Глава 68

Портальный переход к крепости удалось открыть без особых проблем. Возможно, благодаря пробудившемуся дракону Эрма, который усилил его магию, а может и с помощью стихиалей, следовавших за нами по пятам. Так или иначе, а через мост мы прошли в тот момент, когда краешек солнца коснулся морской глади. И оказались в самой гуще развернувшихся во внутреннем дворе событий. Хотя при этом все настолько были сосредоточены на происходящем возле центрального входа, что наше появление даже не заметили. – Ты в своём уме, щенок? Как ты смеешь становиться у меня на пути? Совсем страх потерял или последние мозги отсохли из-за общения с моим сыном? – рычал лорд Фьёрнберн, широко расставив ноги и уперев руки в бока, обращаясь к Эрхару, перегородившему ему дорогу. – Да я тебя раздавлю, как мерзкого слизня и даже не вспотею. Пшёл прочь! Лицо мужчины исказилось от гнева, а на ладонях заклубились отголоски силы, но Эрха, похоже, это нисколько не впечатлило. – Вы задержаны за нападение на истинную командора Эрмэйра, драг-лорд, а так же за подстрекательство к бунту и разжигание ненависти к людям, – ответил он спокойно. – Предлагаю вам оставить попытку покинуть крепость, до вынесения решения по вашему делу, и добровольно сдаться, или мы будем вынуждены применить силу. – Мы? – расхохотался Фьёрберн старший. – Думаешь, кто-то из присутствующих настолько безумен, чтобы пойти против меня? Никто не посмеет перечить моему слову. Приди в себя, мальчишка, раскрой глаза. Да, мне пришлось сбросить человечку со скалы в море, чтобы спасти сына от наведённых ею чар, и нисколько об этом не жалею. Уж лучше смириться с тем, что я последний сильнейший драгхар из нашего великого рода, чем терпеть всякий сброд рядом с собой. – Ты ошибаешься, отец, – разнёсся по двору пронизанный яростью голос Эрмэйра и все тут же начали озираться по сторонам, в поисках источника звука. – Это я сильнейший драгхар нашего рода, а ты… всего лишь выживший из ума старик, с завышенным самомнением и гордыней не имеющей границ. А раз так, я забираю у тебя право носить фамилию Фьёрнбернов. Отныне я глава рода, а ты… лишь жалкое подобие некогда великого драгхара, утратившего право на существование в этом мире. – Ты не сможешь мне ничего сделать, – оскалился мужчина. – Ты всегда был слабаком, сын, таким же никчёмным и остался. Я совершил ошибку, дав тебе жизнь, но сейчас я это исправлю. Потоки магии сорвались с ладоней драг-лорда и устремились в нашу сторону, но Эрм даже не пошевелился. Крик ужаса застрял в горле, и лишь свистящий шёпот сорвался с моих губ, но и он затерялся в рёве толпы. Кто-то отшатнулся назад, кто-то наоборот устремился к нам, спеша на помощь, и я без труда узнала знакомые лица: Даврат, Намирия, близнецы, командиры отрядов стражей. «Всё хорошо, держись рядом и ничего не бойся, – раздался в голове спокойный голос мужа. – Я справлюсь, поверь». И я поверила, загнав всколыхнувшееся сомнение глубоко в подсознание. Было страшно? Да! Но я стояла за плечом мужа, глядя расширенными глазами на приближавшиеся магические потоки, призванные нас уничтожить, и, казалось, даже не дышала. Эрмэйр раскинул руки, будто радуясь встрече. Магический поток ударил ему в грудь, и… Ничего! Совсем! Эрм стоял, не шевелясь, впитывая в себя чужую магию. Вбирая всю, без остатка. Я видела ужас, отразившийся на лицах присутствующих и, в том числе, его отца, видела попытки драг-лорда оборвать поток, остановить его. Но всё было бесполезно. Сила уходила из него, оставляя после себя лишь пустую оболочку, лишённую магии. Да, сердце лорда по-прежнему билось в груди. Но жизнь без магии для драгхара – хуже смерти. Сейчас он стал таким же слабым, как ненавистные им люди, но жалости я не испытывала. – Я найду способ вернуть то, что ты у меня забрал, – голос мужчина стал надтреснутым и сухим, как прошлогодний лист. – И тогда пощады не жди, сын. – У тебя не будет на это ни малейшего шанса, – покачал головой Эрм. – Я погружу твоё тело в стазис, оставив свободными лишь разум и душу. Ты будешь всё осознавать, но ничего поделать не сможешь. И только когда раскаешься и осознаешь, сколько боли и страданий ты причинил, когда признаешь ошибки и будешь готов изменить свою жизнь, я верну тебе свободу. А пока… Прощай! Вопль отчаяния прорезал звенящую тишину, нависшую над крепостью, и резко оборвался, когда поток магии хлынул от Эрмэйра к его отцу, погружая того в оцепенение. Замерцало портальное марево, созданное подошедшим ближе Эрхаром, и открывшийся проход осветил часть подземелья, где под энергетическим колпаком стояла женская фигура, в которой без особого труда я узнала Лерэйн. Похоже, драгхарка за предательство получила такое же наказание, как и её покровитель. Не удивлюсь, если и для Долорес там приготовлено местечко. Что ж, справедливо. У них есть шанс вернуться к нормальной жизни, нужно только захотеть и изменить своё сознание, стать добрее и терпимее. Получится или нет – зависит только от них. Сумерки накрыли землю, зажигая на небе первые звёзды, но никто не спешил расходиться. Жители крепости ждали от Эрма каких-то слов, объяснений, уверений в том, что по-другому поступить было нельзя. Что принятое им решение взвешенное и продуманное. И я прекрасно понимала их желание. Мнение должно основываться на фактах, а не на предположениях и догадках, которых было слишком много в последние дни. Эти факты как раз и ждали от Эрмэйра. Только он мог либо подтвердить, либо опровергнуть слухи. – Каждый из вас знает, насколько важно, чтобы за спиной стоял тот, кому можно доверять, – заговорил Эрм, повернувшись к толпе. – От этого зависят наши жизни и жизни наших близких. И я доверял своему отцу, пока он меня не предал. Сегодня он едва не лишил меня истинной, решив, что она не достойна стать частью нашей семьи. Великий дракон преподнёс нашему роду такой дар, от которого не один драгхар, находящийся в здравом уме, никогда не откажется. Но отец настолько погряз в своём величие и гордыне, что отверг милость нашего прародителя, решив поиграть в вершителя судеб. Что ж, каждый сам выбирает свой жизненный путь. Но и будет получать на этом пути по заслугам. Поэтому желаю каждому из нас выбирать только правильную дорогу, чтобы когда придёт время уходить к праотцам, не испытывать сожаления о бесцельно прожитых днях. – Хорошие слова, – загудела толпа. – Правильно говоришь, командор, – слышалось со всех сторон. И вторя драгхарам, в эфире ликовали стихиали, одобряя сказанное Эрмэйром.