Глава 24

Мне не хочется находиться в томительном неведении. Но в то же время я не знаю, как подступиться в Багратову. Он словно нарочно избегает моего общества. Прошло уже почти две недели с момента его ранения. Я не видела Багратова с того самого дня, когда он пришёл в мою спальню, чтобы получить нужные для него ответы. Внутри поселилась тоска и отчаянное желание увидеть его. Во что бы то ни стало.

Но мне приходится лишь ждать его милости и собирать крохи сведений о фиктивном муже. Я знаю, что Багратов уже покидает дом. Обычно в ночные часы. Однажды засекла момент, когда он покидал дом в сопровождении большого числа охраны поздно ночью и вернулся лишь под утро. Может быть, у него имеются криминальные дела, о которых мне лучше не знать?

У меня не получается разболтать его молчаливых охранников. Кое-какая иллюзия общения налажена только с Циклопом. Может, с него и начать?

— Тебе сюда нельзя! — слышится резкий голос Циклопа.

Я вздыхаю и снова останавливаюсь на невидимой черте. Переступить за неё, значит, разозлить Циклопа, дежурящего сегодня. За широкой спиной охранника — длинный коридор с множеством комнат. В одной из них скрывается Багратов.

— Я знаю. И что, ни одной весточки о том, как чувствует себя твой шеф?

— Он жив. Сегодня чувствует себя лучше, чем вчера, — скупо отвечает Циклоп.

— Хорошо. Передашь ему это? — протягиваю плетёную корзинку с выпечкой.

— Хочешь отравить шефа? — подозрительным тоном спрашивает Циклоп, оглядывая испечённые мной маффины.

— Как бы я это сделала?

— Не знаю. Но женщины изобретательны. Унеси это.

— Они не отравлены! — злюсь я и откусываю от одного из маффинов. — Видишь?

— Ты могла заранее это предугадать и взять не отравленный.

— Могу откусить от каждого или просто выкинуть! — в сердцах произношу я, разворачиваясь в другую сторону.

— Оставь, — просит Циклоп. — Проверю по данным камер, что ты вытворяла на кухне.

Удостоверившись, что я не планировала отравить Багратова, Циклоп подвигает к себе корзинку, сминая маффины.

— Багратову нельзя есть сладкое сейчас, — объясняет он.

— Твой шеф планирует появляться или будет затворником?

Циклоп молчаливо пожимает плечами.

С этого дня начинается моё паломничество к охранникам, когда дежурит Циклоп. Через три дня я выяснила, что больше всего Циклопу нравятся черничные маффины. В ответ Циклоп снабжает меня крупицами сведений, вроде тех, что повязку сняли, и Багратов постоянно увеличивает физические нагрузки, стремясь как можно быстрее прийти в форму.

— И всё? — уточняю я, глядя на опустевшую корзинку. — Это всё, что ты мне можешь сказать за гору маффинов?!

— Качество и количество не всегда взаимосвязаны… — даёт туманный ответ Циклоп, из чего я делаю вывод, что он просто издевается надо мной. Возможно, даже по приказу самого Багратова.

* * *

— Ещё один круг, Эрика!

Я вздрагиваю от командного тона и резко оборачиваюсь, едва устояв на ногах. У кромки беговой дорожки стоит сам Багратов, сверля меня тёмным взглядом. Я подхожу к нему, переводя дыхание. Наклоняюсь к сумке, чтобы взять полотенце и отереть пот, но фиктивный муж ловко сдвигает сумку в сторону носком ноги.

— Ещё. Один. Круг. Марш.

Радости от его появления и выздоровления как не бывало. Я уже и так выжата, словно лимон, но приходится сделать ещё один круг по специальной беговой дорожке, расположенной в спортивной зоне на территории дома Багратова.

— Теперь всё? — спрашиваю и едва не валюсь с ног, завершив пробежку.

— Всё. С завтрашнего дня ты бегаешь по утрам со мной.

После этих резких слов Багратов разворачивается в сторону дома, удаляясь от меня.

— Твоё затворничество закончилось? — спрашиваю у него вслед и спешу за ним, подстраиваясь под его шаг.

— Нет. Я не был в затворничестве.

Багратов нарочно говорит короткими фразами, добавляя в каждую из них колких интонаций.

— Не был? — озадаченно хмурюсь я. — Но как же Циклоп? Он охранял…

— Он охранял коридоры. Но комната по большей части пустовала. Да, я лежал под капельницами дня три. Это слишком.

— Всё это фарс? Но как?! — изумляюсь я.

— Это мой дом, Эрика. Я могу покинуть его десятками способов, не возбудив подозрений. Если я делал вид, будто немощен и лежу пластом, значит, мне это было нужно. Всё ясно?

Сжимаю губы в тонкую линию, отмечая, каким торжеством и смехом светится тёмный взгляд Багратова. Выходит, я зря дежурила возле Циклопа?

— Совершенно зря! — кивает кивает фиктивный муж, словно угадал мои мысли. — Хватит раскармливать Циклопа выпечкой.

— И зачем тебе это?

Я злюсь и ничего не могу с этим поделать. Я же по-настоящему переживала и испытывала чувство вины, что Багратов пострадал сильно именно из-за меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты всё это время играл в прятки?

— Только не бери на свой счёт, Эрика, — ухмыляется Багратов, открывая передо мной дверь дома. — Мой мир не крутится только вокруг твоей задницы, будь она хоть трижды аппетитной и умеющей собирать на себя неприятности.

Я зарделась от его слов, но Багратов тут же снова спускает меня с небес на землю:

— Позавтракаем вместе. Жду тебя в столовой через десять минут.

* * *

Разумеется, я выполняю приказ Багратова и, приведя себя в порядок, отправляюсь на совместный завтрак. Но мне сложно находиться рядом с этим мужчиной, не злясь на его выходки и прохладное отношение ко мне. Я досадую на него из-за недоверия. Если бы я могла изменить хоть что-то из прошлого, я бы это сделала, не раздумывая. Но это, увы, невозможно.

«Не думай о прошлом. Его не изменить. Лучше сосредоточиться на настоящем», — мысленно встряхиваю себя, изредка поглядывая на Багратова.

Завтрак проходит мучительно медленно. Тишина в столовой нарушается лишь стуком столовых приборов. Багратов поглощает свой завтрак и читает новостную сводку с экрана дорогущего смартфона. В воздухе висит напряжение. Но фиктивный муж мастерски делает вид, что не замечает его. Он спокойно уплетает завтрак, тогда как я едва притронулась к еде. Глядя на Дамира, выздоровевшего и полного сил, я испытываю одновременную радость и досаду. Больше всего злюсь на себя. Потому что мне кажется, что сейчас мы с Багратовым гораздо более чужие друг другу, чем во время первой встречи.

Я всё испортила своими руками. Эта мысль не даёт покоя, крутится постоянно в моей голове, снедает меня изнутри.

— Тебе нужно съесть что-то помимо кусочка тоста. Ты сильно похудела, — вдруг замечает Багратов, когда я поднимаюсь из-за стола.

Я с каким-то удивлением понимаю, что он прав. В последние две недели у меня почти не было аппетита. Я ела мало и почти не чувствовала вкуса еды. Виной тому — переживания за жизнь Багратова и пасмурные мысли о нашем будущем. Я думала, что фиктивному мужу плевать на моё состояние. То, что Дамир заметил, сколько я съела, хотя едва ли взглянул в мою сторону хотя бы раз, поражает до глубины души.

— Я не голодна, — спокойно отвечаю, вытирая салфеткой губы.

— Уверен, что это не так. Того, сколько ты съела и воробью не хватит, чтобы наесться!

Багратов откладывает телефон на стол, экраном вниз. Он снова гипнотизирует меня своим взглядом, создавая настолько прочную зрительную связь, что воздух напитывается его тёмной энергетикой.

— Сядь.

Помедлив всего секунду, я выполняю его приказ.

— Доволен?

Думаю, в самом начале нашего фиктивного брака я бы вообще не ответила ничего и даже пререкаться не стала. Но сейчас мне хочется проверить, как далеко может зайти Багратов в желании контролировать каждый мой шаг. Сердце бьётся в предельном ритме от собственной смелости.

— Не вынуждай меня напоминать о твоей роли и месте в этом доме, — прохладно, почти по слогам произносит Багратов. Медленно скользит взглядом по фигуре, словно раздевая. — Мне не нравится, что за две недели ты так сильно похудела. Купленное к свадьбе платье теперь будет болтаться на тебе. У тебя неделя, чтобы исправить это недоразумение.

— Свадьба уже через неделю? — севшим голосом интересуюсь я.

— Да. И будь добра, постарайся соответствовать высокому рангу моей невесты и жены.

После этих слов Багратов поднимается и вытягивается вверх сильным телом. Его чёрная футболка задирается, оголяя накаченный живот. При взгляде на его смуглую кожу, к тому же позолоченную солнцем, у меня внезапно пересыхает во рту. Мысленно я проклинаю Багратова за то, что он так чертовски привлекателен, и моё глупое тело начинает отзываться на близость этого мужчины.

Так больше продолжаться не может. Должны же быть у Багратова какие-то недостатки, помимо того, что он вынудил меня пойти на брак с ним?

