Глава 70

Несколько дней пролетают так быстро, будто кто-то украл у времени привычный ход. Утром море - теплое, спокойное, с мягкими волнами, которые лениво перекатываются у берега, причём только у нашего, чуть дальше оно совершенно иное: неспокойное, более тёмное и пугающее, и в том, что у нас курорт - заслуга Деори, которая мне очень понравилась.

Днём прогулки вдоль скал, где воздух пахнет солью и травами. Вечером - тихие разговоры, редкий смех и его руки, которые уже стали чем-то естественным, как дыхание, и его губы, от которых совершенно не хочется отрываться. Настолько, что забыла, для чего я вообще здесь, потому что рядом с ним всё становится неважным.

Выполняю обещание, узнаю на счёт домика. Место освободится к концу недели, его и бронирую для Бертона и его матери, потом отправляю письмо Ольме, чтобы они успели собраться. Прошу взять Малайю с собой. В моей душе весна, хочется, чтобы она поселилась в душе каждого, кто этого достоин.

Таль всё ещё при мне, не оставляю его в номере, и пока удаётся прятать от Зэйда, хотя по его виду понимаю: он что-то чувствует.

Постоянно думаю, как забрать змейку, и откладываю момент, предпочитая, чтобы между нами не осталось никаких тайн. У него не осталось, не у меня.

Как бы того не хотела, наступает момент, когда наместник говорит:

- Сегодня нас ждёт лекарь.

- Сегодня? – переспрашиваю, хотя слышу прекрасно.

- Ты боишься, и это нормально, - обнимает меня за плечи. – Конечно, я не могу дать тебе уверенность в том, что всё получится, но мы должны хотя бы попытаться, любовь моя.

На этих словах замираю. Как он меня назвал?

- С тобой моя жизнь стала яркой и невероятной, - ласкает моё лицо, смотря так, что внутри всё переворачивается. А я лгунья, я невыносимая лгунья, которая должна предать.

Ты прошла этот путь не для того, чтобы сдаться, - говорит внутренний голос. И я улыбаюсь мужу в ответ, позволяя себя поцеловать.

- Я буду рядом, если пожелаешь, или выйду, чтобы не смущать тебя, - продолжает он дальше.

Ну почему он настолько идеален? Да чтоб тебя, Рауттен!

Мы покидаем Граффлинг после обеда. На этот раз без полёта, обычной дорогой, в экипаже. Дорога уходит в сторону от побережья, вглубь, туда, где воздух становится суше, а земля более жёсткой.

- О нём отзываются хорошо, - начинает Зэйд рассказ в экипаже. – Может, легенды, может, правда. Наша задача использовать любую возможность. Очень надеюсь, что он сможет хоть что-то сделать, и удивлён, что твои родители не озаботились этим в детстве. Но, если здесь не выйдет, не расстраивайся, есть и крайняя мера – Готтард.

- Думаете, я прозрею из-за страха перед этим местом? – пытаюсь шутить, хотя совсем не до смеха.

- Я связался с Эйлин Торн, к которой стекаются многие неизлечимые больные со всей империи. Сейчас она глубоко беременна и вот-вот родит своего второго ребёнка, так что, сама понимаешь, мы немного не к месту. Но потом, когда молодая мать оправится, можем навестить её. – Он сокрушённо качает головой. – Говорю так, будто не верю в то, что выйдет сейчас, - моя ладонь в его руке, и губы касаются кожи. – Я готов многое отдать, чтобы ты смотрела на меня, Рауна, чтобы ты видела, как я счастлив, чтобы твои глаза видели тот же мир, что и мои.

- Я слышу это, мой милый, - протягиваю ладонь, будто ищу его лицо, и он помогает разместить руку на своей щеке.

И я в который раз чувствую себя невероятно паршиво.