Глава 26. Адам

С сожалением покидал её комнаты, поправляя на ходу свой пах. Я был в шаге, чтобы не послать всё к чертям и не распластать жену на первой же попавшейся мне поверхности. Спускаясь по ступенькам лестницы, я был уже полностью сконцентрирован на предстоящем мероприятии.

– Доброе утро, Ваше Высочество, – меня отвлёк голос работницы.

– Доброе утро, Надима. Где Джабира?

– Даёт распоряжение на кухне. Позвать её?

– Нет. Передай, чтобы завтрак подали в саду Альмасы.

– Конечно, как прикажете, – служанка моей жены заторопилась выполнять поручение.

Я же пошёл сквозь сад, который так и назвал «Альмаса». Хочу сегодня позавтракать с его хозяйкой в этом райском месте. Зашёл в беседку, она должна была быть выполнена в лучших традициях Востока. Но по моей просьбе внесли изменения и смешали восточный стиль с европейским. Получился «фьюжн», как принято называть сейчас смешанные стили. Главное, всё гармонично, и по мне получился более мягкий Восток с новым видением. Нет вычурности, никаких особых акцентов, если только форма самой беседки, а сами рисунки переплетаются смешанным стилем, выполнены тонкой кистью лучших мастеров. Даже тяжёлые вазы, что стоят перед входом, также изготавливались на заказ и расписанные по моим предпочтениям.

Расположился в уютном кресле внутри беседки. Прислуга принесла мне утреннюю газету, где на первой полосе была, наша вымышленная краткая история и совместное фото с женой, не считая того, что её на ней почти не видно.

После того, как я утвердил написанное моим помощником и редактором в печать, спустя тридцать минут ко мне в «гости» пожаловал мой дядя Ихаб…

Минувшим вечером

– Дорогой мой племянник!

Вошедший родственник раскинул руки в стороны в вышитом золотыми нитями саубе* поверх кандуры. Величественно прошествовал по зале, пока я стоял, рассматривая с серьёзным лицом его вычурный внешний вид.

В одной руке он небрежно держал небольшую шкатулку.

– Что тебя привело в мой дом, столь поздним вечером? – спросил его.

– Ох… не понимаю, – с кряхтением усаживаясь в кресло начал дядя, делая вид, что не замечает моего отношения к нему. – Чему тебя там в этой твоей Европе столько лет учили, что ты даже элементарно не можешь поприветствовать родного дядю. Так-то, ты уважаешь родственников?

Дядя – полный брюнет с густой шевелюрой на голове. В своё время он был очень видным мужчиной и если бы уделял должное внимание спорту, то и по сей день таковым являлся. В свои пятьдесят пять он выглядит намного старше своего возраста.

Судьба распорядилась так, что наследником оказался отец, так как он первенец. А его брат категорически с этим не согласен. Ни разу он вслух не произнёс эти слова, но я-то Ихаба много лет знаю. Совсем не сложно прочитать мысли человека, если они им движут.

Отвечаю ему спокойно:

– Если речь идёт о тех родственниках, которые не уважают мою мать и пытались всячески избавиться от неё и даже преуспели в этом… То я и не скрывал своего отношения к ним… никогда. Тебе ли не знать, дорогой дядя Ихаб.

– М-да… а я ведь пришёл к тебе со всей душой. Вот… подарок твоей жене принёс, – положил шкатулку на рядом стоящий низкий столик, которую всё это время держал в руках.

Слежу за его движениями, этот «подарок» меня напряг, но только внутренне.

– Так ты пришёл, чтобы поздравить меня с никахом? – иронично поинтересовался у него.

– Именно, дорогой племянник! – широко улыбнувшись, он показал мне ряд крепких зубов.

– Умгу… Я почти поверил твоим словам.

– И правильно, дорогой племянник, своему дяде надо верить и доверять. Потому что мы друг другу нужны, – хитро сощурив глаза, пытался меня заговорить, пропуская мою иронию мимо ушей.

– Все, кто мне нужен, находится рядом со мной. Надеюсь, ты не собираешься мне раздавать советы о семейной жизни?

– Нет… ты к моим советам не прислушивался и к этим не станешь.

– Рад, что за столько лет мы узнали друг друга. Ну, раз ты пришёл меня поздравить, твои поздравления я услышал, закончим на этом.

– Я рассчитываю увидеть твою красавицу жену, ходят слухи о её редкой и необычайной красоте. И зачем скрывать, дорогой племянник?

Всё это время я стоял во властной позе: ноги на ширине плеч с заложенными руками за спиной. Весь мой вид говорил о том, что я не рад наглому родственнику. А дядя в свою очередь тщательно скрывал, что не замечает пренебрежительного отношения к себе.

Прошёл и сел в кресло напротив него, так и не успел переодеться из спортивной одежды, но меня ни капли не смущало то, что он поглядывает на меня. Дома я нахожусь в том, в чём чувствую себя комфортно.

– Можешь не рассчитывать, на то она и «моя жена». С чего такой повышенный интерес к моей женщине?

– Так я ж по-отечески… жена моего племянника, считай, мне как дочь.

Я ухмыльнулся, хотя моя ухмылка больше напоминала хищный оскал.

– Люби своих дочерей, а у неё есть отец и другой ей не нужен.

– Да-да… я знаю, чья она дочь, – махнул своей пухлой кистью, сверкнув тяжёлыми перстнями. – Амирхана бен Мухаммада – шейха самой большой провинции в нашей стране, – тряся указательным пальцем в мою сторону, продолжал говорить. – Я бы, дорогой племянник, на твоём месте смотрел в оба за этим шей… – перебил его, не позволив договорить.

– Ты не на моём месте, – подавшись вперёд и положив локти на колени, устремил в него напряжённый взгляд. – И никогда не будешь, как бы ты ни старался, я всегда на шаг впереди тебя. Не смей говорить дурным тоном о шейхе. Ты и сотой доли не внёс того, что сделал он для нашей страны!

– Ха-ха-ха, – стал смеяться мой родственник.

Пусть посмеётся. Я вновь откинулся на спинку кресла и всё с той же ухмылкой слежу за ним, пока он насмеётся. Как хищник, который загоняет свою добычу, следя за её трепыханиями, так и я за дядей… его смех – это защитная реакция. Успокоившись, он сказал:

– Ты зря видишь во мне врага, я ведь тебе добра желаю.

– Явно что-то хочешь от меня, говори напрямую, чего ходишь вокруг да около.

– Мне?! – возмущённо встал с кресла и стал расхаживать в негодовании, шоркая по полу своей накидкой. – Как только узнал, что мой племянник женился, обрадовался и сразу к приехал. Полагал, что это будет взаимно.

– Моей радости нет придела. Ты лучше скажи, откуда узнал? Официально об этом пока никто не знает.

– Случайно услышал… слухами земля полнится.

– Умгу… Ну я так и понял.

– И всё-таки, нельзя скрывать жену от дяди, у нас так не положено.

Тут я не выдержал, хохотнул.

– У кого это у «нас»? Закругляйся давай. Мою жену ты не увидишь.

Он понял, что я категорично настроен, и засобирался.

– Пожалуй, пойду, а то дорогой племянник мне даже кофе не подал, – забубнил, он, делая вид, что обижен.

– На ночь вредно в твоём возрасте.

– Что-то ты рано стал меня со счетов списывать, – зыркнул на меня с прищуром.

– А зачем ты себя записал в списки, в которых даже не числишься?

– Я тут хотел спросить, – остановился он на пути из комнаты и вполоборота посмотрел на меня, почёсывая висок. – Не так давно, какая – то история в Московском клубе приключилась, – я встал с места, подошёл ближе к Ихабу, а он продолжал:

– Говорят, твоя невеста, а ныне жена любила захаживать в этот клуб. Скажи Адам, а разве невеста принца правящей династии может посещать такие места?

– Ты прав, дядя… не имеет. Но если с ней её будущий муж, то я могу свою невесту водить туда, куда посчитаю нужным. А ты, кстати, не так делаешь, когда вызываешь проституток, устраивая закрытые вечеринки на яхте? Или считаешь, что я не в курсе твоих пристрастий? Забери то, что ты оставил в моём доме и выметайся, дорогой родственник. Сделаю вид, что я не слышал сказанного минуту назад. Считай, что это моё тебе предупреждение…

После произнесённых мною слов раскрасневшийся дядя забрал принесённую шкатулку и широким шагом пошёл к выходу.

*сауб– это традиционная рубаха до пят, которую носят мужчины стран Персидского залива.