Глава 29

— Багратов, это было очень коварно.

— Неужели? — усмехается муж, наклоняясь надо мной. Он срывает с губ поцелуй, а его умелые пальцы опускаются вниз, забавляясь с моим телом так ловко, что я достигаю финала за пару минут, не больше.

— Дамир. Учись называть меня по имени, — улыбается мне и поднимает с кровати, унося в душ.

Мы принимаем его вместе, задерживаясь там на полчаса или даже чуть больше. От этого мужчины невозможно отлипнуть. Он слишком хорошо сложен и красив резкой, немного хищной, исконно мужской красотой.

Сейчас при свете солнечного утра я могу любоваться им без всякого стеснения. Кажется, глупо стесняться после столь откровенной, бесстыдной и бессонной ночи. Но мои щёки вспыхивают румянцем, когда я вспоминаю всё, что было между нами.

— Ты для меня первый, — срывается непроизвольно с моих губ.

Это совершенная правда. Багратов — первый мужчина, кому я смогла довериться, не испытывая при этом паники и страха. Он раскрепостил меня и показал, что такое быть желанной девушкой в объятиях настоящего мужчины.

— Какие планы на сегодня?

Багратов лениво вытягивается на постели и встаёт, протягивая мне шёлковый халат. Сам лишь натягивает трусы, оставаясь полуголым.

— Сначала позавтракаем. Потом выберем, куда ты хочешь слетать…

— Медовый месяц по-настоящему?

— Я не могу обещать тебе целый месяц где-то за границей. Мой бизнес требует присмотра и твёрдой руки. Но этот месяц и вся последующая жизнь будут очень горячими. Подумай, где бы ты хотела побывать? Определись, и мы слетаем туда на несколько дней, — предлагает Багратов.

В его голосе зашкаливает пленительная уверенность в своих словах. Я поддаюсь на зов его обещаний, почти не отдавая себе в этом отчёт. Но вовремя спохватилась, задав очень важный вопрос. Я не могу не спросить об этом. Не хочу делить Дамира с кем-то. Я хочу быть единственной для него и желаю услышать подтверждение этому при свете дня и на свежую голову.

— Ты говорил, что порвал с Мадиной. Как ты понял, что она стояла за всем?

Багратов уже говорил мне о расставании с Мадиной. Но я хочу услышать это ещё раз, узнав подробности. Муж подтягивает меня к самому краю кровати и запускает пальцы в волосы, оттягивая голову к низу.

— Я проверил телефон Мадины. За организацией побега стояла именно она. Я расстался с ней и больше не буду делать бизнес с её отцом. Ты — моя единственная и желанная.

Взгляд Багратова падает на мои губы и стремительно темнеет. Учащённое мужское дыхание обрушивается на меня сверху водопадом, оглушая и подчиняя Его ритму. Большой палец Дамира ложится на мои губы. Он очерчивает их медленно и чувственно.

— Соблазнительная поза. Миллион возможностей для меня, среди которых я выберу только одну.

Его палец раскрывает губы, проникая в рот. Я обвожу шершавую подушечку его пальца языком, слыша жаркий выдох.

В этот момент раздаётся стук в дверь номера.

— Наверное, это принесли наш завтрак. Я открою.

Багратов отстраняется с явным сожалением. Он открывает дверь номера и сразу же делает несколько шагов назад.

За ним появляются трое мужчин. Мне знаком лишь один из них. Налимов.

— Я же просил позвонить, Эрика, — обращается он ко мне. — Налимов, «Инвест-Строй»! Неужели так сложно было запомнить?

Я замечаю, что на его руке переброшено полотенце официанта, он направил руку в сторону Багратова. Под полотенцем спрятан пистолет, догадываюсь я.

Дверь закрывается с мягким щелчком. Багратов резко бросает взгляд в сторону, ища свою одежду. Он всегда вооружён. Вероятно, в кармане пиджака есть пистолет.

— Никаких резких движений, Багратов. Или пострадает твоя жена!

Из всех незваных гостей я узнаю только Налимова. Двое других мужчин мне незнакомы. У одного из них пиджак топорщится так, что сомнений не остаётся — он тоже вооружён. Оставшийся мужчина с восточной внешностью уже не молод, ему явно больше пятидесяти лет. Он спокойно достаёт из внутреннего кармана пиджака револьвер, взводя курок.

— Удивлён не только вашему неожиданному визиту, Сабит Мирзаевич, — холодно произносит Багратов. — Удивлён тому, кого вы привели в качестве гостя, — кивает в сторону Налимова.

— Тяжёлые времена — сложные решения, — вздыхает Сабит Мирзаевич.

Он обходит Багратова по большой дуге и опускается на стул, небрежно швырнув на пол свадебное платье. Багратова продолжают держать на прицеле. Он обнажён больше всех присутствующих в номере и это кажется жутко неправильным. Под пристальным взглядом вооружённых мужчин, явно не желающих нам добра, я стягиваю халат на груди, стремясь скрыть как можно больше под тканью.

— Что привело вас в номер молодожёнов, господин Юсупов?

Голос Дамира спокоен, но я чувствую в нём ледяную ярость, лишь набирающую обороты с каждой секундой. Дамир движется в сторону.

— Стой, где стоишь! — слышится грозный окрик троих мужчин.

Багратов игнорирует их требования и наклоняется за брюками. Раздаётся глухой хлопок чуть выше моей головы. Я падаю на кровать, зажимая голову руками.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Стой. Где. Стоишь, — раздельно произносит третий мужчина.

Выстрел был тихим из-за глушителя.

— Ты испортил стену. Знаешь, сколько стоит президентский люкс в этом отеле? — рычит Багратов. — И не смей стрелять в мою жену!

— Твоя жена, — усмехается Юсупов, отвечая вместо молчаливого амбала. — Как насчёт того, что моя дочь должна была стать твоей женой? Ваш брак должен был скрепить наши деловые отношения. Я готовился любить тебя, как сына. И что я получил в итоге? Мадина пришла под утро избитая, вся в синяках. Сказала, что ты… попользовался ею очень гнусно и вышвырнул вон.

— Мадина ушла из моего офиса ночью. Абсолютно здоровая и невредимая. Я отправил с ней своего человека, — возражает Багратов хмурясь.

— Мадина лежит в больнице. Множественные гематомы и синяки, — Юсупов протягивает телефон Багратову, демонстрируя фотографию. — Я бы не пришёл к тебе в компании этого господина, — показывает на Налимова. — Но враг моего врага — мой друг!

— Я согласился помочь Сабиту Мирзаевичу в обмен на блондиночку. У меня к ней особый разговор о делах её брата, — скалится Налимов.

— Враг моего врага, значит? — усмехается Багратов. — Единственный ваш враг, Сабит Мирзаевич, это ваша дочь. Она организовала похищение моей жены. Две с половиной недели назад. Вытаскивая Эрику из лап похитителей, я получил ранение, — показывает на грудь с ярко-красным шрамом от пули. — Я рыл не в том направлении, считая, что в этом замешаны дружки Соло. Но виновницей была Мадина. У меня есть доказательства… Настоящие доказательства. Именно поэтому я решил прекратить с ней всякие отношения. Желание делать с вами бизнес отпало. Единственное, что вы должны были сделать, увидев свою дочь в плохом состоянии, это позвонить мне. Сразу же. Чтобы решить вопрос по-мужски, с глазу на глаз. Я не причастен к избиению Мадины. Пробыл всю ночь в номере со своей женой. Это будет видно по камерам… Вы могли решить это недоразумение мирным путём. Но вместо этого вы сразу же решили нанести удар. Зря, Сабит Мирзаевич. Судя по всему, Мадина не захотела мириться с отставкой. Она спелась с кем-то… — взгляд Багратова останавливается на Налимове. — С кем-то, кто и первый раз помог ей организовать нападение, да?

— Это всё слова!

Но ответная реплика Налимова раздаётся слишком быстро.

— Да, это так. Мы не могли связать похитителя с людьми Соло или с кем-то из вашего окружения, господин Юсупов. Потому что это был человек Налимова. Когда Эрику похитили, её везли именно к нему.

— Недоказуемо. А вот избитая Мадина — это более чем реально! — скалится Налимов.

— Недоказуемо? — переспрашивает Багратов. — Это не так. Мне нужно сделать всего один звонок. Доказательства будут у вас на руках.

— Он пытается тянуть время. Вызовет подмогу! — рычит Налимов. — Я беру девку и сваливаю.

— Постой, Георгий! — смуглое лицо Юсупова прорезывается морщинами. — Мне некуда спешить. Я хочу разобраться во всём здесь и сейчас. Я даю тебе один звонок, Багратов.

Я с тревогой наблюдаю за действиями Дамира. В них чувствуется яростная решимость и холод, пронизывающий насквозь даже на расстоянии. Сейчас в нём, как никогда раньше, хорошо чувствуется хищная аура и желание отстоять своё. Любой ценой. Его застали врасплох, в одних трусах. Дамир не простит этого. Ни одному из них. Не знаю точно, чем закончится это противостояние сильных для меня, но ни Юсупов, ни Налимов, ни тот безмолвный громила не смогут долго радоваться унижению Багратова.

Дамир звонит кому-то. Его разговор очень краткий и состоит всего из нескольких рубленых фраз, произнесённым приказным тоном. Но когда он говорит, смотрит только на меня, взглядом обещая, что это скоро кончится. Он убеждает, что я в безопасности рядом с ним, даже сейчас, когда перевес не на его стороне.

— Скоро привезут.

— Что именно? — уточняет Юсупов.

— Запись. Я направил Мадину к вам домой с водителем. Но она попросила высадить её в ресторане и отослала водителя. Мой человек уехал, но недалеко. Он проследил за Мадиной, записал всё: время, место и собеседника, — взгляд Багратова останавливается на Налимове.

— Это подлог!

— Нет. Мой человек передаст камеру. Будет на месте через минут десять. Не больше. Он передаст камеру через служащих отеля. И вы своими глазами убедитесь, кто здесь врёт.

— Зачем вы его слушаете? — злится Налимов и дёргается в сторону.

— Ильяс, — коротко командует Юсупов.

В затылок Налимова упирается дуло глушителя. Молчаливый амбал — личный телохранитель Юсупова, отбирает у Налимова пистолет.

— Ждём, — подводит итог Юсупов. — Я хочу поступить по справедливости.

