Глава 9

— Госпожа Генриетта такая обходительная!

— Настоящий ангел!

— Она добрая и совсем не высокомерная!

Альфред слушал трескотню кухарок на кухне и удивлялся. Щека все еще помнила тепло недавнего поцелуя, но разум подсказывал, что все это неспроста. Взгляд у госпожи и, в самом деле, стал добрее, но опытный садовник не верил в возможность кардинальных перемен.

— А вы не думаете, что Генриетта вводит вас в заблуждение? — он попытался донести истину, но Альфреда никто не слушал. — Что если госпожа никакой не ангел, а самая настоящая ведьма?

— Да ну тебя, — отмахнулась Алисия и рассмеялась. Вслед за ней рассмеялись все остальные девушки.

В который раз, махнув рукой на безрассудных девиц, садовник, кряхтя и ругая несправедливую жизнь, направился к кучеру. Старый Эдвин, как и он, всей душой ненавидит колдуний, и с удовольствием выведет госпожу на чистую воду, если заподозрит неладное.

В это самое время Анна кружилась в новом платье, демонстрируя няне наряд, который ей подарила мачеха.

— Твоя матушка такая мастерица! — всплеснув руками, пожилая женщина принялась восторгаться красотой платья и своей юной воспитанницы.

Нацепив бусы, девочка, гордо шествовала по комнате, задирая кверху нос. Платье и в самом деле было замечательное. Колдовство придало наряду милые формы, превращая двенадцатилетнюю девочку в маленькую госпожу. Анна очень этим гордилась, а еще своими медовыми волосами. Она то и дело проводила пальцами по локонам и счастливо улыбалась.

— Дай бусы поносить! — Ричард тоже захотел быть таким же красивым, как сестра, и ухватился за нитку.

— Отпусти! — Анна попыталась стряхнуть его руки, по пальцы брата крепко держали драгоценные камни.

— Я тоже хочу, — канючил Ричард и тянул нить на себя.

В результате их возни, нитка не выдержала, и бусины раскатились по всей комнате.

— Расскажу отцу о твоих проделках! — пригрозила раздосадованная сестра, и принялась собирать камни в передник.

Когда Камилла продемонстрировала свои необыкновенные способности, Дэвид удивился, но пугающая картина складывалась с ужасающей быстротой. Странное влияние, под которое он внезапно попал. Загадочная влюбленность, хотя после смерти Эммы вдовец никого к себе не подпускал. Затем последние слова, перед тем как Генриетта заперла его в башне. И странное освобождение, сопровождаемое объятиями и поцелуями.

Камилла мило улыбалась, не понимая, в какую переделку попала своим неосторожным признанием. Вместо того чтобы восхититься ее талантами, муж Генриетты вытаращил глаза от удивления и хриплым голосом выдохнул:

— Ты ведьма?

— Ведьма? — опешила Камилла, не зная, как реагировать на слова Дэвида. Она волшебница, не ведьма, но это с какой стороны посмотреть.

— Ты можешь перемещать вещи по воздуху, управлять людьми и их эмоциями, — перечислял мужчина сбивчивым голосом, с опаской поглядывая на девушку. — Уменьшила платье без швейных принадлежностей и меня освободила, хотя говорила, что у тебя не ключа.

— Замок рассыпался в моих руках, — прошептала Камилла, чувствуя, как комок в горле сжимается, и на глаза наворачиваются горькие слезы.

— Ты исчадие ада! — Дэвид отбросил на пол костяной гребень и сделал решительный шаг вперед. — Дьявольское порождение, которое нужно немедленно искоренить.

Камилла отступила, прижав ладонь к бьющемуся сердцу. Она хотела как лучше, чтобы между супругами не существовало никаких секретов, но все вышло только хуже. Не хватало еще, чтобы Генриетту сожгли на костре, обвинив в колдовстве.

— Я не ведьма, — она оправдывалась, но все попытки были безуспешны.

Дэвид смотрел на Камиллу взглядом полным презрения. Вот кто ее за язык тянул! А утро так хорошо начиналось. Она попыталась было протянуть к мужчине руки, но тот увернулся и бросил ей обидные слова:

— Не прикасайся ко мне!

Камилла поняла, что это конец. Сон неотвратимо превратился в жуткий кошмар. Совсем скоро она проснется в холодном поту, и долго будет переваривать в мыслях странные вещи, творящиеся в ее богатом воображении.

— Надо сообщить поверенному Стивенсу, что в мое поместье обманным путем проникла коварная ведьма, — сквозь зубы процедил Дэвид. — Он знает, как поступать с такими тварями.

— Я человек! — гордость и патриотизм сделали свое. Выпрямившись, Камилла вздернула подбородок. — Элементарные магические способности не относят меня к разряду коварных ведьм. Тем более, я творю только добрые дела, — заметила она.

— Добрые? — губы Дэвида подернула ироническая усмешка. — Когда ты назвала детей змеенышами, ты желала им добра? Или когда клялась, что я буду ползать у твоих ног, моля о пощаде? Это тоже скрытое добро? Или я должен по-другому расценивать твои угрозы.

Дэвид рубил короткими и обидными фразами, на которые у нее не было аргументов. Камилла не помнила, да и не могла помнить, когда она так поступала. Вела себя из рук вон плохо Генриетта, но как доказать, что прежняя госпожа и новая два совершенно разных человека.

— Немедленно прикажу послать за поверенным, — сжав зубы и кулаки, он направился к двери, но испуганная Камилла преградила ему выход.

— Отойди в сторону! Пропусти! — взревел он, не решаясь прикоснуться к супруге.

Одно неосторожное движение и он забудет свои обиды и как слабохарактерный юнец снова упадет в объятия жены.

— Не делай глупостей! Не дури! — Камилла решила бороться до последнего. В конце концов, это ее сон, а значит именно ей решать, когда тот закончится.

— А что, применишь силу? — съязвил Дэвид, и девушка поняла, что потеряла его навсегда.

Такого несбыточно красивого и далекого, способного сделать ее счастливой одним нежным прикосновением. Обидно, но Дэвид больше никогда ее не поцелует, если конечно не выпустить на волю демонов.

А жар как назло рвался из груди, словно предчувствуя смертельную опасность. Камилла сдерживалась изо всех сил, чтобы не причинить вреда мужчине и окончательно не разрушить между ними хрупкие мосты.

— В любом случае я доложу о тебе властям, — предупредил Дэвид. — Таким как ты не место в приличном обществе.

Камилла вздохнула. Жестокими словами хозяин поместья раз и навсегда прочертил между ними незримую границу.

Они бы еще долго пререкались и, возможно, в порыве отчаяния Камилле все же пришлось бы поколдовать, но в спальню неожиданно вбежала Анна.

Бледная, заплаканная, с ручейками слез, распухшими щеками и трясущимися руками.

— Папочка! — она прямиком кинулась к Дэвиду. — Ричард, — воскликнула она и зашлась в горьких рыданиях.

— Что случилось? — вмиг позабыв о страхе и ссоре с хозяином дома потребовала объяснений Камилла.

— Мой брат! — выдавила Анна и снова заплакала.

— Что Ричард? — не отставала девушка.

— Он… не… дышит, — выдохнула девочка, и ее затрясло мелкой дрожью.

— Что случилось? Почему не дышит? — Камилла осторожно встряхнула Анну, чтобы привести ребенка в чувство.

— Мы играли, — сквозь рыдания бормотала девочка, — Ричард разорвал нитку бус и одну нечаянно проглотил. После этого брат захрипел и упал на пол.

— Надо немедленно послать за доктором, — Дэвид сжал виски, словно их сдавило невыносимой болью, и смертельно побледнел. Кинулся прочь из комнаты, но Камилла его остановила.

— Доктор не успеет доехать, — пояснила она твердым голосом. В ситуации, когда все находятся в состоянии паники, врачу всегда следует оставаться хладнокровным. — Мальчик умрет раньше.

— Что ты предлагаешь? — раздраженно прошипел Дэвид, еще сильнее бледнея.

— Я помогу, — кивнула Камилла, включая рабочий режим врача-педиатра. — Анна, немедленно отведи меня к Ричарду!