Глава 24

– Ваша светлость, благодарю за аудиенцию.

Именно с этими словами леди Маргмери вошла в гостиную, куда подали горячий чай и где слуги развели огонь в камине.

Я стояла у окна, рассматривая заживающий в небесах над скалами магический щит, когда за спиной раздались шаги. Обернулась, кивнула графине в ответ на ее неглубокий поклон и жестом предложила занять место в одном из кресел.

Леди Маргмери выглядела все так же величественно, так же женственно и так же… опасно.

Она опустилась в кресло под моим взглядом, отставила трость с массивным серебряным набалдашником и замерла.

– Как я могу выразить благодарность за вашу помощь? – спросила я, сев в кресло напротив.

– Я помогла не только вашим землям, леди Этьен, но и своим, – произнесла она, наблюдая за тем, как служанка наполняет чашки чаем. – Это была не помощь, а союз. Пусть вы и не просили о нем.

– Себе дороже о чем-то вас просить, леди Маргмери, – заметила я, подхватив чашечку вместе с блюдцем и кивнув служанке.

Та поклонилась и поспешила оставить нас с незваной гостьей наедине.

Теперь можно было говорит открыто.

– Тогда что привело вас сюда?

Графиня сделала глоток чая, прикрыв глаза:

– Отличный сорт, миледи. Не хуже того, которым я угощала вас при нашей последней встрече.

– При какой именно? – вскинула я бровь. – Не при той ли, когда вы хотели убить меня и моего мужа?

Обрубив на корню возможность светской беседы, я мило улыбнулась и вновь отпила из чашки.

– Вы храните на меня обиду? – удивленно вскинула бровь вдовствующая графиня, наконец посмотрев и заговорив прямо. – Это ведь было так давно.

– Я не забываю зла, – сухо отозвалась я, отставив чашку и выпрямившись. – Вы участвовали в заговоре с лордом Акиамой. И этого я вам забыть не смогу.

– Вот только лорд Акиама мертв, ваша светлость. А мы с вами живы. Не время ли отбросить обиды? Или вы желаете услышать мою версию тех событий? Желаете узнать, почему я не смогла не вписать свое имя под именами других заговорщиков?

– Не утруждайтесь, я знаю ответ, – пожала плечами. – Потому что это совпадало с каким-то вашими интересами. Я права?

Женщина вместо ответа улыбнулась. Но это и было ответом.

Ведь, как она мне сказала когда-то, сторон не существует, есть только интересы.

– И какие интересы привели вас сюда? – задала я следующий вопрос, понимая, что она не заговорит сама. Будет тянуть время, пока не выбьет меня этим из равновесия. – Просто мне пока сложно представить, какие интересы могут у меня совпадать с интриганкой и заговорщицей. Уж простите, леди Маргмери.

– Мои грехи только мои, ваша светлость.

– И сколько же у вас их? – полюбопытствовала я. – Вам приписывают даже убийство собственного мужа и старшего сына. А это куда более страшный грех, чем участие в заговоре против короля по крови.

Вот тут я попала в «десятку». Лицо графини посерело, ожесточилось. С нее слетела маска, обнажая настоящие чувства, которые сейчас были задеты моими словами.

– Я могу поделиться с вами этой историей. Если желаете.

– А давайте. Может быть, хоть так я смогу понять вас, леди Маргмери. Перед тем как вы объясните, что привело вас в земли герцогства Этьен.

Я нападала на графиню каждым словом и при этом не ощущала уколов совести.

– Мой муж и мой сын в самом деле ушли под руку с Рамет, – сухо произнесла графиня, отведя взгляд. – И я в самом деле причастна к этому. Но на моих руках кровь только одного из них, ваша светлость.

Недоверчиво вскинув брови, я вновь вернулась к чаю, предвкушая долгую мутную историю, в которой смысл будет прятаться за кучей прилагательных.

Но вдовствующая графиня решила меня удивить.

– Мой муж был человеком, который боялся всего, – характер был обрисован в несколько слов. – Он начал бояться нашего сына, когда тот достиг возраста зрелости. Когда смог сам принимать решения. И начал их принимать. До графа дошли сплетни, что наш сын планирует обратиться к королю, дабы тот назначил его главой рода. Взамен существующего.

Гостья могла лгать мне сейчас. Открыто и глядя в глаза. Но я не ощущала лжи. Я чувствовала только боль в ее словах. Настоящую и искреннюю боль.

– Мой муж и мой сын отправились на охоту. Вернулся с нее только один. Граф говорил, что наш сын погиб от клыков вепря. Что не смог защититься от него мечом и луком. Но я узнала правду. В ночи я пробралась в подвалы, где готовили тело моего сына к погребению. Я разорвала ткани, ваша светлость. И увидела раны от меча на теле моего первенца. А вепри, насколько бы опасны они ни были, не научились еще держать оружие.

И тут я уже не могла спокойно слушать:

– Вы хотите сказать, что ваш муж убил своего наследника?

– Да, ваша светлость. Именно потому, что Керт был наследником, он и убил его.

– Лишать свой род наследника – самое глупое, что может сделать глава рода, – покачала я головой. – У вас ведь одни дочери. Это бы поставило вашу семью под удар. Зачем ему было так рисковать?

– Тогда я носила еще одного ребенка, – вздохнув, женщина отвела взгляд. – Мой муж был уверен, что под сердцем я ношу еще одного сына. Но… я потеряла его в ту же ночь, в которую утратила и своего первенца. Даже если граф и был прав, тогда он убил двоих наших детей.

– Мне жаль…

– Теперь вы меня жалеете? – с вызовом поинтересовалась гостья. – В начале нашего разговора вы меня презирали, ваша светлость, а теперь жалеете?! Не стоит! Ведь на моих руках кровь моего мужа. Я убила его через десять дней. И лишила нашу семью хоть какого-то устойчивого положения. Но я не могла смотреть в глаза тому, кто осмелился обнажить меч против собственного ребенка. А после я обратилась за помощью к королю. Он оставил за мной право главы, но я обязана была хранить преданность короне. И когда настал черед отдавать долг, я должна была вписать свое имя. Не только в тот список, что вы видели, ваша светлость, но и во многие другие. Я должна была это сделать ради своих выживших детей. Ваша мать понимала меня. Может быть, и вы когда-нибудь поймете.

Прикрыв глаза, я хмыкнула:

– А я ведь почти поверила вам, леди Маргмери. Но вы даже здесь умудрились указать на то, что не виновны в заговоре против меня и моего мужа.

– Разве я это сказала? – удивилась вдовствующая графиня. – Разве я не признала свою вину, ваша светлость?

– Вы признали ее, но при этом указали такую причину своего предательства, что вас и винить язык не повернется.

– Когда-нибудь вы поймете меня, – упрямо повторила она. – Вините меня, если желаете. Однако теперь вы знаете историю, которая произошла в прошлом. Знаете мои грехи и мою судьбу. И вы слушаете меня. А значит, я могу наконец заговорить о том, что привело меня сюда в этот день.

– Я готова была узнать причину еще в самом начале нашего разговора, – произнесла я. – Так что же вас привело сюда?

– Ваш брат, миледи, – произнесла графиня. – Его не видели уже несколько недель.

– Вы так печетесь о принце или настолько сильно доверяете слухам?

– Ни то, ни другое. Я знаю наверняка, что сейчас его высочество находится в темнице. Его пытают. Не дают еды и воды.

Голос графини звучал слишком убедительно.

– И откуда вам это известно?

– Потому что это часть плана, который отберет у вашего отца корону, ваша светлость, – спокойно ответила женщина, допивая свой чай. – Ваш брат в самом деле находится в темнице уже больше пятнадцати дней. Но он время от времени покидает ее благодаря моему знакомому магу. Портальные чары позволяют его высочеству не сойти с ума, поесть и поспать. И не поддаться на пытку, которую устроил ему король.

– И в чем же заключается план переворота? – нахмурилась я.

– Уже поползли слухи, что его высочество пропал, мы добились эффекта. Но он слишком слаб. И потому я осмелилась приехать к вам, чтобы просить помощи. Вы, как его сестра, должны заявить о пропаже Калета. Тогда аристократы не смогут больше игнорировать это, – медленно произнесла вдовствующая графиня.

Я встала с места, прошла к камину и замерла у него, глядя на пылающие поленья:

– Мне не с руки сейчас участвовать в этом перевороте. Герцог в отъезде, а на мне благополучие жителей герцогства. Если заговор отнимет время, я не смогу подготовить земли к зиме.

– Я понимаю, ваша светлость, – леди Маргмери тоже встала, взявшись за трость. – Но могу гарантировать, что ваше участие не потребуется. Я прошу от лица Калета лишь заявить о пропаже наследного принца. Это даст толчок, который приведет к нужному эффекту.

– И почему вы просите от лица Калета? – я повернулась к женщине, встретившись с ней взглядом. – Как вы оказались замешаны в свержении короля, хотя обязаны ему своим положением?

– Считайте это моим желанием помочь первенцу, – безэмоционально ответила графиня. – Хотя бы одному первенцу.

Я не выдержала ее взгляда, отвернулась:

– Хорошо. Если вы гарантируете, что это не отнимет у меня много времени. Что я должна сделать?

– Составить и отправить несколько писем, ваша светлость. Часть из которых будет перехвачена. Я сообщу вам, кому и что следует написать, чтобы это возымело нужный эффект.

– Хорошо, – повторила я. – Тогда не будем затягивать. И займемся этим сейчас же. Не хотелось бы тратить ваше время и заставлять задерживаться в землях, которые еще так близки к опасным территориям.

– Вы очень любезны, ваша светлость, – учтиво отозвалась вдовствующая графиня. Хотя мы обе понимали, что мои слова значили только одно – я не желала, чтобы эта женщина задерживалась тут дольше необходимого.

* * *

Я дописывала последнее письмо, когда приглушенный вой труб прокатился по территории замка. Рука дрогнула, я поставила кляксу и вскочила.

– Ваша светлость, – леди Маргмери, под диктовку которой я составляла послания, тоже встала, – мы не закончили.

– Закончим позже, – я постаралась найти взглядом плащ, но запоздало вспомнила, что в мой кабинет мы явились из гостиной, а значит, верхняя одежда осталась в моих покоях.

– Конечно, ваша светлость, – взгляд графини потеплел. Она поспешила выйти из кабинета вместе со мной. Хотя все равно задержала.

Уже не было времени забегать за плащом. Захлопнув дверь, я кинулась к лестнице, спеша выскочить во двор. Встретить вернувшихся. Встретить мужа.

Оживленность в замке сейчас только мешала. Я налетала на служанок, несколько раз чуть не столкнула парочку со ступеней. Ловила их за руки, спешно извинялась. А потом влетала в новую кучу людей, чтобы вскоре опять оказаться на пути до выхода из замка.

Мне казалось, что я преодолела несколько километров, перед тем как очутилась на каменном, продуваемом со всех сторон крыльце. Поежилась от холода и сбежала по ступеням, расталкивая высыпавшихся зевак.

– Ваша светлость! – Лана нашла меня первой. – Ох, вы неодеты! Я сейчас сбегаю за вашим плащом!

– Не нужно, – я поймала девушку за руку, заставив остановиться. – Дождемся их. Ничего не случится.

Лана застыла и благодарно кивнула мне.

Все же не одна я ждала человека, к которому тянулось мое сердце.

В воротах показались первые всадники. Со знаменем. С усталостью на лицах. Они преодолевали ворота и оказывались во дворе. Спешивались, освобождали место другим. Я видела незнакомые лица людей, знакомые лица смифцев. Видела тасье Зантириса, который въехал на территорию замка последним из своих воинов. И…

– Это лорд Иэйтен? – охнула я, узнав в одном из всадников военного советника герцога.

И кинулась вперед, отпуская руку Ланы.

Лорд Иэйтен ехал одним из последних. За ним было еще с десяток людей. Людей, чьи лица мне были все так же незнакомы.

– Вы! – я подскочила к лошади военного советника вместе с парнишкой-конюхом. – Лорд Иэйтен!

– Ваша светлость, – мужчина встретился со мной взглядом. Печальным. И таким тяжелым.

Что у меня от дурного предчувствия все внутри сжалось.

– Где Роналд?

– Ваша светлость, – военный советник вцепился в поводья своего скакуна, игнорируя протянутую руку конюха. – Простите. Мне очень жаль.

Жаль… Жаль…

Тошнота подкатила к горлу. А земля покачнулась под ногами.