Глава 39

Глава 39

И поцеловала.

Князь сначала не ответил, и мне не по себе стало, хотя я была уверена, что он ждал. Но ведь и не оттолкнул, и не отшатнулся. А потом вдруг каким-то шестым чувством ощутила, радость мужскую и одновременно растерянность, и поняла, что он просто не умел.

Спросить здесь мне было не у кого, но теперь я была уверена, что суровые северные воины женщин не целовали.

Но тело его отозвалось, и я вдруг ощутила свою силу.

Вдруг стало ясно, что по моему разумению всё будет, всё получится, хоть и разделяют нас века, а любовь и ласка в любом времени силу бо льшую, чем страх и ненависть имеют. Она просто мягкая эта сила, и сложнее, потому как искренности требует, а это уже не у всех есть.

Не рискнула я поцелуй углублять, и остановилась. Отпустила я князя, всё ещё подмечая растерянность в его глазах, за руку взяла:

— Пойдём, княже. С дороги — в баню сходишь.

И не ожидала того, что с ним идти придётся.

Дошли до бани, уже в предбаннике стоял густой аромат полыни, это то, чего удалось найти в достаточном количестве для запаривания.

Баня-то здесь и до меня была, но в том виде, в котором сейчас её приготовили, такого не было. Это уже было моё нововведение. И лавки удобные внутри сделали, и камни горячие отделили так, что безопасно стало, и настой ароматный использовать начали.

— Это баня? — спросил Яромир, заходя в предбанник и с удивлением оглядываясь, поскольку и в предбаннике стояли и лавки, и стол с самоваром.

— Баня, — улыбнулась я. — Давай, муж мой, помогу тебе раздеться.

Кольчугу он сам снял. На меня пахнуло терпким мужским, с лёгкой солоноватостью, запахом пота, немного кожей.

Ну, а как ещё может пахнуть мужчина, проведший больше недели в седле?

— Яромир, ты высокий такой... Сложно мне с тебя рубаху стягивать, — потянула его за руку, — сядь.

Почувствовала его напряжение, едва подавила улыбку, ощущая лёгкую нервозность мужчины. Пришла мысль, что мы будто незнакомые люди.

Стянула с него рубаху, плечи его как раз на уровне глаз моих оказались, дотронулась до них, даже под ладонью чувствовались шрамы, мужчина вздрогнул, и дыхание его участилось.

— А тебе помочь раздеться? — вдруг спросил он, и в голосе его появились хриплые нотки, а у меня внутри на эту хриплость что-то отозвалось лёгкой щекоткой в груди, будто пузырьки в бокале шипучего напитка.

Я не стала отказываться.

— Помоги, княже.

Вскоре осталась я в тонкой белой сорочке, что под платье надевала. А Яромир — в тонких полотняных штанах. Сапоги сам снял, а я туфли скинула.

Нам обоим смелости не хватило. Мне штаны с него стянуть, а с себя рубаху, а сам он не стал. Но настроение у князя поменялось, теперь я смущалась отчего-то, а он смотрел на меня насмешливо.

— Пойдём, княже.

Зашли в парную, там темно, не так краску на щеках видно, я князя на лавку усадила. Сама взяла ковш, плеснула на камни ароматный травяной настой, и жар пошёл.

Веников только не было, потому как не использовали их здесь, а значит, и заготовить не успели, а свежая листва ещё не появилась.

Я присела, наслаждаясь горячим влажным воздухом. Потом встала, ещё плеснула. Зачерпнула мыло, сюда, в баню, жидкое носили, с травяным настоем смешанное.

— Ляг, княже, помою я тебя.

Князь вытянулся на лавке, еле поместившись во весь свой рост, а я начала натирать мыло. С тугих плеч, вниз по рукам. На князя старалась не смотреть, мне хватало, что я ощущала, как перекатываются мышцы под кожей, когда я ладонями прикасаюсь, и в какой-то момент, терпение у князя вышло.

Он встал, молча отодвинул меня, взял ведро с водой, которое тут же, рядом с камнями, стояло, вылил на себя. Я даже в полутьме заметила, как блестели глаза князя.

А потом притянул меня к себе, и уже сам губами к губам прижался…

* * *

После бани пошли переодеваться. Вышли в предбанник, я с благодарностью про Хельгу подумала, одежда чистая и для меня, и для князя лежала.

— Не стала я тебе, Яромир, отдельные покои готовить. Вещи твои в своей почивальне приготовила.

— Ну, пойдём, княгиня, — улыбнулся князь шальной улыбкой. — Покажешь.

А у меня внутри от улыбки этой снова будто пузырьки в бокале.

В опочивальню мы пошли, а бояре нас ещё два часа ждали. И вышли мы только к ужину. Ненасытен князь оказался, да и мне грех жаловаться — тело пело. А дела подождут.

Так же, как и английские принцы.

* * *

Удивительно, но Буян и Буря приняли князя сразу. Буря подошла на входе в мои покои, понюхала и отошла.

— Вельяминовские меделяны? — немного ревниво прозвучало от Яромира, — неужто взрослого пса подарил?

— Буря мне жизнь спасла, — сказала я, — и она не подарок, охраняет меня, пока Буян подрастёт

Мы как раз уже одевались к ужину.

— Я знаю, Инга. — лицо князя стало мрачным, —мне Будай рассказал.

— Боярыня Морозова у меня в темнице, — сказала я.

— И это помню, княгиня моя, — снова притянул меня к себе князь.

Но я вырвалась:

— Ладно, пойдём, княже, а то без нас всё съедят. Много есть что тебе рассказать, муж мой, да и показать, и совета спросить. Сложно мне было без тебя справляться, хотя советники хорошие были. Коста Коснятин мне сильно помог.

В глазах у князя снова мелькнул ревнивый огонёк.

Это мне не понравилось. Но я подумала: «Не будет же он, в самом деле, меня ревновать?»