Глава 72

Решено. Как только Малайя прибудет сюда, я стану посещать лекаря. А пока наслаждаемся с Зэйдом друг другом. Вечером он предлагает размять крылья, себе, не мне, и мы вновь взмываем в небо. Возвращаемся поздно, настолько, что зрение его подводит, и он задевает ненароком одну из старых башен неподалёку от Граффлинга. Садится, превозмогая боль, и лишь обратившись хватается за плечо, и я понимаю, что ему требуется помощь.

На этот раз лекарь посещает нас сам и другой, не тот шарлатан, что намерен получать деньги за молчание. Он долго возится с наместником, вправляет ему плечо и рекомендует месячный покой.

- Иди ко мне, дорогая, - просит меня ночью Рауттен, когда мы всё же добрались до постели. Ненароком ложусь на его плечо, и он ахает от боли.

- Прости пожалуйста, - поспешно говорю.

- Мне срочно нужно обезболивающее.

- Схожу и попрошу у хозяйки, - намереваюсь встать, но он удерживает.

- Твои губы лучшее обезболивающее, Рауна.

Эту ночь мы снова любим друг друга, и мне всё сложнее успокаивать свою совесть.

Утром просыпаюсь не от прикосновений, не от его голоса, а от резкого и настойчивого стука. Зэйд поднимается с кровати и спешит открыть.

- Срочное письмо для эрданы, - говорит слуга, и моё сердце принимается биться быстрее. Письмо мне? Кто мог его написать, и отчего такая срочность?

- От кого? – задаю вопрос, когда остаёмся одни, и наместник ломает печать, добывая бумагу, и изучает содержимое.

- Из Ашфорна.

Я замираю, не ожидая ничего хорошего. Муж читает:

«Дорогая эрдана Рауна!

С прискорбием сообщаю, что этой ночью в дом проникли грабители. Сперва они действовали тихо, но как только были раскрыты, использовали верёвки и кляпы, а также ножи, которыми угрожали слугам, требуя показать тайник вашего покойного мужа или же ваш. Довожу до вашего сведения, что никто им ничего не сказал. Спас положение лан Ульдин Жожер, который появился ранним утром, решив проведать племянницу. Именно благодаря ему грабителей удалось спугнуть, но они забрали с собой Бердона, обещая, что вернут мальчишку, как только вы отдадите желаемое в течение трёх дней.

Я уточнял, о чём речь, но меня заверили, что хозяйка поймёт.

Неловко сообщать об ужасных событиях, зная, что вы отбыли в медовый месяц, но история не терпит отлагательств, а лишь вашего прямого присутствия.

Ольме пришлось вызвать лекаря, который не даёт никаких прогнозов касательно её дальнейшей поправки. Как мать она сильно переживает по поводу похищения и просит нас разыскать то, что так нужно грабителям.

От себя лишь могу успокаивать слуг до вашего прибытия, вызвать следователя, что я уже и сделал, а также отослать это письмо вам, уважаемая эрдана, дабы вы были в курсе событий.

Буду ждать указаний и надеяться на положительный исход.

Искренне преданный вам Огуст.

Зэйд смотрит на меня поверх бумаги, задумчиво моргая.

- Как бы не хотелось этого говорить, но нам следует ехать, - горько качает головой. – Моя ошибка оставить всё, как есть. Следовало довести расследование до конца. Ведь кто-то же забрался в антикварный магазин и избавился от Клема!

Сказать ему, что думала, будто это он? Размышляю, смотря на мужа через плотные стёкла очков, и сама себе отвечаю «нет». Теперь я уверена в том, что Зэйд не причастен.

- Шаргх! – ругается, цокая языком. – Ещё и это крыло! Следует разыскать дракона, что доставит нас обратно в Варруген. Если бы я был один, мог попробовать взлететь, но я боюсь за твою жизнь.

- И я ни за что не позволю мужчине своей мечты так рисковать, - говорю спокойно и ласково, а у самой внутри всё трепещет от страха. Кто стоит за всеми бесчинствами? И неужели мерзавец действительно забрал ребёнка? Остаётся надеяться, что он не причинит Бердону зла. Отчего-то мне не по себе, что я стала причиной проблем этой маленькой семьи.

- Рауна, о чём говорится в письме?

- О том, что грабители забрались…

- Нет, - перебивает меня Зэйд, - я о другом. Они требуют отдать желаемое, но не называют этого, говоря, будто ты понимаешь. Что это, Рауна?

- Откуда мне знать? – лукавлю. Конечно, не берусь судить наверняка, но думаю, что речь о лисе. Маленьком тале, что покоится на моей груди последние несколько недель.

Ложь даётся тяжелее, чем когда-либо, а наместник смотрит дольше обычного, затем лезет в карман, намереваясь использовать против меня змейку. Наивный Зэйд, мне и тут придётся тебя обманывать.

Он повторяет вопрос, а я делаю вид, что поддаюсь талю, отвечая ровно то же, что сейчас говорила, с разницей лишь в интонации, вспоминая, как воздействовал артефакт на того же ювелира.

- Предупрежу Деори, что мы уедем, но попрошу оставить место за нами, - говорит он, вытаскивая руку из кармана и убирая письмо в сюртук. - В любом случае всё оплачено.

Он переодевается и уходит, а я проверяю лису. Из-за кусочка металла может пострадать ребёнок, но я не желаю отдавать то, что раздобыла с таким трудом, то, что должна отдать своему руководству, а потому следует как можно быстрее что-то придумать.

Даже погода против нашего отъезда, а потому небо вмиг чернеет, и заряжает дождь, но это за пределами владений Деори. Здесь прозрачный купол продолжает сохранять определённую температуру, а море, пусть и немного волнуется, но в разы отличается от того, что плещется за магической защитой.

Найти дракона, что станет заниматься извозом, – занятие не из простых. Те, у кого есть вторая ипостась, всегда высокомерны и тщеславны. Они скорее станут воинами-дарнами или же наймутся в услужение богатому эрду, но не будут каретой с крыльями. Да и, смотря на отвратительную погоду, которая неизвестно сколько продлится, осознаёшь, что тут же промокнешь до нитки и соскользнёшь ненароком с воздушного перевозчика, а потому Зэйд нанимает карету, сетуя на свою травму, загружает наши чемоданы и помогает мне разместиться внутри.