Глава 26
Я медлю совсем немного. Но потом выполняю просьбу Дамира. Он раскрывает коробку и показывает мне браслет, выполненный из белого металла. Я сразу узнаю овальный силуэт и узор в виде винтов. Это Cartier, серия Love. Безукоризненная элегантность и роскошь в одном флаконе. Дамир быстро надевает браслет мне на руку. Я поворачиваю кисть руки, любуясь игрой света на бриллиантах. Браслет, украшенный десятками бриллиантов, выглядит изысканно и роскошно. На него даже смотреть больно.
— Не снимай его никогда, пожалуйста. Это подарок от всей души.
— Даже на свадьбе?
— Я уточнял, он прекрасно впишется под любой из твоих образов. В том числе, и под свадебный наряд. Он подходит тебе, значит, будет смотреться идеально. В любом случае…
Я не стала противиться этому подарку. Он очень изящный и подходит ко мне по-настоящему.
— Ты готова репетировать танец? Или будешь избегать меня?
Багратова забавляет моя реакция на его близость. Стоит ли говорить, что меня саму это смущает ещё больше? Постоянное внимание Багратова не оставляет мне шанса остаться равнодушной.
Я начинаю смотреть на него иначе. Так смотрят на любимых и желанных мужчин. Я понимаю это, хоть не могу сказать, что была влюблена хоть когда-нибудь. Но когда это чувство кипит в крови, его чувствуешь всем сердцем и все выстраиваемые заслоны рушатся, как карточный домик.
— Расслабься, Эрика. Я не буду раскладывать тебя в ресторанном зале при куче свидетелей. Нас ждёт первая брачная ночь молодожёнов, — улыбается Дамир, притягивая меня к себе.
— Может быть, ты перестанешь болтать, и мы, наконец, отрепетируем этот танец?
Багратов взмахивает рукой. Из динамиков начинает лить романтичная мелодия, а слова песни «In my veins» Andrew Belle трогают за душу.
Oh you're in my veins
And I cannot get you out
Oh you're all I taste
At night inside of my mouth
Oh you run away
Cause I am not what you found
Oh you're in my veins
And I cannot get you out
— Почему именно эта песня?
— Мне кажется, она нам подходит. Это главное.
— Ты выбирал её сам? — удивляюсь и приникаю к мужскому плечу, позволяя ему вести.
Репетируя танец жениха и невесты, я позволяю себе задуматься о том, какими были бы наши отношения по-настоящему? Оказывается, помечтать об этом одновременно сладко и страшно…
Я стараюсь не дрожать слишком сильно в капкане его рук, но это очень сложно. Потому что Дамир не оставляет ни единого шанса на спасение. Он держит меня очень близко, гораздо ближе, чем требует танец. Я робко поднимаю взгляд, понимая, что он неотрывно смотрит на меня и замечает всё — каждый взмах ресниц и сбившееся напрочь дыхание. Губы начинаю гореть от его жадного, скользящего взгляда.
— Думаю, достаточно. В этом танце нет ничего сложного!
Я останавливаюсь и выскальзываю из рук фиктивного мужа. Он одаривает меня торжествующим взглядом.
— Скоро ты сама запрыгнешь на меня, умоляя приласкать.
— Ты резко изменил своё отношение ко мне. С чего вдруг?
— Мои люди ещё раз досконально проверили всё. Кажется, ты действительно, была ни при чём. Кроме того, что хотела сбежать от меня, разумеется.
— Ты всегда так долго думаешь, Багратов?
Он пересекает разделяющее нас расстояние и обхватывает подбородок пальцами:
— А ты всегда дразнишь своей недоступностью, дрожа при этом от желания?
— С тобой — никогда.
Наши взгляды пересекаются. На месте столкновения едва ли не искры сыпятся во все стороны. Краткая и невероятно тяжёлая перестрелка взглядами оканчивается ничьей. Нас отвлекают, желая ещё раз уточнить небольшие нюансы предстоящей свадьбы.
* * *
О нашей свадьбе можно сказать только одно: идеальная. Во всём. В каждой мелочи. Багратов закатил праздник, который можно брать в качестве примера для организаторов свадеб.
Роскошь. Безукоризненный стиль. Высокий уровень во всём.
В ней идеально всё: включая невесту и жениха. Вместе мы смотримся прекрасно. Рослый, сильный мужчина и его хрупкая, нежная жена.
Всё разыграно по нотам, как и планировалось. За исключением того, что после свадебного торжества мы по-настоящему отправляемся в отель. Номер для новобрачных.
— Зачем нам быть в номере для новобрачных? — беспокоюсь я.
— Наш брак будет фиктивным только для нас двоих и некоторых верных мне людей. Все остальные должны видеть красивую, счастливую и влюблённую пару.
— Наш брак фиктивный лишь для нескольких людей? — уточняю я. — Уверен? Мне кажется, что вся твоя свита в курсе того, какая я для тебя супруга. Самая, что ни на есть, фиктивная.
— Если хочешь, можешь отдать мне в первую брачную ночь свой супружеский долг по-настоящему, — ухмыляется Багратов, обжигая меня тёмными искрами, сверкнувшими в глазах.
Я не хочу реагировать на него. Лучше бы остаться равнодушной, но мне это плохо удаётся. Багратов волнует меня. Мне нравится смотреть на его красивое, волевое лицо с притягательной щетиной. Нравится замирать от восторга, глядя в его глаза цвета густых вечерних сумерек.
Я стараюсь сдержать участившееся сердцебиение и дыхание, игнорируя возбуждение, от которого даже покалывает кончики пальцев. Нужно отмести прочь эти чувства. Они совершенно ни к чему! У Багратова есть любовница, возможно, и не одна. Он присвоит целый год моей жизни, не стоит дарить этому криминальному элементу ещё и своё сердце.
Поэтому всю дорогу до отеля новобрачных я молчу и разглядываю ночной город, переливающийся огнями.
Отель кажется мне вычурным и помпезным. Позднее, разглядывая фото, сделанные в этот день, я пойму, что мы с Багратовым идеально вписались в атмосферу роскоши и соблазна.
Но сейчас я жутко нервничаю и переживаю, что магическое обаяние Багратова сыграет губительную роль. Мне не хочется, чтобы он мне нравился. Но он меня волнует и заставляет чувствовать себя так, словно я впервые влюбилась. Каждый знак внимания с его стороны обжигает меня и заставляет трепетать.
Я стараюсь не думать о его сильных руках и длинных пальцах. Но нам нужно сделать несколько фото на камеру, и Багратов активно пользуется этой возможностью, чтобы зажать в объятиях и лишить возможности дышать полной грудью, а потом похитить жалкие частички кислорода глубоким и тягучим поцелуем.
Он целует меня и один поцелуй перекатывается в другой. Дамир чувственно целует меня, даже когда рядом не оказывается фотографа, а туфли цепляются за ворс ковра. Я с удивлением понимаю, что мы уже в номере, а моя причёска растрёпана мужскими пальцами, которые сейчас коварно задирают юбки. Мой фиктивный муж матерится, что юбок слишком много и нетерпеливо дёргает тончайшую ткань, рвущуюся под напором его силы.
— Нет! — выкрикиваю я, охватываю запястья Багратова.
Я царапаю их ногтями. Но Дамир ведёт пальцы выше, забираясь под юбки. Его пальцы гладят внутреннюю сторону бёдер и едва задевают кружево белья.
— Почему нет? — усмехается муж. — Ты хочешь меня, Эрика. Я хочу тебя. Всё начиналось, как фиктивный брак, но стало чем-то большим.
— Я не могу. Я не хочу так! У тебя есть любовница для постельных забав. Я не стану делить своего мужчину с соперницей, — чётко озвучиваю границу, за которую никогда не смогу перешагнуть. Если и позволить Багратову хоть что-то, я хочу, чтобы он был только моим. Без всяких Мадин, мечтающих избавиться от меня по-настоящему. — Если ты ничего не намерен менять, развлекайся с Мадиной.
Багратов поднимается и одёргивает костюм.
— Хорошо, что ты напомнила мне о Мадине. Очень вовремя. Пожалуй, я нанесу ей дружеский визит!
Через мгновение хлопает дверь номера. Я чувствую себя идиоткой, добровольно отказавшейся от роскошного мужчины в тот момент, когда он признался, что я для него не просто фиктивная жена.