Глава 22

Глава 22

— Павел, а что здесь с ремесленниками? Как дело обстоит?

С ремесленниками дело обстояло ещё хуже. До того, как это ярлство перешло в Северное княжество, кого здесь только не было — и гончарных дел мастера, и косторезы, и ткачихи. А теперь все на другой берег перебежали.

Я вздохнула, и поняла, что надо возвращать мастеров.

— Пиши ещё указ. Объяви, что княгиня приглашает мастеров в город. Каждый мастер, кто вернётся в город до червеня*, получит освобождение от подати на два года. А коли его дело княгине понравится, то и подъёмные от княгини. Сумму подъёмных озвучу после разговора.

(*до июня)

Павел, как услышал про то, что я подъёмные собралась выплачивать, прямо аж позеленел весь. В ноги кинулся, так ему моих денег жалко стало.

— Матушка, помилуй! — заголосил Павел. — Где ж ты, княгинюшка, деньги-то возьмёшь?!

Я вздохнула и сказала:

— Встань, Павел, где возьму, не твоя забота. Твоя забота, за тиунами следить, крепость начать ремонтировать и мастеровых возвращать. А сейчас из тех, кто остался, ко мне всех зови, каждого выслушаю.

Уставала я страшно, потому что не на кого было переложить, бояр свои я ещё не нажила, да и терема своего у меня пока не было. Пока обжилась в доме посадника, а его самого из его дома почти выжила, оставила одно крыло для него и его семьи. Ничего быстрее мне крепость отремонтирует.

Ну а как иначе? Где людей принимать буду? А у него дом самый большой в городе.

Пожалела, что не хватило мне времени переговорить с кем-то из боярынь, которые при мне состояли. А вдруг кто-то из них пострадал после моего отъезда? Не все ведь наушничали свекрови про меня. Я всё-таки верила в хорошее, что есть в людях, так мне легче жить было.

И отправила я гонца с письмом боярину Косте Коснятину, чтобы он, если кого обижают из моего прежнего двора, передал приглашение, что я каждого с радостью приму. И его самого пригласила, а уж коли сам не сможет, то пусть предложит тем, у кого в Вышгороде пробиться не получается, коли служить мне верно станут, то и поднимутся.

Я, конечно, понимала, что как только Приладожье станет богатеть, тут же все налетят. Но мне-то нужны были те, кто «и в горе, и в радости». Поэтому я приглашала сейчас, и, если сейчас человек не побоится ко мне присоединиться, ну что ж, значит, и в «жирные» времена ему со мной хорошо будет. А то, что «жирные» времена наступят, в этом я даже не сомневалась.

* * *

И мои встречи с теми мастеровыми, которые в городе остались, это только подтвердили.

Первым пришёл мастер по каменным бусам. Оказалось, что каменные бусы делаются именно здесь, в Альдейборге, и раньше здесь было несколько мастерских. Но после того, как город передали в Северное княжество, несколько мастеров переехали на другую сторону реки. И он тут один остался, и торговля у него идёт хорошо, всем доволен вроде.

— А что же, ты только из камня бусы делаешь? — спросила я его.

— Из камня только делаю, высокородная княгиня, а ещё торговлей промышляю, продаю стеклянные бусы, которые с Востока купцы привозят.

А у меня прямо перед глазами возникла подушечка, которую я мужу вышивала, вот только вместо каменных бус на ней бисер был и разноцветные стеклянные бусинки.

— А что же сам из стекла делаешь?

— Секретное это мастерство, — грустно сказал мастер, — спрашивал, даже печку купил, только вот купцы не делятся.

«Секретное, значит», — подумала я, и задумалась, что я знаю о стекле и о бусах, как-то видела по телевизору передачу как бусы делали, как ловко мастер на проволоку стекломассу накручивал и отсекал, а ещё можно вытягивать и нарезать, и, кстати, под бисер именно эта технология и подходит. Надо попробовать, может вместе с этим мастером и сможем что-то сделать.

А в голове у меня мелькали квадратные, прозрачные и разноцветные бусины. А самой яркой вспышкой оставалась идея бисера. Камушки — это, конечно, хорошо. Но бисер-то совсем другое дело!

— А если я тебе скажу и покажу, как делать такие бусы? — сказала я вслух.

И мастер по каменным бусам застыл и чуть ли не с открытым ртом на меня смотрел.

— Ну, так что? — спросила я его. — Готов ли ты поработать, если я научу тебя, как такие бусы делать?

Он всё ещё с неверящим видом на меня смотрел.

— Благодарствую, высокая княгиня, — сказал он. — Если такое получится, границ моей благодарности не будет.

— Такое знание дорого стоит, — сказала я, — но и от тебя многое потребуется, поэтому и доля у нас с тобой будет справедливая, коли не подведёшь.

И мастеру, видимо, так захотелось стеклянные бусы начать делать, что он даже без обсуждения этой доли начал кивать.

— Хорошо, — сказала я. — На днях я заеду к тебе в мастерскую, посмотрю, что и как у тебя там устроено, и тогда решим. А пока ступай.

Но мужик застопорился на месте, поглядела на него и увидела какой-то вопрос у него в глазах.

— Что, спросить хочешь, мастер?

— Так объявляли о подъёмных, и… О том, что подати можно будет не платить.

— Можно, — сказала я. — Вот новое дело освоишь, и освобожу тебя от подати, а на новое дело и подъёмные выдам.

В какой-то степени я понимала, что, может быть, это звучит не совсем справедливо, что те, кто никуда не уехал, сразу ничего не получают, а те, кто возвращается, получат преференции. Но тем, кто никуда не уехал, я предложение сделаю такого же масштаба, как этому мастеру. А те, кто только приехал, к тем ещё присмотреться надо будет.

Вслед за мастером по каменным бусам пришли гончары. Ну, в гончарном деле я мало что понимала, поэтому попросила рассказать, что они делают. Они мне не только рассказали, но ещё и показали.

Ну, в общем, посуда у них была надёжная, но изящности в ней, конечно, не было, и я подумала, что, вероятно, в этом времени с изящной посудой из глины пока сложновато будет. Но взяла себе на заметку, попробовать вспомнить, может проехать и к этим в мастерскую, и чашечку нарисовать, они же мастера, может и сами остальное додумают.

У этих гончаров было конкретное предложение, они хотели расширяться. И прибежали, когда услышали, что княгиня будет звать обратно тех, кто уехал. Очень им одна мастерская нравилась, которая раньше их конкуренту принадлежала, а вот средств купить не хватало.

Я писцу кивнула, чтобы записал, и на днях пообещала дать ответ, но сначала мне надо было самой взглянуть и на их мастерскую, и на ту, что они купить собираются.

* * *

Между тем запас свечей, привезённых мной из Вышгорода, подходил к концу. Мне нужны были либо свечи, которые сейчас делал Коста, но мне сюда не привозил, либо надо было, чтобы ещё кто-то мне эти свечи здесь начать делать.

Гонцы, что повезли письмо в Вышгород, имели чёткие указания, что моё письмо для боярина не должно попасть в чужие руки, потому отдать надо было тайно, и не при всех. А чтобы боярин поверил, что это от меня письмо, следовало сказать ему фразу:

«Княгиня свечей хочет, и побольше».

Но я даже представить себе не могла, к каким последствиям приведёт моё письмо.