Глава 32

Голова кружилась, рассеянный взгляд блуждал по стенам, в попытке зацепиться хотя бы за что-нибудь в этом качающемся и вертящемся круговороте из расплывающихся перед глазами образов. Опустившись на пол, я прислонилась спиной к полке, ощущая резкий запах книжной пыли, от которого запершило в горле. – Хозяюшка, – испуганный голос доморфа раздался совсем рядом, и лёгкий сквознячок коснулся правой щеки, овеяв прохладой, – что с тобой? Силясь сказать хотя бы слово, я вдруг поняла, что не могу сделать даже вдох. Под ключицей пекло так, словно брошь прожгла там дыру. Грудь сдавливало стальными тисками. В ушах уже шумело от нехватки кислорода и, кажется, Шорох это понял. – Дыши, хозяюшка, дыши, – крутясь вокруг меня, но при этом не прикасаясь, испуганно тараторил он. – Вдох, выдох, вдох, выдох… Дыши, хозяюшка! Мысли медленно сменялись в голове, уводя от боли в груди и заостряя внимание на казалось бы ненужных на данный момент деталях, таких как физиология доморфов. Интересно, они дышат или нет? А обычная пища им приносит вред или пользу? Они вообще питаются чем-то ещё, кроме энергии? Вопросы о Шорохе, проплыв в голове, плавно сменили курс на Эрмэйра. Как он там? Всё ли с ним в порядке? Кто мог тянуть из него энергию? Догнал ли он Лерэйн? Уж не она ли устроила ему ловушку?.. Сознание незаметно ускользало. Боль, сковавшая грудь, не давала нормально дышать. Но в мыслях, словно эхо, снова и снова повторялись слова Шороха: «Вдох, выдох, вдох, выдох…» И цепляясь за них, как за спасательную соломинку, я, наконец, смогла вздохнуть, ощущая при этом, как разжимаются тиски боли, а вместе с ней уходит и круговерть перед глазами. – Ой, горе мне, горе, – причитал доморф. – Что скажет хозяин, когда вернётся? Шорох опять не уследил. – Ничего он не скажет, потому что не узнает, – прошептала я, с трудом поднимаясь на ноги и направляясь к креслу, желая сейчас больше всего на свете сесть и не шевелиться. – Зачем волновать Эрмэйра, если со мной всё в норме? – Хозяин должен знать. – О чём? Что у меня немного закружилась голова? У людей, знаешь ли, такое бывает от усталости и перенапряжения. – Но это может быть важно, – нерешительно возразил он. – Не выдумывай, Шорох, – устало попросила я. – Важно лишь то, что со мной всё в порядке. Нужно просто отдохнуть, а лишняя опека драгхаров этому точно не поспособствует. Или ты хочешь, чтобы Эрмэйр снова приставил к нам Эрха? – Нет, Шорох этого не хочет, – торопливо замотал он головой. – И я не хочу. Поэтому слушай, что я тебе говорю, и делай так, как сказала. Договорились? – Хорошо, хозяюшка, – нехотя согласился домовик. – Вот и отлично! Так будет лучше и для меня, и для тебя. – Как скажешь, хозяюшка, – закивал он. – Может, ещё что-то нужно? Может, Шорох будет ещё чем-то полезен? – Принеси мне, пожалуйста, стакан чистой воды. Хочу пить. И, если тебя не затруднит, достань книгу, которая называется «Труды великого архимага всех времён и народов Варриота Третьего об укладе и жизни драгхаров». Она должна находиться над тем местом, где я сидела на полу. Попросив, я откинулась в кресле, и только когда мне на колени опустился огромный талмуд, поняла, что даже не подумала, как Шорох будет искать книгу, написанную на чуждом для него языке. Но, так или иначе, а нужная книга была у меня. – А вот и вода, – радостно возвестил он, протягивая мне хрустальный стакан. И что бы я без него делала? – Спасибо. Ты замечательный помощник, – поблагодарила, глядя на довольное лицо домовика, расплывшегося в счастливой улыбке.