Глава 28

Как интересно.

Получается, Винтварен раньше знал Ленариэль? Уж больно его слова перекликаются с воспоминаниями, посетившими меня во время танца. Я боялась, что эти самые воспоминания увидел Тайронир. А тут выходит, что нужно опасаться живых свидетелей высказываний Ленариэль. Да уж, неосторожна была девочка, ничего не скажешь.

Если уж собираешься захватить мир, или власть в отдельном королевстве, сделай все для того, чтобы тебе не могли помешать. Ну, или, по крайней мере, не болтай о своих планах.

Если, конечно, ты не ребенок и не полная дура. Ленариэль, как мне кажется, дурой не была.

— Да? — я, как могла беспечно, улыбнулась Винтварену. — А как давно это было? Я уже и не помню…

— Да, с тех пор прошло много лет, — племянник повелителя снисходительно улыбнулся. — Я-то помню тебя совсем крохой…

О, я угадала! Принцесса была ребенком, когда позволяла себе такие высказывания.

— Но теперь она выросла, — вмешался в нашу беседу Тайронир, который закончил беседу с Вериселем. — И сейчас Ленариэль— твоя повелительница. Изволь обращаться к ней соответствующим образом.

— Как прикажете, повелитель, — делано подобострастно поклонился Винтварен. — Вы разрешите и мне идти наслаждаться праздником, или я вам еще зачем-то нужен?

— Иди, — нахмурился Тайронир. — Но сообщай о своих передвижениях. И будь готов явиться на зов, когда понадобишься.

— Как прикажете, — Винтварен поморщился.

Он отошел к человеческой делегации, и спустя несколько минут обстановка за столами заметно оживилась. Послышались громкие разговоры, смех, кто-то предложил тост «за здоровье повелителей», его поправили, сказав, что у эльфов не принято желать здоровья, оно и так есть…

— Ленариэль, мы можем сейчас уйти, — сказал Тайронир, наклонившись ко мне. — Или ты хочешь еще потанцевать?

— Нет, танцевать я точно не хочу, — слишком быстро отозвалась я.

— Почему же, повелительница? — раздался надо мной вкрадчивый голос Вериселя. — Вы великолепно танцуете! А уж как прекрасно вы смотритесь вместе с повелителем! Любой, кто взглянет на вас, сразу поймет, что ваш брак благословлен богами.

В его голосе мне слышалось восхищение, одобрение и совсем капля яда, смешанного с завистью и угрозой. Вот как Тайронир может не замечать этого? Ведь Верисель его правая рука!

— В таком случае не будем задерживаться. В конце концов, сегодня наша брачная ночь.

Тайронир поднялся, протянув мне руку.

Взгляд Вериселя, казалось, прожжет дыру в спине повелителя. А потом и я ощутила обжигающее прикосновение его внимания. Казалось, он решает, а не убить ли меня, а заодно и повелителя прямо сейчас?

Но это ощущение длилось всего мгновение. Верисель моргнул, и его лицо и глаза приняли равнодушное выражение.

Тайронир еще произнес речь перед собравшимися— снова что-то про великий день, знаменующий собой новую эру в жизни всего эльфийского народа.

Я вскоре перестала вслушиваться, а просто стояла рядом и улыбалась. Если подумать, то мне не пришлось за вечер особо разговаривать. Для первого приема, чтобы присмотреться к обстановке, неплохо, но на будущее нужно что-то менять. Иначе так и останусь для эльфов бессловесным приложением к мужу.

Так не пойдет.

Как только я хоть немного разберусь в этикете и расстановке сил, все изменится. Точнее, я это изменю.

— О чем задумалась, Ленариэль? — спросил повелитель, когда мы в сопровождении охраны шли по коридорам дворца.

— О сегодняшнем вечере, — ответила я, в то время, как Тайронир открыл двери в свои покои.

— И что ты о нем думаешь? — спросил Тай, подходя все ближе.

Охрана осталась снаружи, и мы с повелителем были теперь одни. Тут-то вспомнились его слова о брачной ночи.

Наверняка это просто слова. Брак у нас политический. Да его даже консумировать не нужно!

Я огляделась. Мы стояли в спальне, свет вокруг был приглушен, а слуг не было ни одного. Я ошибаюсь, и нам все-таки предстоит брачная ночь?

— Думаю, что мне нужно многому научиться, — сказала я. — Ты ведь не будешь возражать?

— Нет, — улыбнулся Тайронир. — Можно начать прямо сейчас.

Это на что он намекает?

Или я пытаюсь найти скрытый смысл там, где его нет? Почему бы не воспользоваться ситуацией и не задать собственному мужу хотя бы несколько вопросов?

— Прямо сейчас— это чудесно. Скажи, как появились венцы у нас на головах? — спросила я.

Тай протянул руки и снял с моей головы украшение и… подвесил его в воздухе. Без какой-либо опоры! Пока я с изумлением таращилась на диво дивное, он проделал то же самое со своим венцом.

— Это символы нашей власти, — сказал он. — Они возникают в момент, когда богиня благословляет повелителей эльфов на правление. Повернись.

— Зачем? — спросила я.

— Помогу тебе снять платье. Или ты хочешь позвать служанку?

— На самом деле я хочу пойти в свою комнату, — я по-прежнему с изумлением наблюдала, как наши венцы, подвешенные в воздухе, закружились, поднялись вверх, а потом и вовсе исчезли во вспышке серебристого света. Возможно, это слишком подозрительно, но я все-таки не удержалась и спросила: — А куда они?

— В сокровищницу, конечно же, — невозмутимо ответил Тайронир, отходя на шаг и начиная расстегивать свой камзол. — Ленариэль, надеть символ власти может только истинный эльфийский повелитель. Эти артефакты наделены магической силой и могут сами перемещаться в пространстве.

Я засмотрелась на то, как Тай избавился от камзола и принялся расшнуровывать ворот на тунике. Он делал это медленно, так, что я как завороженная, стояла и наблюдала за его длинными пальцами, в которых мелькала серебристая тесьма.

Так, какой следующий вопрос нужно задать?

— Можно мне собственного секретаря? — спросила я, понимая, что во рту пересохло.

Тайронир снял тунику и невозмутимо уточнил:

— Что такое секретарь?

— Личный помощник или помощница, который ведет дела, напоминает о запланированных встречах и сортирует письма.

— Интересное слово, — заметил Тайронир, — я его раньше не слышал.

— Память иногда подкидывает мне слова из человеческого языка, — выдала я правду. — Ведь я его раньше учила?

— Насколько мне известно, да. И знала довольно неплохо, — ответил Тай, подходя к прикроватному столику, и наливая из графина в высокий бокал. — Ты хочешь пить?

— Ты очень внимателен, — я забрала у него бокал с розовой жидкостью и принюхалась: — Это что, вино?

— Да. Розовое ягодное. Оно очень легкое.

— А вода есть? — спросила я, оглядываясь. — Мне ведь нельзя алкоголь!

— Есть, — Тайронир отобрал у меня вино.

Из бокала пригубил сам, а мне налил в стакан из другого графина.

— Благодарю, — я с жадностью сделала несколько глотков.

— Ленариэль, — Тайронир посмотрел на меня поверх бокала, сделав еще глоток. — Я хочу, чтобы ты не стеснялась спрашивать меня о чем-то, если не помнишь. Я рад тому, как сейчас складываются наши отношения. Хочу, чтобы ты знала…

Повелитель внезапно замер, уставившись в одну точку. Его лицо стало отстраненным, а потом он воскликнул с явным раздражением:

— Что случилось?

Воздух перед ним заколебался, и перед Таем возникло дрожащее облачко, из которого послышался голос Вериселя:

— Повелитель, я должен сказать, что нашли беглого смотрителя за грифонами.

— И почему эта новость не могла подождать до завтра? — вопросил Тайронир.

— Дело в том, что его обнаружили в спальне повелительницы. Под ее кроватью.