Глава 18 Камилла

КАМИЛЛА

Я произнесла и сразу осеклась. Ведь никакого права не имею на чужого мужчину, но безумно хочу быть рядом. А он любит свою жену, но интуитивно тянется ко мне, потому что я это она. Безвыходная ситуация с точки зрения чувств.

— Я обеими руками за, — хриплым голосом произнес Дэвид, и потянулся, чтобы меня обнять.

Наверное, я непроходимая тупица, потому что в этот момент мне захотелось плакать. Мой коматоз слишком затянулся. Интересно, можно спать и видеть такие яркие сны или я все-таки не дома? Что сделать, чтобы понять, действительно ли я перенеслась в странный магический мир или просто смотрю мультики, пока эскулапы борются за мое здоровье?

— Генриетта! — произнес мужчина, и упоминание чужого имени меня отрезвило.

Как бы то ни было, я не имею права играть его чувствами, когда настоящая жена, возможно, его не любит.

Пока мы прогуливались по городу, я снова и снова прокручивала в голове недавние события. Все началось с Инны и ее родителей. Я расстроилась, напилась таблеток и заснула. А проснулась уже здесь, в теле незнакомой женщины.

Я, конечно, увлекалась чтением историй про попаданок, которых занесло бог весть куда, но в них было все ясно и понятно. Упала в колодец или вуаля уже в другом мире. А я вроде как сплю и не сплю одновременно.

Если это сон, значит, Дэвид существует только в моей реальности. Не удивительно, что подсознание создало именно такой мужской образ. Он самый настоящий идеал. Да и я ослепительная блондинка. Всегда мечтала иметь такую точеную фигуру и сиськи третьего размера. И ростом Генриетта удалась не то, что я — самая настоящая коротышка.

И еще один важный момент. Если это сон, я могу делать в нем все, что угодно. Проводить время с чужим мужем без зазрения совести, потому как его и нет вроде. А с фантомом подсознания разрешается воплотить в жизнь любую эротическую фантазию.

А, если все-таки это не сон и меня действительно занесло в ужасный мир, где процветает инквизиция? Тогда как быть с Дэвидом, от одного прикосновения которого я пылаю.

— Не здесь, — голос мужа вторгся в сознание, и я вздрогнула.

Хотела поинтересоваться, что случилось, но поняла, что слишком размечталась и снова увлеклась. Дэвид держал меня за руку, поэтому мое тепло и фантазии передались ему. И теперь он смотрел на меня страдальческим выражением на красивом лице и вздыхал.

— Вокруг слишком много народа, — он обернулся по сторонам и прошептал мне на ухо, — ты снова меня возбудила, да так, что едва ногами передвигаю. Если продолжишь в том же духе, я за себя не ручаюсь. Затащу в ближайшую таверну.

— А как же дети? — неожиданное предложение еще сильнее разыграло фантазию, и муж застонал. Поспешила убрать руку, но не позволил. Повернул мою ладонь, разглядывая глубокий порез от острых шипов.

— Дети подождут. Ты можешь это вылечить? — он хмуро изучал сочащуюся из ранки кровь.

— Пыталась, но травмы от роз очень сильны. Пока не получается, — призналась я, чувствуя, как рука мужчины спустилась на мою попу. Обернулась, но за нами были только пустые торговые ряды.

— Думаешь, только тебе одной позволено шалить? — подмигнул Дэвид. — Я тоже имею право на компенсацию.

Не знаю, что он задумал, но в эту минуту Ричард принялся канючить, напоминая о паровозе и солдатиках, и Дэвид неохотно убрал руку.

— Ночь любви, ты обещала, — напомнил он, а у самого глаза были темные как ночь.

Хотела отодвинуться, но муж не позволил. Лишь сильнее прижал меня к себе, демонстрируя окружающим, что я его собственность.

Наконец, подарки были куплены, платья заказаны, счета за продукты оплачены. К экипажу мы направились через центральную площадь. Столба дыма и адских криков уже не было слышно. Понятно, что ведьма сожжена и зеваки разошлись по домам. Я старалась не смотреть на то, что совсем недавно принесло смерть несчастной женщине, обнародовавшей свой дар.

— Ты тоже хотел, чтобы меня…? — голос осекся, потому что внезапно стало нечем дышать, и в горле застрял колючий ком.

— Нет, — коротко бросил Дэвид и поспешил увести нас с площади. — Я много думал об этом и понял, что не хочу. Но не потому, что внезапно принял твой дар, просто подумал, что не имею права распоряжаться чужой жизнью. А сегодня на площади еще раз в этом убедился. Представил тебя на месте этой женщины и понял, что ни за что себя не прощу, если сдам властям.

— Ты согласен быть моим сообщником? — моему удивлению не было предела.

— Я согласен на все, чтобы не допустить твоего разоблачения, — произнес Дэвид и протянул руку, помогая забраться в экипаж.

Домой мы возвращались в тишине. Дети дремали, уставшие за время прогулки, Дэвид молчал, окунувшись в свои мысли, а я снова изучала пейзаж за окном. Неожиданно коляска подпрыгнула и сильно накренилась на бок. Дети проснулись и закричали от испуга. Я упала на Дэвида, и он инстинктивно подхватил меня.

— Что произошло? — воскликнула, понимая, что экипаж завалился на бок.

— Сейчас выясним, — уверенным голосом произнес Дэвид.

А нам уже на выручку спешил кучер.

— Господин, ось переломалась, колесо вывернулось, — забормотал он, бледнея.

Коляска и правда представляла печальное зрелище. Лежащая на боку с вывернутыми колесами. На такой никуда не уедешь, и от города мы достаточно далеко, и до поместья почти час езды.

Сопя и кряхтя, мужчины пытались придать экипажу горизонтальное положение, но он оказался слишком тяжелым. Дэвид скинул пыльный пиджак и отер пот со лба.

— Ничего не получится, слишком тяжелая, — покачал он головой. — Придется заночевать в поле, — мужчина виноватым взглядом посмотрел на детей, а потом на узкую полоску солнца. Еще немного и станет совсем темно и холодно. — Надо разжечь костер, — распорядился он кучеру, и тот побежал исполнять приказание господина.

Напуганные дети дрожали обнявшись. Дэвид морщил лоб и кусал губы, кучер нарезал круги вокруг сломанной коляски. Ситуация безвыходная. Когда солнце совсем зайдет за горизонт, станет очень холодно, и никакой костер не поможет.

Решение как всегда пришло неожиданно. В конце концов, я волшебница или нет! Подняла руку и попробовала перелить энергию в пальцы. Получилось, и я направила весь этот поток на лежащую на боку карету.

А дальше произошло что-то невероятное. От моего, казалось бы, незначительного воздействия, коляска вдруг перевернулась, а сломанная ось соединилась. Все вокруг ахнули, а кучер выронил охапку сучьев для костра.

— Вы…, - он залепетал, отступая назад, — вы… ведьма!?

Хотела что-то сказать в свое оправдание, но неожиданно на меня накатила такая слабость, что я осела на траву.

— Генриетта! — Дэвид кинулся ко мне. — Помоги! — рявкнул он кучеру, но тот колебался, не решаясь приблизиться. Его губы дрожали, а в лице не было ни кровинки. — Кому сказал! Мое супруге плохо, ее нужно уложить в экипаж.

Кучер осторожно приблизился, с опаской поглядывая на ведьму. Но стоило мне приподнять руку, как кинулся прочь, как от чумы.

— А ну, стой! — закричал Дэвид вслед убегающему, но того уже и след простыл. — Его надо остановить, — муж многозначительно посмотрел на меня. — Сейчас или завтра будет поздно. У тебя остались силы притащить этого труса обратно?