Глава 41 Альмаса

Мы наслаждались друг другом, лежа обнажённые в постели. Моя голова покоилась на широкой груди Адама. В душе умиротворение, муж поглаживал моё плечо подушечками пальцев…

Мама однажды мне сказала такие слова: «Не у всех любовь приходит сразу… но когда приходит, то обязательно ураганом и сносит всё на своём пути. У тебя будет так… поверь». Вспоминая её слова с улыбкой, понимаю, что она была права и откуда только знала?

«Милая мамочка, спасибо, что ты есть у меня», – сказала себе, теснее прижимаясь к Адаму.

– Что такое, хаби? –подняла голову, глядя на него с теплотой.

– Всё хорошо, вспоминала слова, сказанные мамой.

– Тебя они огорчили?

– Нет, они мне открыли родительскую мудрость. Надеюсь, что я возьму пример с мамы и стану с годами такой же мудрой, – он улыбнулся и ответил:

– Без сомнения станешь. Я бы не хотел, чтобы умная девушка, как ты, угасала.

– Как это?

– Ты красиво пишешь, спасибо твоей матери, что привила тебе любовь к искусству. Также благодарен твоему отцу, что дал тебе высшее образование. Королева и должна быть умной, хаби. Твою дипломную работу я читал, ты большая молодец.

– Ты читал мою работу?

– Да. Мне стало интересно после нашего разговора. Помнишь?

– Да.

– Не стоит грустить по поводу того, что не смогла представить её комиссии. Пришла пора частично воплотить её в жизнь.

– То есть? – приподнялась и присела на кровать, я уже давно не стесняюсь своей наготы перед мужем.

– Как смотришь на то, если я тебе предложу возглавить центр «по защите прав женщин»?

– Это же не шутка? – спросила, глядя распахнутыми глазами на мужа.

– Нет, хаби, никаких шуток. Королева не должна сидеть всё время во дворце.

– Адам, я с удовольствием! И сама не хочу сидеть дома! Подожди-подожди, так, в нашей стране нет же центра по защите прав женщин.

– Всё правильно. Не было, но будет, так как я намерен изменить некоторые традиции и устои нашей страны. В связи с этим, изменится ход истории государства.

– Я горжусь тобой! – сказала эмоционально, то, что шло от сердца. Снова вспоминая мамины слова: «Мужчина никогда не покажет, но им очень важна поддержка родного человека». В сотый раз говорю: «Спасибо тебе, мамочка».

Адам посмотрел на меня взглядом, которым смотрит только он, с небольшим прищуром, задержав на мне свой болотный взгляд, затем протянул руку, провёл большим пальцем по соску, и он тут же отреагировал.

– Иди ближе, хаби, – я снова улеглась на его грудные мышцы, а он стал поглаживать моё тело. – Это очень подходящее занятие для королевы, женщины Илама будут видеть в тебе защитницу. Ты должна быть справедлива, не забывай, что не все люди честны. Клеветниц в нашей стране хватает.

– Адам, я благодарна за возможность реализовать себя. Одного не пойму, как это возможно, позволит ли такое парламент? Этим можешь настроить всех против себя. Ты же понимаешь?

– Не переживай, я думающий король и абсолютный монарх. Никто не посмеет пойти против меня и потом, я тактичен, умею разговаривать и приведу много доводов, с которыми невозможно будет не считаться. Думаешь, среди моих советников или сенаторов нет таких, чьи матери существуют, а не живут? Этот закон поумерит мужское население, а женской придаст уверенности.

– Адам, тебе придётся нелегко.

– Я справлюсь, хаби, не волнуйся на этот счёт.

– Я верю в тебя!

– Это то, что мне нужно, твоя вера и твоя любовь, – улыбнувшись, кивнула.

– Ты правильно подметил я умная и образование у меня соответствующее. Сделаю всё, чтобы мой муж гордился мной.

– Тебе так важно, чтобы тобой гордились?

– Да, важно.

– Я тебя очень долго ждал, сегодня ты моя жена и мать моих будущих детей, уже горжусь тобой.

– Адам, – я смутилась. – Это не то, как ты не поймёшь, мне важно реализовать себя и сделать хочу всё правильно, без ошибок, чтобы ты мной гордился и ни разу не пожалел, что я твоя жена.

– Глупая, я никогда не пожалею.

– Ну вот, только говорил, что я умная. Сам себе противоречишь.

Он мягко засмеялся, сгребая меня в объятиях и укладывая на себя сверху. Удобно устраиваясь, сложила руки, скрестив и уперевшись в них подбородком. Улыбалась, мне было легко и спокойно. Адам уже не смеялся, мы смотрели глаза в глаза. Убирая с моего лба упавший локон, сказал:

– Хаби, без ошибок не получится, это и есть самое правильное решение. Я тебе помогу, возьму все твои ошибки на себя, любовь моя. Опыт приходит с годами. У тебя всё получится, уверен на сто процентов.

– Твоя поддержка вселяет в меня уверенность.

– Хорошо, что так.

– Предлагаю для начала подобрать себе здание, где будет располагаться центр.

– Вижу, готова хоть сейчас приступить к работе, твои горящие глаза говорят сами за себя. Но в этом деле не нужна спешка, закон пока в разработке, он однозначно вступит в силу, а пока собирай команду. Я тебе выделю человека, он поможет подобрать здание и его расположение тоже важно.

– Нет. Я сама это сделаю и у меня есть такой человек.

– Очень интересно. И кто же это? – мой муж напрягся.

– Можешь расслабиться, ревнивый муж, это Надима, я ей полностью доверяю.

– Умгу… ну это совсем другое дело. И знаешь, ты права, я «ревнивый муж», горе тому, кто посмотрит на мою женщину с вожделением, – неожиданно перевернул меня на спину и стал целовать мой живот, щекоча своей трехдневной щетиной, а я хихикала.

– Хватит-хватит, – вдруг он остановился, посмотрел на меня и сказал:

– Хаби, завтра праздник и я буду произносить речь перед подданными, беру тебя с собой, пусть народ привыкает, что королева ещё и жена, которая сопровождает своего мужа на мероприятиях. Раньше такого никто не делал.

– Я знаю, – тихо произнесла, глядя на него с восхищением.

– Пора поломать старые устои и начнём прямо сейчас.

Муж встал и вышел из спальной, не понимая, о чём он толковал, рассматривая удаляющуюся обнажённую фигуру Адама через арочный проход, пока он не скрылся из виду.

Вернулся с продолговатой коробкой в руках. Мне оставалось только гадать, что там? Подойдя и подсев ко мне ближе на кровать, положил прямоугольный предмет на мои колени, открыл, сняв крышку. На дне лежал тончайшей работы головной платок: молочного цвета, прошитый мелкими бриллиантами.

– Какой красивый, – сказала, доставая его из коробочки.

– Алмаз мой, я хочу, чтобы ты завтра надела этот платок вместо никаба, пусть народ увидит лицо своей королевы.

– Адам… ты… ты… это же… внесёт споры и пересуды, многие будут не согласны. Хочешь, чтобы женщины стали носить платки?

– Я не против споров и приму в них участие, а кто не согласен, пусть выскажет мне в лицо. И ты вновь права, я собираюсь предоставить выбор женщинам. Никто никого не принуждает, пусть каждая выберет для себя удобный вариант.

– Это прекрасно… у меня нет слов! – возбуждённо сказала я.

– Ты так и не сказала, каков твой выбор, оставляем никаб?

– Что?! Ну уж нет! – с визгом повалила его на спину, стискивая в своих объятиях…