Глава 47 Ихаб/Альмаса

Ихаб

– Если он выживет, наш план провалился! Все силы потрачены зря! – кричал Ихаб сидя в салоне своей Бэхи. Наконец-то он мог не сдерживаться и выпустить пар на Муина. – Ты понимаешь это?!

– Мой господин, Аллах будет на Вашей стороне, и король помрёт наконец-то.

– Да что ты заладил, Аллах-Аллах! Он живой понимаешь, жи-вой! Полжизни потратил, чтобы забрать по праву то, что принадлежит мне! И где справедливость? – помощник резко ударил по тормозам, свернув на обочину, Ихаба чуть бросило вперёд. – Ты что творишь?!

– А давайте его добьём! – вдруг заговорщическим тоном произнёс Муин с улыбкой сумасшедшего. Господину от его вида самому стало жутковато.

– Нет… нельзя. Сейчас очень опасно, его шестёрки только и ждут от нас опрометчивого шага. Заводи, поехали.

Помощник завёл двигатель, и они снова выехали на трассу.

– На нас никто не подумает. Киллер давно покинул пределы страны, а охранник мёртв.

– Да-да… вот урод, если бы он не закрыл в последний момент своим телом Адама… зачем… зачем он это сделал.

– Мой господин, сейчас самый подходящий момент, пока королева одна…

– Да кто тебе сказал, что она одна? У неё есть отец, этот шейх, чёртов Амирхан! – произнёс со злобой Ихаб. – Я его терпеть не могу! Адам наделил этого выскочку большой властью, а его возможности распространяются далеко за пределы нашего государства.

– Мой господин, у Вас прекрасный дар располагать людей к себе.

– К чему клонишь?

– Может, дочь и самого шейха можно переманить на свою сторону?

– О чём ты говоришь… шейх патриот своей страны, и «яблоко от яблоньки не далеко не падает», как говорится.

– Что предлагаете, есть какие-то поручения? Ради Вас я готов на многое.

– Я знаю, мой верный Муин. Что тут предложишь, никаких действий с нашей стороны предпринимать не будем, – в раздумьях поскрёб свою щетину, сощурив глаза, сказал:

– Хорошая возможность втереться в доверие к королеве. Тьфу! Тоже мне, королева… «ссыкуха», – вновь завёлся Ихаб, его угнетало, что он уже примерял под себя трон, а тут такой поворот.

Альмаса

Месяц спустя

– Что ты делаешь? – спросил меня Адам.

– А на что это похоже? – улыбаясь, я шла с подносом, на котором были бритвенные принадлежности.

– Собираешься меня брить?

– Угу… собираюсь, так что сиди смирно и не смей со мной спорить.

– Не буду, твой настрой очень серьёзный.

– Так и есть, дорогой муж, – Адам усмехнулся и сморщился от боли.

Каждый раз моё сердце сжимается, когда вижу, что ему больно. Со вчерашнего дня доктор, который каждый день, как по часам появляется в нашем доме, разрешил Адаму выходить во двор, и совершать дозированные прогулки, с каждым днём увеличивая на пять минут, как только доведём их до часа, то можно уже не ограничиваться в передвижениях.

Я благодарна Аллаху, что уберёг моего мужа и тому охраннику, который заслонил мужа своим телом. Как говорит наш врач, «именно тело охранника уберегло Адама от неминуемой гибели».

– А мне понравилось быть бородачом, – сказал и провёл по густой бороде руками. – Придаёт солидности.

– Кроме раздражения моего лица ничего не придаёт. Исколол мне лицо и губы.

– Ну раз «исколол», давай сюда свой поднос, – я положила ему на колени предмет с бритвенными принадлежностями, прикрытые вафельным полотенцем и подошла к больничной кровати, привезённой специально для Адама. Потянула рычаг, установив кровать на полу сидячее положение. Муж убирает полотенце и заторможено говорит:

– Напоминает набор мань-я-ка… – задержавшись взглядом на подносе, замечает, что там находится посторонний предмет и к бритью он никакого отношения не имеет. Наблюдаю за ним. Мне интересна его реакция. – Хаби… это что? Я молчу от того, что сама разволновалась. – Это… тест на беременность? – задаёт мне вопрос муж.

– Да, – выдавила я.

– Хаби, ты беременна? – потрясённо спросил Адам, рассматривая устройство, взяв его в руку.

– Если верить двум электронным полоскам на устройстве, то да, я беременная.

– Выходит, ты ещё не была у гинеколога?

– Нет, не была, пока не успела. Но тест точно показывает.

– Понятно. Хаби, я и не знаю, может ли быть новость лучше, чем узнать, что твоя женщина подарит тебе сына или дочь. Моей радости нет предела, – улыбаясь, Адам смотрел на устройство, затем, неожиданно для меня, повернув ко мне голову, сказал:

– Ты станешь прекрасной матерью. Иди ко мне, отложил тест и протянул мне руку.

– Адам, нельзя же.

– Ну ты же не на грудь мне сядешь, а на колени.

– А вдруг я наврежу тебе?

– Не говори глупостей, я хочу обнять свою жену и разделить радостную новость. Иди же скорей, малышка, – меня тронули его слова, подошла и забралась на его колени, муж мягко привлёк меня к себе.

– Хаби, я люблю тебя, как же я люблю тебя. Пусть у нашего ребёнка будут твои красивые глаза.

– Адам, перестань, я сейчас расчувствуюсь от твоих слов и начну плакать.

– У беременных такое бывает, они становятся плаксивыми это ничего, если хочется, плачь.

Я звонко рассмеялась.

– Ты что, Адам, это происходит не на таком раннем сроке, как тебе кажется, нервишки я тебе позже потреплю.

– У меня на твои выкрутасы иммунитет, так что не страшно.

– На какие ещё «выкрутасы»? – нахмурилась.

– Тебе напомнить?

– Пожалуй, не стоит, – ещё больше насупилась.

– Ну вот, а говоришь, не на раннем сроке, а у самой лицо похоже на сушеный урюк.

– «На сушеный урюк?» – переспросила и уставилась на него.

– Угу, особенно, когда так смотришь, один в один, – меня так развеселило сравнение, что я прыснула со смеху.

– Ладно, – успокоившись, вытерла уголки глаз от выступивших слёз. – Давай сначала ножницы, буду возвращать тебе человеческий облик.

– Не смеши, мне ещё больно в груди.

– Прости-прости, милый.

– Продолжай кромсать мою бороду, мамочка, – его слова меня заставили остановиться.

– Что такое?

– Ты сказал «мамочка». Если честно, ещё не чувствую себя мамой.

– Я себя тоже не ощущаю отцом, это придёт постепенно. Мы дадим нашему ребёнку всё и начнём с любви.

– Адам… ты всегда так говоришь, у меня не возникает даже мысли усомниться в твоих словах. Почему так?

– Не знаю, любовь моя, но пусть так будет и впредь.

– Я люблю тебя.

– И я тебя.

– Не шевелись, у меня в руках ножницы.

– Хорошо, моя королева.

– То-то же…