Глава 59

Оставив недовольно ворчавшего стайха на ступенях, Эрм подхватил меня под локоток, увлекая за собой в полумрак храма. Но наглый проныра тут же решил последовать за нами. Вот только пройти через порог так и не смог, как ни старался. Защита не пропускала. Я видела переплетение силовых линий, сомкнувшихся за нашими спинами, на вид совершенно безобидных и едва различимых, но по факту невероятно прочных. Но вреда малышу они не причиняли. Он будто натыкался на стену, но упрямо шёл на штурм невидимого бастиона раз за разом. – Настырный у тебя питомец, – по-доброму усмехнулся Хранитель Арнаор. – Это хорошо. Значит, будет верным. Жалобный писк, вперемешку с ворчанием, который с большой натяжкой можно было назвать звериным рыком, прилетел нам в спину. И сердце моё дрогнуло. – Можно его пропустить? – обернувшись к старцу, спросила я, указав на мечущегося перед порогом зверёныша. – Это священное место, девочка, сюда нельзя ни зверям, ни птицам. Но не переживай за него, – с доброй и понимающей улыбкой произнёс Хранитель. – Пусть немного поскучает, ему будет даже полезно. Это укрепит связь с тобой. И встреча станет желаннее. Но скучать стайх не хотел и, спустя пару мгновений, поняв, что в дверь ему не пройти, повторил свою попытку, но уже с окном. Впрочем, там его тоже ждала неудача. – Скажи ему, что ты скоро выйдешь, и попроси подождать на пороге, – попросил старец. – Думаете, это сработает? – скептически уточнил Эрм. – Стайхи не настолько разумны, чтобы понимать слова. – Вот мы сейчас это и проверим. Подойдя к окну, возле которого крутился малыш, старательно удерживая себя в воздухе при помощи небольших крылышек, я протянула руку, защита тут же передо мной расступилась, позволяя коснуться обиженной мордочки. – Подожди меня, пожалуйста, на ступенях, я скоро выйду, – нежно поглаживая чешуйчатый нос, попросила я. – Сюда нельзя таким малышам, как ты. Признаться, я тоже не особо верила в успех. Но к моему удивлению, стайх, горестно вздохнув, опустился на землю и, сложив крылышки, поковылял вразвалочку к указанному месту. – Никогда бы не поверил, что такое возможно, если бы не видел своими глазами, – произнёс Эрм, глядя на меня с таким восхищением, что я, признаться, засмущалась. – Ты не перестаёшь меня удивлять, Эмили. – Девочка хранит в себе ещё немало тайн, но с ними мы будем разбираться позже, а пока, прошу, – старец указал на каменное возвышение посреди зала, над которым через большое отверстие в потолке виднелось небо, окрашенное яркими красками заката. Последние лучи солнца, упав на россыпь кристаллов, инкрустированных в идущем над головой барельефе, отразились от них и осветили помост. – Пора, – тихо произнёс Хранитель и Эрм решительно шагнул к возвышению, увлекая меня за собой. Лишь стоило подняться на помост, как вокруг тут же взметнулись яркие искры, устремляясь вверх. Завертевшись в сверкающем водовороте, они оградили нас плотной пеленой от окружающего мира, оставляя наедине друг с другом, с нашими зарождающимися чувствами и мыслями, желаниями и надеждами. Тихая музыка коснулась слуха, проникая в самое сердце, наполняя его радостью и умиротворением. Наши пальцы с Эрмом соприкоснулись, переплетаясь. И приятная нега разлилась по телу, в предвкушении чего-то невероятного, чудесного, волнительного. Закрыв глаза, я впитывала в себя непередаваемые ощущения счастья, нахлынувшие штормовой волной и прошедшиеся по телу от макушки до самых пяток, сохраняя в памяти драгоценные моменты единения наших с Эрмом душ. Я ждала каких-то слов или клятв, но ничего этого не было. Впрочем, сейчас они были бы лишними. Зачем слова? Если я и так видела Эрма как раскрытую книгу – его нежность по отношению ко мне, искреннее желание оградить от тревог, защитить от бед. Чувствовала скрытую потребность находится рядом, прикасаться, дарить свою любовь и получать мою взамен… И он так же видел меня. В какой-то момент вдруг показалось, что кто-то великий и древний, как сам мир, с улыбкой взглянул на нас с небес, одобряя сделанный судьбою выбор, одобряя наше единение, одобряя нашу истинную связь. – Да будет так, – тихий шёпот пронёсся над нами с дыханием ветра, который ласково коснувшись волос, снова умчался куда-то вдаль, выбравшись из храма через отверстие в крыше. – Обряд истинности был дарован вам самим Великим драконом, – ликовал Хранитель, бегая вокруг постамента, погрузившегося снова в полумрак. – Я такого не видел ни разу за всю свою жизнь. Теперь вы муж и жена, дети мои. И никто не в силах это изменить. – Ты слышала, теперь мы муж и жена? – коснувшись моих губ коротким, но нежным поцелуем, спросил Эрм. – Слышала, – улыбнувшись, ответила я, запустив пальцы в его волосы, и пригладив непослушные вихры на макушке. – Но мне ни капельки теперь не страшно. – Ты даже не представляешь, как я этому рад, – пробежав губами по скуле, шепнул на ушко Эрмэйр. – Надо вписать этот случай в историю, – бормотал Хранитель Арнаор, нервно бегая по залу и хватаясь то за какую-то книгу, то за ручку-артефакт, чернила из которой никогда не выцветают и не размываются в воде. – О нём будут ходить легенды… Кстати, надо сначала рассказать… – Хранитель Арнаор, пожалуй, мы пойдём, – не выпуская меня из объятий, произнёс Эрм, но старец, похоже, его даже не слышал, увлечённый идеей, что он стал свидетелем такого редкого обряда. – Хранитель? – А? Что? Ах, да. Конечно, конечно. Буду рад видеть вас снова у себя в гостях, – закивал он и тихо добавил: – Может, с вами случится ещё что-нибудь интересное и я запишу это для потомков. Хотя, почему «может»? С этими двумя обязательно произойдёт ещё что-то интересное. А пока… Оставив воодушевлённого Хранителя, мы вышли из храма. В ноги тут же бросился стайх, скаля пасть в своеобразной радостной улыбке и подметая пол хвостом, мечущимся из стороны в сторону. – Ты похож на солнечный лучик в пасмурную погоду, – присев на корточки и погладив зверёныша по упитанному боку, пробормотала я, заметив, что его чешуйки слегка светятся в сгустившемся полумраке. – Пожалуй, именно так я тебя и назову – Лучик. – Замечательное имя для стайха, – одобрил Эрм, решительно поднимая меня на ноги и разворачивая лицом к себе. – А теперь, раз уж с этим вопросом мы разобрались, предлагаю… Резкий хлопок, прорезавший тишину, оборвал его на полуслове.