, внизу — фантастического кораллового оттенка озёра и пушистые деревья, которые с такой высоты кажутся мягким мхом, выше — ледники, а сияющие верхушки царапают ярко-синее небо и вспарывают стремительно летящие облака. Когда-то давно я видела картинку с прозрачным балкончиком на горе в путеводителе, но и вообразить себе не могла, что выпадет шанс побывать в таком месте. Я всегда обожала виды с высоты птичьего полёта, но никто из знакомых не поддерживал меня в этом хобби.

— А тебе не страшно? — внезапно спросила я, оборачиваясь к супругу.

— Чего бояться?

— Ну… тут забор по пояс, ты же не видишь… Мало ли я тебя толкну или сам случайно упадешь? — уточнила, мгновенно почувствовав себя неловко, словно я жена-аферистка, которая тщательно продумывает план, как угрохать мужа-цварга и получить всё его состояние.

Но Вейлор лишь отрицательно покачал головой.

— Я знаю, что здесь всё рассчитывали архитекторы и ничего плохого не случится. Я стою рядом с тобой, чувствую, что тебе нравится, и готов пробыть столько, сколько захочется. А почему ты спрашиваешь?

— Да так… Моя лучшая подруга как-то заявила, что у меня адреналиновая зависимость, когда я предложила полетать на дельтаплане. Ей было страшно не то что подписаться на это мероприятие, а даже смотреть на планеристов с земли.

— У тебя нет никакой адреналиновой зависимости. — Цварг склонил голову к плечу, будто изучая меня. — Тебе нравится быть на этой площадке, в данный момент ты испытываешь искренний восторг, а страха ни грамма. Про таких гуманоидов у нас на Цварге говорят «родился в небе».

Я хмыкнула. Красивая фраза.

— Ты тоже, что ли, «родился в небе»?

— Нет. — Вейлор внезапно улыбнулся. — Страх высоты, темноты, тесноты и многие другие нерациональные страхи порождены глазами. А я слепой. У меня нет таких недостатков.

В зоопарке тоже было здорово. Я попросила сводить меня в павильон с тропическими бабочками. После того случая на лайнере ГХ-157 баттерфляриумы стали для меня особенным, почти волшебным местом. У меня было чувство, что, приходя в такие сады снова и снова, я рано или поздно встречусь с цваргом, который спас мне жизнь пятнадцать лет назад. Ведь оказались же мы тогда в одном месте!

После баттерфляриума Вейлор совершенно неожиданно купил розовую сахарную вату, и я чуть не взвизгнула от восторга. Как он догадался? Обычно соотечественницы тщательно следили за внешностью, сидели на фитнес-диетах для идеальной фигуры и не позволяли себе даже лишнего огурца, а я обожала сладкое.

Мы пообедали в тихом ресторанчике на берегу озера, и когда уже пора было расставаться, потому что у меня в планах стояла картинная галерея, Вейлор неожиданно попросил:

— Габи, у тебя не будет ещё полчасика? Надо кое-куда заехать.

— Да, конечно. Галерея работает допоздна. А куда?

— За кольцами. Сегодня на работе я сообщил, что женился, и наиболее внимательные уточнили, почему у меня нет кольца. Хотелось бы, чтобы наш брак выглядел максимально натурально. Да, и, кстати, было бы хорошо договориться о том, как мы познакомились. Не думаю, что заявка через агентство будет хорошо воспринята моей семьёй.

Слова Вейлора моментально вернули с небес на землю. Весь день я смеялась и улыбалась, воспринимая свидание с мужчиной как настоящее, и только-только осознала, что супруг-то всё время задавал вопросы не из интереса, а чтобы никто не догадался, что брак фиктивный.

— Да-да, конечно, — пробормотала я.

В ювелирном магазине де Бьён предложил выбрать обручальные кольца. Я ответила, что мне всё равно, и тогда уже цварг, вздохнув, попросил менеджера принести «самые приличные варианты». Я сидела в глубоком кресле и рассматривала фикус в горшке при входе, когда супруг позвал и уточнил:

— Габи, посмотри, пожалуйста. Такие тебя устраивают?

На мой взгляд, это была самая обычная пара золотых колец с симпатичной гравировкой, но судя по тому, в какую струнку вытянулся менеджер ювелирного и как широко скалил зубы, ничем не выдавая удивления от пары «слепой цварг и эльтонийка», украшения стоили немало.

— Да, подходят, — сказала я, бросив беглый взгляд.

В этот момент тренькнула тихая мелодия, и в магазин вплыла грациозная цваргиня неопределённого возраста в претенциозном платье в пол под руку с презентабельным джентльменом с лёгкой сединой в волосах. Её одежда и волосы были прямо-таки усыпаны драгоценным камнями, которые переливались всеми цветами радуги на свету. И вот как-то даже язык не поворачивался сказать, что это дешёвые стекляшки или бижутерия.

Ясно, элита местного разлива.

Женщина величественно остановилась по центру помещения, выбирая, к какой витрине подойти, но стоило её взгляду напороться на меня, как красивое лицо недовольно скривилось. Вокруг рта появились глубокие морщины.

— Так, я не поняла, — бросила мадам. — Меня кто-нибудь обслуживать будет?!

— Да-да, разумеется. Присядьте, пожалуйста, я сейчас закончу с клиентами и подойду к вам, — тут же отозвался единственный менеджер, мастерски пакуя в футляры наши кольца. Хозяин магазина явно пожадничал и счёл, что в выходной один сотрудник справится с потоком посетителей.

— Это ещё не весь заказ, — неожиданно сообщил Вейлор менеджеру. — Я хочу, чтобы вы показали моей жене помолвочные кольца.

— Это же сколько мне ещё придётся ждать?! — вновь активизировалась дамочка, добавляя в голос капризно-визгливых ноток. — Я, вообще-то, чистокровная цваргиня, драгоценность расы, меня должны обслуживать в первую очередь, а не всяких там… эльтониек!

Она сказала это с такой непоколебимой уверенностью, что я даже смутно что-то припомнила… Это как раз именно то, из-за чего на Эльтоне относились снисходительно к соседнему Миру: девочек на Цварге рождалось исчезающе мало, а отсюда им и давали статус «драгоценности расы», словно вещи какой-то. О них заботились, холили и лелеяли, но, тем не менее, цваргини даже не имели права покидать планету без разрешения отца или супруга… И выбирать мужа они обязаны были из каких-то списков Планетарной Лаборатории… С точки зрения менталитета свободолюбивых эльтониек, цваргини являлись несчастными женщинами, которым очень грамотно промыли мозги.

Я лишь фыркнула на заявление особы. Если её единственная радость в жизни — поскандалить, — то это действительно печально. Тут только пожалеть можно.

— Вейлор, пойдём, — тихо попросила, положив ладонь на предплечье супруга. — Мне не нужно второе кольцо.

— Нет, нужно. Так полагается. Я хочу подарить, — вдруг заупрямился муж.

Менеджер, который не знал, как сгладить явно назревающий конфликт, суетливо выставил перед нами три лотка с потрясающей красоты прозрачными камнями.

— Сейчас-сейчас, девушка, выбирайте. А вы, мадам, какое украшение хотите? Я могу вам показать, пока молодожёны выбирают…

— Нет, я не хочу, чтобы меня обслуживали впопыхах, словно я второй сорт! — Цваргиня наморщила носик и демонстративным движением поправила вычурную причёску-башню на голове, отчего несколько крупных заколок полыхнули целой рубиново-сапфировой радугой на свету. — Ещё раз повторяю, вначале подберите гарнитур к моему вечернему платью, а уже потом можете возвращаться ко всяким девкам-беллезам…

Я не знала, что такое «беллеза», но судя по интонациям, что-то не очень хорошее.

— Дорогая, не надо, — попытался успокоить женщину молчавший до сих пор джентльмен.

— Знаете ли, это уже переходит все границы! — внезапно низко зарычал Вейлор. — Сейчас же извинитесь перед моей женой.

— А не то что? — поддела его цваргиня.

В этот момент де Бьён взмахнул рукой, случайно задев менеджера. Он весь день ходил без палки для слепых, носил непроницаемо тёмные очки и вёл себя практически как самый обыкновенный цварг, но именно эта деталь вкупе с лёгким поворотом головы не совсем в ту сторону выдала в нём незрячего.

— О-о-о, так вы слепой?! — изумилась женщина и вдруг расхохоталась. — Ну конечно! Убогий калека благодарит беллезу за оказанные услуги, как я сразу не догадалась!

Вейлор дёрнулся как от пощёчины и побелел. Если до сих пор я была лишь слегка раздражена, то при виде реакции супруга ярость вскипела в крови. Обычно я очень воспитанная девушка и в базарные ссоры-драки не лезу, но когда оскорбляют тех, кто мне нравится…

Каким боком Вейлор вошёл в «тех, кто мне нравится», подумаю потом.

— Знаете что, сударыня, — обратилась я к женщине и ткнула пальцем в её сторону ровно так же невоспитанно, как она тыкала несколько секунд назад в нас. — Лучше быть незрячим, чем продажной молодящейся проституткой!

— Что-о-о? — Моська цваргини вытянулась от изумления, а на щеках проступили чахоточно-красные пятна.

Конечно, я шла ва-банк, но судя по тому, что знала о местных дамочках…

— Ну как же. Вы же не работаете?

— Нет, разумеется! Что за плебейство…

— Думаю, судя по идеальному маникюру, уборка и готовка — тоже не ваше.

— Для этого дворецкий есть!

— Значит, всё так, как я сказала. — Я широко улыбнулась. — Вы хотите, чтобы ваш мужчина купил вам драгоценности за умения в постели. Что это, как не проституция? «Молодящейся» я сказала потому, что у вас морщины вокруг рта сильно проступают, когда вы кривляетесь. Да-да, вот как сейчас. Давайте всё называть своими именами…

— Что? Что-о-о?! — Она вдруг стала красной, как свекла. — Да я даже опускаться до твоего уровня не буду, дрянь! Мерзость какая! Дорогой, мы уходим!

И с этими словами цваргиня буквально выбежала прочь из ювелирной лавки. Если бы можно было хлопнуть дверью, то она это обязательно бы сделала. Я снова фыркнула, но на этот раз громко, и повернулась к Вейлору.

К сожалению, по его лицу, наполовину закрытому тёмными очками, мало что можно было прочесть, зато менеджер стоял с очень кислой миной. Очевидно, ему шёл процент с продаж, и только что из-за меня из магазина ушла выгодная клиентка.

— Простите. — Я развела руками.

— Да ничего, — шумно вздохнул менеджер. — Госпожа Ольтара всё равно половину драгоценностей через пару недель возвращает со словами, что камни не той огранки или не той чистоты… Ещё и жалобы время от времени на сотрудников пишет, когда настроение совсем плохое. — Парень тряхнул головой, отгоняя мысли о любительнице скандалов. — Вы выбрали, что хотите?

Я снова посмотрела на бесчисленное количество колец… Все такие похожие. Мне действительно было всё равно, что там за камень — фианит, бриллиант или муассанит, — как вдруг внимание привлекло кольцо, но не в предложенных футлярах, а под стеклом, в витрине в самом углу. Это был очень яркий турмалин с тонкими фиолетовыми прожилками, совсем как…

— Я хочу его!

— Отличный выбор. — Менеджер потянулся к кольцу с бриллиантом, не сразу поняв, что я тыкала не в содержимое футляра, а в изделие под ним.

— Нет-нет, вон то. — Я настойчиво постучала по стеклу.

— Это?! — изумился менеджер. — Простите, оно не продаётся.

— Почему не продаётся? Уверяю, деньги не проблема, — вдруг к разговору подключился молчавший до сих пор Вейлор.

— Да нет же… не в этом дело… — Молодой цварг растерялся. — Просто здесь камень бракованный. Мы оплатили счёт мастера и только потом заметили. Это турмалин с вкраплениями…

— Да-да, он самый. Мне подходит! — резко оборвала я менеджера. Почему-то казалось, что если Вейлор услышит, какого цвета прожилки в камне, то всё поймёт. Что я выбрала камень под цвет его глаз. И случится что-то непоправимое.

Оба цварга покосились на меня как на ненормальную. В общем-то, я и сама чувствовала себя слегка ненормальной: сердце заколотись вдруг часто-часто. Выразительная пауза повисла в воздухе.

— Мы берём. Уточните цену, пожалуйста, и всё упакуйте с собой, — наконец прервал мучительную тишину Вейлор де Бьён.