Глава 16 Камилла

КАМИЛЛА

Преподобный Генри оказался пожилым тучным мужчиной с мясистым носом и добродушным выражением на круглом лице. Одетый в черный костюм, он сидел в кресле и степенно потягивал чай, когда мы с Дэвидом вошли.

— Господин Лестер, госпожа! — он встал, приветствуя нас. — Удивлен и обрадован вашим приглашением. Вы никогда не были приверженцем наших церковных законов, но, возможно, — его взгляд упал на мой плоский живот, — желаете благословить будущего наследника.

Преподобный не так все понял, и я уже было хотела развенчать его надежды, но Дэвид меня опередил.

— Очень рад нашей встрече, — он с энтузиазмом пожал священнику руку. — Не желаете отведать отличного вина из самого сердца Лотарингии?

— Благодарю, господин Лестер, — мне показалось или мужчина приободрился. — С удовольствием попробую ваше вино. Уверен, оно великолепное.

Следующий час муж Генриетты старательно подливал гостю вина и развлекал незамысловатой беседой. Я с удивлением наблюдала, как быстро хмелеет священник, и как довольно улыбается Дэвид.

— Что-то мне нехорошо, — пошатнулся преподобный, когда попытался встать.

— Ты это специально сделал? — накинулась я на Дэвида, когда священник поспешно откланялся.

— Нет, — мужчина налил вина и протянул мне один бокал. — Алкоголь его слабость, не понимаю, как я об этом забыл.

Но вид у Дэвида при этом был очень хитрый.

— Ты передумал разводиться? — удивилась я.

Как можно не хотеть развода, когда в теле Генриетты самое настоящее зло? Поняла это, испытав животный страх перед обычными цветами.

— Решил повременить, — мужчина не выглядел расстроенным, даже наоборот. Он пил вино, улыбался и не спешил расставаться с лже-супругой.

Когда в гостиную вбежали дети, Дэвид принялся с ними шутить, не обращая внимания на мое недоумение.

— С тобой все в порядке? — Анна присела рядом со мной на софу. — Надеюсь, папа тебя не обидел? — при этом девочка так многозначительно посмотрела на отца, словно тот мог чем-то оскорбить волшебницу.

— Не обидел, — я вздохнула, внезапно вспомнив о своих родителях и сестре.

— Ты такая грустная, — малышка улыбнулась и ласково погладила меня по руке. — Точно ничего не случилось?

— Я просто скучаю по своим родным, которые сейчас далеко, — призналась я, понимая, что не знаю, когда снова с ними встречусь.

Я вспомнила маму, которая всегда поддержит добрым советом, и отца, готового отдать жизнь ради своих принцесс. Старшая сестра замужем и скоро на свет появится долгожданная племянница, поэтому родители в последнее время всю заботу перекинули на меня. А я не оправдала их ожидания. Не создала семью, не завела ребенка и даже по карьерной лестнице ползла как черепаха. А теперь последняя выходка, после которой оказалась не пойми где и даже не знаю, как отсюда выбраться.

— Теперь мы твоя семья, — голос Анны был очень приветливым, а лицо светилось участием и заботой.

— Расскажи мне о Лотарингии? — вспомнила странное название, упоминаемое Дэвидом.

— Точно, ты же не из этих мест! — воскликнула девочка. — Это очень красивая страна, большая и богатая. А наш город просто великолепен. Правда, в последнее время мы очень редко выезжаем из поместья.

— Моя принцесса жалуется на скуку? — за разговором мы не заметили, как к нам подошел Дэвид. Высокий и статный, он снова заставил трепетать мое сердце.

— Генриетта спрашивала о стране, а я вызвалась показать ей наш замечательный город. Только мы редко покидаем поместье, — погрустнела Анна, опустив голову.

Ясное дело, дети скучают, отрезанные от внешнего мира. Ричарду и Анне давно пора обзавестись гувернанткой, способной заменить пожилую няню.

— Если вызвалась, то надо держать обещания, — рассмеялся Дэвид и приказал дворецкому, чтобы тот распорядился заложить экипаж. — Я с семьей выеду в город, — с гордостью заявил мужчина.

Его последние слова были встречены дикими визгами детей. Они запрыгали по гостиной и кинулись каждый в свою комнату собираться. Они были настолько воодушевлены, что я тоже рассмеялась.

— Ты, правда, хочешь поехать? — Дэвид удивленно посмотрел на меня. — Обычно ты отказывалась от путешествий, даже за пределы поместья, но если хочешь, я с удовольствием покажу тебе город.

Значит, Генриетта чужестранка. Вышла замуж и никогда не покидала замок. Что ж, хотя бы удивление не придется скрывать.

Дэвид терпеливо ждал ответа, поэтому я поспешила согласиться.

— Я очень хочу поехать, — с жаром заверила я, улыбаясь мужчине.

Осознание, что он чужой муж, наполняло сердце саднящей болью.

— Отлично! — Дэвид снова повеселел и вдруг сделал шаг навстречу. — Генриетта, — начал он, а моя душа ухнула в бездну отчаяния, — скажи, что ты почувствовала, когда я выпроводил преподобного?

Господи! Муж все еще любит свою супругу и надеется на воссоединение. А я как фальшивка мелькаю рядом и мешаю. Сила воли моя всегда была ни к черту, а рядом с обалденным мужчиной и вовсе разум потеряла, поэтому загнала подальше совесть и пробормотала то, что действительно чувствовала. Я, а не Генриетта.

— Очень удивилась, — я зарделась как помидорка, — и обрадовалась.

— Чему обрадовалась? — не унимался Дэвид. Он стоял совсем близко, путая мысли и сбивая дыхание.

— Наше расставание пугало меня, — призналась, потому что не могла лгать человеку, под чье обаяние попала. — Ты мне нравишься, Дэвид. Даже тот факт, что я ведьма, не уменьшает степень очарованности тобой.

— Ты мной очарована? — казалось, муж Генриетты был удивлен.

— А это невозможно? — я поправила упавшие на плечи волосы.

В голове не укладывалось, что такой великолепный мужчина чувствует себя неуверенно рядом со своей красавицей женой.

— В это трудно поверить. Ты всегда казалась такой отстраненной, даже когда твердила о любви, — признался Дэвид, когда мы шли в свои покои. — Сейчас ты выглядишь искренней, наверное, это и повлияло на решение повременить с разводом.

Нарядов у Генриетты было великое множество. Я выбрала самый скромный, не решаясь колдовать при Дэвиде. Зачем будить болезненные воспоминания, когда я могу и потерпеть в не совсем удобном платье.

— Как я тебе? — муж выступил вперед.

В темно-сером парадном костюме, оттеняющим цвет глаз, он выглядел очень презентабельно.

— Очень красиво! — восхитилась я.

Наверное, в моем взгляде Дэвид прочитал что-то особенное, потому что кинулся к платяному шкафу и вынул из него недр очень красивое и достаточно скромное платье. Я его раньше не заметила, но платье прекрасно дополняло наряд мужа. Когда горничная помогла мне облачиться, Дэвид протянул пальто из тонкой шерсти.

— Весенняя погода переменчива, — он помог мне надеть пальто и сам застегнул пуговицы.

Дети уже ждали в экипаже. Муж Генриетты протянул мне руку, помогая подняться по ступенькам. Его ладонь несильно сжала мою, и я снова раскраснелась.

Всю дорогу наши пальцы были переплетены, в то время как Дэвид с энтузиазмом описывал окружающий пейзаж. Дорога была проселочная, поэтому коляску то и дело трясло, но этого никто кроме меня, казалось, не замечал. Дети негромко бормотали и смеялись между собой, а мы, взрослые, оказались предоставлены сами себе.

Пейзаж за окном был достаточно живописный. Цветущие деревья, пробивающаяся молодая трава, яркое, но пока еще слабо греющее солнце.

— Тебе холодно? — заботливо произнес муж, когда почувствовал, что меня колотит.

— Немного, — прошептала я трясущимися губами. В экипаже действительно было холодно.

И тут случилось невероятное. Мужчина, который за несколько дней стал объектом грез, вдруг обнял меня. Я замерла, ошеломленная невероятными ощущениями, а Дэвид прижал меня к себе и, наклонившись, коснулся губами щеки, которая от поцелуя загорелась.