Глава 13

POV Дамир

Мы появляемся на званом вечере чуть позже, чем необходимо. Вечера подобного размаха кажутся великолепными для тех, кто появляется на них впервые. Но я уже привык к показной роскоши и почти не обращаю внимания на слепящие вспышки фотоаппаратов.

Эрика держится хорошо. Позволяет увлечь себя и послушно выполняет просьбы фотографа чуть повернуть лицо в сторону или улыбнуться. Она льнёт ко мне так, словно мы по-настоящему вместе. Так смотрится со стороны. Лишь мне одному известна истина — Эрика напряжена, хоть и пытается не подавать виду.

Но я чувствую её эмоции. Так же как и то, что теперь она пытается взять их под контроль. И ей это удаётся.

— Молодец, — награждаю её небольшой похвалой. — Смотришься идеально. Если бы не увидел тебя в полуобморочном состоянии, ни за что бы не поверил, что та перепуганная девушка была тобой.

— Ты умеешь поражать и валить с ног своей потрясающей харизмой… — отпускает Эрика ироничную шутку в мою сторону.

Она раскрепощается с каждой минутой или просто возвращается к своему привычному образу? Я раздумываю над её загадкой больше необходимого. Вроде почти ничего не указывает на то, что она была в курсе всех грязных делишек Соло. Но вдруг я ошибаюсь. С ней нужно быть настороже. Её беззащитность может оказаться лишь маской. Так что не стоит расслабляться ни на миг.

Но должен признать, что она держится более чем достойно на протяжении целого вечера. Она безупречна. Правда. Даже если немного теряется, то быстро схватывает на лету и держит направление, указанное ей. Она стоит каждой тысячи, потраченной на неё. Или даже больше.

Мы перемещаемся по залам ресторана, залитого светом. Пожалуй, я даже получаю удовольствие от компании Эрики. К тому же приятно видеть, что она будоражит других мужчин. Это только начало, с неожиданным довольством думаю я. Этому алмазу нужна огранка. Потом он станет восхитительным бриллиантом.

Внезапно я чувствую, как тело Эрики буквально каменеет. Её охватывает сильной эмоцией, от которой пальцы девушки крепче стискиваются на моём локте. Я прослеживаю направление её взгляда.

Эрика смотрит на высокого, худощавого мужчину. Ему около пятидесяти. Густые волосы с щедрой проседью, громкий смех, самодовольное выражение лица, хорошо поставленный голос. Держится рядом с заместителем министра культуры и чувствует себя превосходно. Пытаюсь вспомнить его фамилию. Кажется, сейчас он — один из модных режиссёров.

Эрика смотрит только на него. В этом нет никаких сомнений. Смотрит и не испытывает ни малейшего желания видеть его. Она неосознанно скользит в другую сторону и пытается утянуть меня следом.

— Кто это, Эрика?

POV Эрика

— Кто это, Эрика?

— Не понимаю, о ком ты говоришь.

— Не считай меня за идиота. В чём дело?

— Ни в чём. Всё прекрасно, — ровным голосом отвечаю я и спешу перевести взгляд в сторону.

Но он словно нарочно возвращается к Никольскому. Это отрицательное притяжение, сродни тому, когда смотришь на отвратительного паука, морщась от омерзения, но не можешь заставить себя перестать смотреть.

Багратов перехватывает мой взгляд безошибочно.

— Никольский Евгений? — Багратов сканирует тёмным, непроницаемым взглядом высокую, худощавую фигуру Никольского. — Кем тебе приходится этот молодящийся старый хрыч?

— Никем.

— Хорошо. Какую роль он сыграл в твоей жизни? — продолжает давить катком фиктивный муж.

Вдох-выдох. Пауза. Снова вдох-выдох.

Я начинаю дышать медленнее, словно на занятиях по йоге. Стараюсь ничем не выдать искренних чувств. Фиктивный муж скользит по мне изучающим взглядом. От него исходит аура опасности, Багратов искрит брызгами недовольства. Я почти чувствую, как сильно меня опаляет его нетерпеливым жаром.

Хищник почуял добычу, и он не остановится ни перед чем, чтобы добиться правды.

Я разворачиваюсь в другую сторону, противоположную той, где находится Никольский. Но Багратов властно удерживает меня на месте и начинает прокладывать сквозь толпу путь к Никольскому. Я понимаю это очень хорошо.

Мне не хочется его видеть и даже дышать с ним одним воздухом.

Я немного упрямлюсь и отстаю, тогда Багратов усиливает хватку пальцев на талии. Он собирает ритмичными нажатиями нервную дрожь напряжения. Чёрт. Он легко считывает меня. Слишком легко. Неужели у меня на лице всё написано? Если так, то я плохая актриса и неподходящая кандидатура на роль фиктивной жены Багратова. Ему бы больше подошла яркая и стервозная Мадина, умеющая держать неприступный и высокомерный вид.

Но рядом с Багратовым нахожусь именно я. Я, а не Мадина. И терпеть придётся тоже мне.

Багратов, не дойдя до Никольского нескольких шагов, останавливается. Теперь мы стоим на виду у актёра драматического театра. Хотя актёром он был в прошлом, сейчас Никольский почивает на лаврах одного из самых именитых режиссёров столицы.

Мимо проходит официант, разнося шампанское. Багратов снимает с подноса два бокала, протягивая один из них мне. Лёгкий звон хрусталя. Багратов подносит ко рту бокал с игривым вином, приказывая мне взглядом сделать тоже самое.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я повторяю его действие, но совершенно не чувствую вкуса изысканного напитка. Не чувствую ничего, кроме желания убраться как можно дальше. И ещё я чувствую на себе взгляд Никольского. Взгляд мужчины, которого не хотела бы встречать в своей жизни вообще.

Боковым зрением замечаю, что Никольский движется в нашу сторону. Внутренне я сжимаюсь до состояния эмбриона и пытаюсь мысленно выстроить стену. По кирпичику. Но они падают из моих рук, и мне никак-никак не удаётся возвести необходимую стену. Единственное, что дарит мне иллюзию защищённости — это крепкая, широкая ладонь мужа по договору, лежащая на моей талии.

— Добрый вечер… — приветствует Никольский.

Взгляд светло-карих, почти янтарных глаз скользит по Багратову и останавливается на мне. Вспышка узнавания озаряет лицо Никольского. Тонкие губы мужчины растягиваются в улыбке.

— Эрика Соломонова, если я не ошибаюсь?

Правая рука Никольского засунута в карман брюк, в левой зажат бокал со спиртным. Золотистая жидкость покачивается, вызывая у меня непроизвольную тошноту, подкатывающую к горлу. Воспоминания начинают тесниться плотным роем. Мерзкие и пачкающие.

— Пока ещё Соломонова, — вмешивается в беседу муж. — Но скоро станет Багратовой.

При последних словах Багратов неожиданно нежно целует меня в висок.

— Поздравляю с грядущим бракосочетанием. Эрика, ты добилась большого успеха. Я всегда говорил, что тебе будет сопутствовать удача.

Слова Никольского лживы. Все, как одно. Ничего подобного он не говорил и не собирался. Он говорил о другом и поступил так гнусно, что я начала сторониться всех мужчин и спряталась за мешковатыми, неудачными фасонами старомодной одежды и предпочла находиться среди пыльных полок библиотеки.