Глава 18

Дальше последовал стремительный полет обратно во дворец. Если в первый раз я не видела нашего сопровождения, то сейчас стражники следовали прямо за нами. Второй полет дался мне уже легче — я поверила, что Тайронир не даст мне упасть и с удовольствием глазела по сторонам. Несмотря на высокую скорость, ветер в лицо почти не бил. Протянув руку, я наткнулась пальцами на упругую пленку, которая висела перед лицом.

— Это часть защитной магии, что ограждает всадника от встречного ветра, — пояснил Тайронир, не дожидаясь моего вопроса. Голос эльфа звучал очень интимно — он обнимал меня сзади за талию и говорил почти в ухо.

Я обернулась и столкнулась с Таем нос к носу. Весьма интимное положение, очень располагающее к поцелуям. Но меня, понятное дело, интересовало совсем другое.

— Скажи, а почему вокруг столько охраны? Такое впечатление, что мы ждем нападения.

— Я допустил в столицу посольство из Южного человеческого королевства, — ответил повелитель. — А люди — алчные и агрессивные создания. Несмотря на их слабость и короткую жизнь, нельзя недооценивать их военный потенциал. Им лучше сразу продемонстрировать силу и мощь, чтобы у них не возникло и мысли напасть, — в голосе Тайронира отчетливо прозвучали отвращение и брезгливость.

— Если ты так не любишь людей, почему допустил их на эльфийские территории? — спросила я.

— Об этом просил мой племянник, Винтварен. Один из принцев южного королевства спас его, когда тот погибал от жажды в пустыне. Винтварен утверждает, что расширение торговых контактов с человеческим королевством может сулить немало выгод. К тому же, за племянником долг жизни.

— И как отдавать этот долг? — заинтересовалась я.

— Дать людям то, чего они так давно ищут — наше расположение и доступ в наши земли для Южного королевства. Я знаю, что ты много времени посвятила изучению человеческих культур, — сказал Тайронир. — Посольство людей будет на общем праздновании в честь в честь нашего обряда единения. Присмотрись к ним. Возможно то, если ты начнешь заниматься тем, что и раньше было тебе интересно, память вернется быстрее.

— Мне бы не помешало перед встречей несколько освежить знания, — сказала я.

— Я пришлю к тебе главу дипломатической миссии, — сказал Тайронир.

— То есть ты не против, чтобы я тоже занималась политикой? — удивленно спросила я.

— Ты — моя супруга, Ленариэль. Повелительница эльфов. Да, разумеется, сейчас твоя первоочередная задача — родить и воспитать нашего наследника. Но тебе также нужен круг интересов. То, чем ты будешь заниматься на государственном уровне.

Хм. На самом деле, повелитель эльфов меня приятно удивил. Он не намерен ограничивать мой круг обязанностей только рождением детей, не против, чтобы я выбрала себе дело по душе. Так, что еще? А, согласен подождать, пока я привыкну, и не собирается настаивать на исполнении супружеского долга…

Вот чего не хватало этой Ленариэль? Зачем ей понадобилось изменять ему? И, если меня не подводит чутье, планировать против Тайронира заговор?

Все эти вопросы настойчиво лезли в голову, пока грифон плавно спускался на крышу дворца.

Потому что там, прищурив голубые глаза, стоял и пронзал меня взглядом советник повелителя Верисель орт Дартен.

Едва грифон приземлился, как эльф тут же подошел к нам со словами:

— Мой повелитель, принцесса! Как хорошо, что вы вернулись!

— Что случилось? — спросил Тайронир, помогая мне спешиться. Сняв меня с грифона, он некоторое время еще придерживал руки на моей талии, словно не хотел отпускать.

— Я бы хотел поговорить с вами в кабинете, — сказал Верисель. — Было бы хорошо, если бы принцесса тоже присутствовала.

— Тогда идем! — повелитель не стал мешкать а, взяв меня за руку, направился к выходу с крыши, кивнув охранникам, что приземлились вслед за нами.

Стремительно пройдя по коридорам дворца, мы вскоре оказались в комнате с несколькими диванами и кучей подушек. Тайронир присел на один из них, усадив меня рядом. Странный кабинет. Вдоль стен располагались задрапированные тканью стеллажи, на полках которых что-то светилось. Я подавила желание встать и пойти посмотреть, что же там прячется.

Верисель расположился напротив нас, внимательно наблюдая за всеми движениями своего повелителя.

— При расследовании покушения на принцессу обнаружилось несколько слуг с потерей памяти, — сказал он. — Трое не помнят несколько дней из своей жизни, а один… — тут Верисель посмотрел на меня, — не знает, кто он, где находится и что вокруг него происходит.

— Удалось выяснить, что с ними случилось? — спросил Тайронир.

— Частичная потеря памяти — результат применения ментальной магии, — сказал Верисель. — А что касается слуги, который не помнит вообще ничего… здесь все сложнее. Он смотритель за грифонами. Я опросил тех, кто работал с ним раньше. Все утверждают, что он изменился очень сильно. Не помнит даже элементарных правил этикета, забыл, как писать и читать. И… — тут Верисель посмотрел на меня, — он боится грифонов.

— Его осматривал лекарь? Маг жизни? — спросил Тайронир.

— Да. Разумеется. В крови бывшего смотрителя обнаружили последствия применения некоего зелья, состав которого наши травники восстановить не смогли.

— Кровь Ленариэль была чиста, — пробормотал под нос повелитель. Он перевел взгляд на советника: — Ты считаешь, что она могла подвергнуться такому же воздействию? — спросил он.

— Давайте у нее и спросим, — вперил в меня взгляд Верисель.

— Если меня чем-то и опоили, то я этого не помню, — совершенно честно ответила я. — Разве не в этом смысл стирания памяти?

— Вы совершенно правы, принцесса, — широко улыбнулся Верисель. — Но сейчас наша общая задача — выяснить, что же произошло с вами. Если окажется, что память вам и смотрителю за грифонами стерли сходным образом, у нас появится зацепка.

Я смотрела на Вериселя и пыталась понять, что он задумал. Если он замышляет заговор против Тайронира, и действовал вместе с Ленариэль, то почему сейчас, при повелителе, задает мне такие провокационные вопросы? Ведь он, вроде бы, считает, что я симулирую потерю памяти. Или он больше не доверяет Ленариэль?! Ведь наша встреча наедине закончилась не очень приятно для него.

— Как вы намерены это выяснять? — спросила я.

— Если ты намекаешь на то, чтобы подвергнуть ментальному сканированию мою жену, то этого не будет, — вмешался Тайронир.

— Жену? — лицо Вериселя неподражаемым образом вытянулось, а на щеках появился румянец. Он откинулся на спинку дивана и сощурился, разглядывая нас примерно с таким же выражением, как до этого верховный маг. Вот как бы выяснить, что они таким образом рассматривают?

— Как видишь, мы прошли обряд, — сказал Тайронир, улыбнувшись и взяв меня за руку. — Поэтому сам понимаешь, как я не хочу рисковать здоровьем Ленариэль в этой ситуации.

— В таком случае, я хотел бы, чтобы лиирра Нариили… повелительница… — на этом слове советник запнулся, — взглянула на потерявших память. Особенно на того, чья личность была стерта.

— Смотрителя грифонов? — уточнила я. — Но чем это поможет?

— Насколько я сумел выяснить, то, что с вами произошло, выглядит так, словно к вам и несчастному слуге применили одно и то же зелье и магическое воздействие. У меня подозрение, что на смотрителе злоумышленники тренировались.

— Ленариэль сейчас требуется отдых, и ей следует избегать любых волнений. — возразил повелитель. — А завтра и так напряженный день — состоится празднество в честь нашего обряда единения.

Я тоже, если честно, совершенно не поняла, зачем мне встречаться со слугой, которому стерли память. Ведь мне-то точно известно, что память я не теряла. Но, с другой стороны, сидя в комнате и «отдыхая», как того хочет повелитель, я долго буду узнавать этот мир. К тому же, есть подозрение, что Верисель не зря зовет меня посмотреть на этого слугу. Возможно, это предлог, чтобы пообщаться со мной наедине.

Что ж. Я не против. Пора выяснить, что задумал советник повелителя.

— Тайронир, я бы хотела взглянуть на потерявших память. А вдруг это каким-то образом сможет помочь и мне?