Глава 2. Елена

Наше время. За 4 месяца до описываемых событий

— Да, бабушка. Все хорошо. Да, завтра вылетаю, Степан Викторович звонил. Да, билет купили. Кот в переноске. Все прививки есть, с этим здесь строго. Да знаю я. Все, бабуль, времени нет, нужно еще с девочками попрощаться и ЦУ дать, чтобы фирму не разорили. Все, до завтра.

Я отключила скайп и вздохнула. Лететь домой, не смотря на то, что там была бабушка, не хотелось. Степан Викторович меня по телефону сильно испугал, своей фразой: «Дело жизни и смерти». Что придумал наставник и начальник по совместительству, я не знала.

На фирму босса я работала уже десять лет, из них первые два неофициально, потому что мелкую шестнадцатилетнюю соплю с громадными очками на пол лица всерьез взрослые дядечки из отдела безопасности дяди Степы, как он мне разрешил его называть, не воспринимали. Даже несколько взломов их компьютеров они восприняли как совпадение. То, что в шестнадцать лет девчонка может получить красный диплом Миддлсекса, к тому же поступив в магистратуру на бюджет, они как то не верили. Дядя Степа значительно поддержал меня на пути становления как специалиста высокого класса. Дополнительно оплачивал курсы, пока я не смогла устроиться на полставки в университет и не смогла оплачивать часть из них сама. Кроме этого были билеты на самолет на праздники, одежда, карманные деньги. Вложился в меня он не хило, но и я достаточно сил положила для информационной безопасности его фирмы.

Бабушку чуть инфаркт не хватил, когда она поняла, что история с учебой в Англии была не шутка. Благодаря блажи миллионера, я смогла вырвать свой счастливый билет у фортуны. Может быть, я и смогла бы в будущем попасть на стажировку в Англию, но это было бы уже не то.

После этого я сдавала остаток школьного курса экстерном. Половина школы называла меня не иначе, чем панда, за громадные синяки под глазами, но мечта была близко. Потому-то, спала урывками, под возмущения бабушки, но программу школьную осилила до конца. Только с биологией и историей лажа вышла, но и тут дядя Степа подсобил. В университете было еще сложнее, но вовсе не из-за учебы. Все-таки двенадцатилетняя пигалица в толпе студентов терялась, а зачастую еще и получала подзатыльники, за то, что вечно в кого-то врезалась. Не особо сильные, но обидные. Особенно было сложно со сленгом, на который иногда переходили в повседневной жизни студенты, ведь я не учила разговорный английский, я учила книжный, и многие выражения и фразы были для меня в новинку. Но с трудом пополам и это я осилила. В общежитии мне повезло поселиться с девушкой из Новой Зеландии и соотечественницей. Обе они учились на год старше, но помогли мелкой влиться в коллектив, как они меня называли, и называют изредка сейчас. Благодаря этим двум я и не погрязла целиком и полностью в учебе, а смогла влиться в коллектив.

Сразу после окончания бакалавриата дядя Степа загрузил меня работой. Вначале не сложной, пока я училась в магистратуре, но постепенно задания становились все ухищренней. Моей задачей изначально, был взлом системы безопасности фирмы дяди, чтобы убедиться в ее эффективности. Убедились. Первый раз, такому дилетанту как мне, понадобилось целых четыре часа. Во второй раз я взломала систему за сорок минут. Дяде Степе пришлось менять всех безопасников и увольнять программистов. После, задания были сложнее и почти на грани законности. Пробить компанию по закрытых базам данных, немного подправить сайт конкурента, узнать, когда начнется такой-то тендер и кто участвует. И все остальное в этом роде.

За эти годы фирма Степана Викторовича выросла и заняла одно из лидирующих мест среди строительных корпораций России. Большая часть тендеров не проходила мимо, оседая в карманах солидными процентами от сделок. Доход рос, росло и количество и недовольство конкурентов, а значит прибавлялось работы и мне.

Кроме этого, благодаря приличной зарплате, а скорее подачке дяди Степы, я смогла открыть свою фирму в Англии, специализирующуюся на детективных расследованиях. Там где не могла помочь полиция, могли помочь мы, при помощи взломанных камер видеонаблюдения и доступом практически к любой сети, будь то социальная, будь то сотовая. С учетом международности языка программирования и английского, заказы нам приходили со всего мира. И распутать дело во Франции или Сингапуре мы могли из своего офиса на окраине Кардифа. Неофициально даже некоторые полицейские участки работали с нами в связке.

И вот теперь мне приходится бросать свою фирму на неопределенный срок и лететь назад в Россию-матушку к неизвестности. И чует моя задница, что проблемы там наклевываются не маленькие.

Билет, как и всегда, оказался бизнес класса. Я давно уже устала спорить на счет этого. Хочет тратить деньги — пусть тратит. Стыд за такие мелочи давно уже молчал вместе с совестью под толстым слоем подачек.

В самолет я успела в последний момент. Регистрация почти закончилась, когда я с сумкой и переноской влетела в аэропорт. Благополучно зарегистрировавшись, отошла в сторону, уткнувшись в телефон, проверяя соцсети. С учетом того, что я знала, как легко было их взломать, ничего серьезного или особо личного ни я, ни мои девочки, а коллектив моей компании состоял всего из трех человек и всех девушек, в переписках не допускали. Для личной информации у нас шла кодировка на почту. Но повседневная переписка оставалась все-таки в фейсбуке.

До Шереметьево мы долетели за четыре часа, а в самом аэропорту меня уже ждал водитель Степана Викторовича.