Глава 67

Свадьба тянется очень медленно, и я невероятно устаю. Случается небольшой скандал: один из гостей окрестил меня распутной девкой, что не чтит традиций по вдовству. Зэйд высказывается резко, угрожая, использует таль, и мужчина чуть ли не на коленях просит у меня прощение. Вечер продолжается, а осадок остаётся. Но важно то, что Рауттен на моей стороне.

Наконец, Зэйд подаёт мне руку, и мы удаляемся под хлопки гостей, направляясь к карете. Экипаж трогается с места, увозя нас прочь от храма. Тишина в салоне отличается от шумной улицы: только стук колёс, лёгкий скрип дверей и дыхание друг друга.

Я всё ещё ощущаю вибрацию застолья, взгляды гостей, тепло Зэйда рядом. Его рука медленно обвивает мою талию, пальцы скользят по шёлку платья, а другая рука держит мою ладонь так, словно боится отпустить.

- Ты выглядела невероятно, - хрипло произносит он, прижимая меня к себе ближе. - Кажется, весь храм сегодня был только для тебя.

Я улыбаюсь, но прикрываю глаза, ощущая его дыхание у виска.

Он опускает губы к моей щеке, потом к губам. Поцелуй мягкий, уверенный, без спешки, но в нём уже нет прежней осторожности, я ощущаю, что теперь он делает это на правах мужа.

- Я мог бы оставаться здесь навсегда, - шепчет он, проводя ладонью по моим волосам, - наблюдая за тобой, трогая тебя, держа так близко.

- Опасно, - едва выдыхаю, и он улыбается, слыша мой голос, наполненный трепетом.

- Опасность - часть удовольствия, - отвечает, снова целуя меня, на этот раз чуть дольше. - Но теперь мы можем позволить себе всё, что захотим.

Когда экипаж останавливается, дыхание слишком учащённое, но надо выбираться.

- Добро пожаловать домой, моя жена, - шепчет Зэйд, выбираясь первым, и когда я только ставлю ногу на ступеньку, он подхватывает меня и вносит через порог. Проходит через весь дом, и лишь в комнате ставит меня на пол.

- Довольно церемоний, - тихо произносит, запирая дверь, - пора избавиться от всего лишнего.

Позволяю ему провести рукой по шёлку платья, ощущая его ладонь через ткань. Каждое движение наполнено аккуратной заботой и вниманием, но в то же время в его прикосновениях есть лёгкая дерзость, как будто он движениями говорит, что может делать со мной всё.

- Позволь мне, - шепчет Зэйд, поворачивая спиной к себе и принимаясь за застёжки. - Я хочу видеть тебя полностью, даже если ты не видишь меня.

Он берёт ленту, которую, как видимо, положил здесь заранее, снимает мои очки и повязывает её мне на глаза. Сначала сердце бьётся сильнее от ощущения ограниченности, но вскоре появляется странная лёгкость: мир сосредотачивается на его руках, дыхании, тепле и запахе кожи. Зрение отключается, усиливая остальные чувства. Теперь я не лгу в своей слепоте.

Вздыхаю, ощущая, как каждое прикосновение разливается по телу, словно согревая и успокаивая одновременно. Завязанная лента делает всё вокруг таинственным и в то же время невероятно интимным: даже игра с собственными чувствами кажется захватывающей.

Зэйд медленно ведёт меня к кровати, где нас ждёт ночь, наполненная страстью. Его руки скользят по спине, спеша снять с меня платье. Каждое движение мягкое, уверенное, будто он знает, где нужно касаться, а где задержаться, чтобы вызвать дрожь по коже. Ткань медленно спадает вниз, открывая мне тепло его ладоней, не обжигающее, но вызывающее сладкое напряжение.