Глава 79

Всё заканчивается слишком правильно, чтобы в это сразу поверить.

Стражи сработали быстро - слишком быстро, словно сами боги решили, что пора ставить точку в этой истории. Томаса и отца арестовали без лишнего шума, но суд был громким. Их приговорили к сроку, и, глядя на них в тот момент, я не чувствовала ни торжества, ни облегчения. Только пустоту.

Брю Скет Офа исчез, будто его никогда и не было, и мне кажется, его так никто и не искал, об истинных причинах можно было лишь догадываться.

Жожер не держался так стойко, как остальные. Он плакал по-настоящему. Срывался, путался в словах, хватал Ольму за руки, умолял её заступиться, клялся, что не хотел, что всё вышло случайно, что он просто желал для неё добра, боясь, что ни жадный Хэствуд, ни его слепая вдова ничего не оставят истинному наследнику.

- Я же для нас старался, - повторял он, будто это могло что-то изменить.

Ольма не ответила. Только отвернулась, и, кажется, это было для него страшнее любого приговора.

Руку Пурфа мы всё же нашли, её отдал тот же Ульдин, надеясь, что срок уменьшится. Только слишком много было злодеяний с его стороны, а такое империя не прощает.

Я настояла, чтобы руку вернули на место, а мужа похоронили как следует. Всё же каждый достоин правильного погребения.

Мы стояли у могилы молча. Зэйд - рядом, чуть позади, не вмешиваясь, но присутствуя так, что я чувствовала его поддержку кожей.

Всё действительно закончилось. Вернее, осталось самое страшное и неприятное – выполнить свою миссию до конца.

Мы вернулись в Граффлинг уже не вдвоём.

Ольма ехала с нами тихая, словно выжженная изнутри, но с Брендоном она постепенно оживала, то и дело проверяя, на месте ли он. Малайя радовалась за всех сразу и пыталась говорить без остановки, будто боялась, что, если замолчит, снова случится что-то плохое. Огуст ворчал, потому что не был намерен ехать. Сопротивлялся до последнего, утверждая, что «в его возрасте такие путешествия - чистое безумие», что «море - это сырость и смерть суставам», и вообще «ему и в Ашфорне было прекрасно, а теперь поместье осталось без присмотра».

Но он ехал, потому что мы теперь были семьёй. И от этого слова внутри снова что-то болезненно сжималось.

Наверное, я взяла их всех, чтобы попрощаться.

Первые дни в Граффлинге прошли спокойно. Мы гуляли у моря, ужинали вместе, слушали, как Брендон смеётся, ка Малайя восторгается всему, что видит, и торопится занести это в тетрадь, а вечерами читала нам свои рассказы, и даже Зэйд отмечал её талант.

Я упросила мужа не посещать ненавистного лекаря, сказав, что сейчас неимоверно устала и хочу просто отдохнуть и проводить больше времени супругом, потому что лишь рядом с любимым мне становится спокойнее. И он верил, терпеливо ожидая, когда я буду готова.

Его рука находила мою за столом, на прогулке, даже во сне. Его голос стал мягче, взгляды - глубже. Он больше не спешил, не давил, не проверял, а просто любил. И именно это ломало меня сильнее всего, потому что я знала: скоро всё закончится.

Портал должен был открыться рядом со мной независимо от того, где я была бы в этот момент. Единственным условием было наличие воды.

Я долго думала, прежде чем выбрать место. Море - слишком открытое и слишком наше. Я не могла, это было бы для меня слишком, да и спрятаться тут от лишних глаз было куда сложнее.

Поэтому выбрала реку на территории Граффлинга. Небольшую, спокойную, скрытую между камнями и травами. Там редко кто бывал, и шум воды заглушал лишние звуки. Идеально для предательства.

В ночь накануне мы с Зэйдом занимались любовью, и я не могла насытиться мужем. Раз за разом я ласкала его, а он никак не мог взять в толк, что со мной, списывая всё на то, что я, наконец, успокоилась.

- Рауна, я влюбляюсь в тебя каждый день снова и снова, - говорил он мне, когда наше дыхание сбилось в очередной раз, а мы лежали рядом кожа к коже. И вот тогда я снова заплакала, а он решил, что мне страшно от того, что всё повторится, пил мои слёзы, уверяя, что больше в наших жизнях не будет ничего плохого.

Как же ты ошибаешься, моя любовь.

Дождавшись, когда он крепко уснёт, я одеваюсь и выхожу. Уже несколько раз я проделывала это, чтобы быть уверенной: он не проснётся, и всегда получалось. Зэйд не выходил за мной, обессиленный после близости. Вот и теперь я кралась под луной к реке, которая протекала недалеко от нас, чтобы поставить точку в нашей сказке.

Каждый шаг отдаётся в груди глухим ударом. Я знаю, что приказ следует выполнить, не потому что я не была готова его нарушить, а потому что иначе сюда пошлют кого-то другого, и он может навредить Зэйду. Этот мир следовало избавить от талей раз и навсегда, потому что Комитет не успокоится, пока не получит желаемое.

Ещё я знаю, что как только задание будет выполнено, меня отзовут назад. Как только они получат артефакты, моё сознание вернут обратно в капсулу, и кто знает, на какой срок я застряну там. Но у меня нет выбора, иначе я поставлю под удар своего мужа.