Глава 42. Ещё одна тайна прошлого

Под грохот барабанов поднялся ветер. Пламя священного костра взметнулось в небо. На мгновение мне показалось, что я видела в рыжих всполохах силуэт женщины. Почитаемого в Сибири мудрого духа, Матери огня. Потом набежали тучи, закрыли солнце и стало темно. За пределами защитного круга заплясали тени. Клянусь, я слышала шёпот, хотя соклановцы застыли молчаливыми тенями. И вот на поляну вышел Этан в том, что у меня дома называлось полным шаманским облачением. Лицо закрывала маска из чёрных нитей , амулеты лежали поверх рубахи с длинными рукавами. От каждого шага кланового мага звенели бубенцы на его сапогах.

“Духи должны слышать, что шаман идёт”, — тихо подсказала принцесса.

Меня и Франко посадили на шкуры. Прямо сейчас за нашими спинами готовились подношения. Я думала, что увижу миски с молоком, сладкую выпечку и белую ткань, но услышала блеяние коз и баранов. Древний Клан смерти сохранил свои обычаи.

— Призываю духов четырёх сторон света, огня, воды, ветра и земли, — бормотал Этан, раскинув руки. — Священных духов-покровителей рода. Предков семьи Гвидичи и семьи Мещерских.

Я вздрогнула, услышав свою фамилию. Первый раз за много месяцев и в последний раз. Моя душа уходила в род мужа..

“Мама, папа, простите, что исчезла, ничего не сказав. Простите, что вас сейчас нет рядом. Благословите мой брак. Моего мужа и моих детей”.

И снова силуэты над искрами огня. Тёмные, едва различимые, но я чувствовала их поддержку. Всех своих предков.

Ладонь Франко, сжимающая мои пальцы, тоже вздрогнула. Кого-то он видел в темноте. Своих родителей? Прошептал им что-то очень тихо и поклонился.

К костру понесли чаши, наполненные кровью жертвенных животных. Их шкуры, мясо, жир. Нет, никто не заливал пламя. Этан макал в кровь пальцы и ждал, когда капли скатятся в огонь. Помогали ему воины клана. Краем глаза я заметила, что одну чашу принёс Заур. Учился будущий шаман.

Стало ещё темнее. Несколько раз вдалеке громыхнул гром. Я отвлеклась на него и не заметила, как соклановцы взялись за руки. Хоровод стоял широким кольцом. И под грохот бубна Этана люди пошли, повторяя движение часовой стрелки. Закручивая спираль, в центре которой были мы с Франко.

Сумасшедший поток энергии. Я купалась в ней, почти растворилась и чувствовала подлинное блаженство. Суетные мысли исчезли. Тело стало лёгким, воздушным. Но вдруг всё стихло. Облако энергии улеглось. Этан опустил бубен и громко сказал:

— Род Мещерских отпустил тебя, София. Клан смерти принял.

Да, теперь мы с Франко были официально женаты.

***

Первая половина церемонии торжественно закончилась. Слепого мага увели к столам, а его жену в маленький шатёр. Переодеться в чёрное. Линней знал подлинный смысл такого обычая, и он ему не нравился. Невеста снимала яркое платье, а жена надевала такое, как у всех. Теряла индивидуальность. Свои мечты, свои устремления в жизни. Отныне и навсегда её судьба — быть вместе с мужем. Служить ему. Часто буквально.

“Зачем? — мысленно кричал Линней. — Зачем ты сделала это?”

Он роптал на духов, злился и бил кулаками в стену — бесполезно. Те, кто твердил: “Ты должен быть рядом”, не испытывали угрызений совести. Они и замолчали-то ненадолго. Утром с восходом солнца командиру боевых магов показалось, что его отпустили. Просто взяли и ушли. Порадоваться бы дураку, выдохнуть с облегчением. Но нет. Боль от пустоты в груди, от ощущения собственной никчёмности и бесполезности жгла немилосердно. Промучившись час, Линней вылил ведро воды на слипшиеся от пота волосы и услышал:

“Ну как? Понравилось? Хорошо быть расколотым щитом?”

— Нет! — выплюнул он в пустоту.

“То-то же”.

Настойчивый зуд вернулся. Непонятно как, но всё разочарование от того, что любимая женщина вышла за другого, незримые духи задавили на корню. Линней с ужасом осознавал, насколько ему всё равно, что ночью София ляжет в постель к Франко. Она и должна лечь. Законная жена. Однако слепому магу рано праздновать окончательную победу.

“Неважно, с кем она спит, — внушали духи. — Рожать будет от тебя. Ты же её щит. Без тебя она не зачнёт и не выносит ребёнка”.

И благодаря памяти из своей прошлой жизни Линней знал — это правда.

А ещё знал, какие события не застал две тысячи лет назад. Слишком рано умер. Не дождался, когда Дарга пройдёт через портал и приведёт с собой Ахиль. Вот они и не справились. Уже тогда хотели, чтобы великая шаманка вернула древних богов. Тех, кто жил в мире задолго до появления Диты, Нороса, Лилит, Олакая. Вернула их мудрость, их силу и бесценные знания.

“Ты зачала без ритуала, — говорил Дарга своей Ахиль. — Мы не знали, мы думали, что не посмеем замахнуться на такое. Мы ошиблись. Твоя судьба нашла тебя, но тело оказалось не готово. Оно не выдержало. Не плачь, родная. Верь мне, я всё исправлю. Со вторым ребёнком мы сделаем всё правильно”.

И они снова проиграли. Ослабленное, измученное тяжёлыми родами тело Ахиль на третьем же ритуале получило чудовищный пробой. Да, теперь она их слышала. Древних богов. Но в груди росла опухоль. Она и убила её меньше, чем за год.

“Дарга не справится, — твердили духи Линнею. — Он слеп. Он слишком жалок и неполноценен. Ты нужен ей. Ты нужен, иначе Ахиль не выживет”.

Шаманский щит принимает в себя абсолютно всё. Он и с болезнью бы справился. Его тело намного крепче. Он создан, чтобы принимать удары. Но тогда он не успел.

“Зато сейчас ты должен быть рядом”.

— Все танцуют, почему же вы сидите?

Линней обернулся в темноту. Женский голос слышал, но его хозяйку никак не мог разглядеть. Слишком долго смотрел на костёр. Перед глазами висело яркое пятно и сквозь него кое-как угадывался силуэт.

— Простите, что вы сказали?

— Танцы, — незнакомка смутилась. — Повара жарят баранов, а мужчин и женщин позвали на большую поляну. Вы разве не слышите? Бессалийский королевский оркестр играет что-то весёлое.

Она была в чёрном. Вся с ног до головы. Без церемониальной короны и даже без маленькой тиары в волосах. Верховная Велена.

***

— Слышу, — ответил Линней, раздумывая, нужно ли ему кланяться правительнице Фитоллии. Она ведь явно пришла с неофициальным визитом. — Но я на посту, и мне нельзя танцевать.

— Какая жалость, — ведьма разочарованно вздохнула и принялась теребить косу. — Свадьба, праздник... Знаете, это нечестно! Весь клан веселится, а вы торчите тут, в засаде, и никто лишнего бокала вина не подаст.

— Вино мне тоже нельзя.

— Совсем? — правительница ахнула. Её по-детски большие глаза распахнулись ещё шире. — Ни одного глотка?

— Ни капли, — подтвердил боевик.

— Кошмар! Это нужно срочно исправить! Вот, держите.

Она бесцеремонно схватила его за руку, и в тёплую ладонь ткнулось прохладное стекло бокала. Линней на рефлексах взял его. Соображал плохо. Голова гудела от бубнежа древних духов, а на душе было мерзко. Что происходит? Верховная ведьма только что отдала ему своё вино?

— Пейте, — приказала она, старательно имитируя властный тон.

Получалось плохо. Язык заплетался. Будь на краю поляны, где стоял командир боевиков, чуть светлее, он заметил бы лихорадочный блеск в глазах ведьмы и шаткую походку.

“Да, точно, — подсказал внутренний голос. — Праздник в разгаре, она просто напилась”.

— Может, я тихо говорю? Пейте!

Линней залпом осушил бокал. Красное фитоллийское окутало язык с глоткой приятным виноградным вкусом, а рука чуть дрогнула. Даже на зелья не проверил. Яда сто процентов не было, кольцо-артефакт предупредило бы, но кто мешал потомственной ведьме шутки ради что-нибудь подмешать?

“Зато проверку прошёл, — успокоил кто-то из духов. — На доверие”.

Велена засияла довольной улыбкой.

— Так ведь лучше, правда? А теперь, как ваш сюзерен, я приказываю идти со мной к музыкантам. Танцевать!

— Сожалею, но по-прежнему нет, — тихо объяснял Линней. — Федеративный договор гласит, что вы можете приказывать только тем ста воинам, которых клан пришлёт вам в случае войны. Для остальных бойцов, и меня в том числе, сюзереном остаётся Кеннет Делири. А он велел стоять на посту. Я рад вашему чудесному настроению, Верховная. Польщён вашим вниманием. Но если я сделаю хоть шаг в сторону с этого холма, то следующие три дня проведу в подвале кланового дома. Не самое лучшее место, поверьте мне. Холодно, сыро и крысы пищат.

Велена со злости топнула ногой. Что-то бормотала под нос, поминая ведьминское пекло, но командир боевиков не вслушивался. Проверял через переговорное зеркало, кто из его магов где стоит. Дисциплина, хвала предкам, не страдала. Все четверо трезвых горемык, как и он, торчали на постах.

— Чтоб вашему Кеннету Делири провалиться в подвал его же кланового дома! — продолжала негодовать ведьма. Перерыв сделала только на то, чтобы жестом подозвать слугу с подносом. И забрать у него два бокала. — Значит, будем пить прямо здесь! И не сочиняйте новых отговорок! Первый бокал вы-вы-вы вы выпили. Вот ф-фторой.

Язык слушался её всё хуже и хуже. Линней вино взял, но с тревогой следил за тем, как лихо Велена опрокинула в себя свой. Где баранина? Почему ведьма не закусывает? Так ведь недолго совсем захмелеть. Увидит её кто-нибудь такую — репутация правительницы пострадает. Но вопрос “может, хватит” застрял на языке. Линней не успел его задать. Велена сдавила пальцами переносицу, зажмурилась и начала оседать на землю.

Хвала предкам, реакция не подвела боевого мага. Отбросив бокал, он поймал ведьму.

— Лина Аринская! Бездна, или как вас по мужу… Верховная! Вы меня слышите?

Жилка на шее билась, но слабо. Голова свободно болталась из стороны в сторону. Наскоро проверив дыхание, Линней взял правительницу на руки.

“Лёгкая какая, — подумалось некстати. — Совсем ведь ещё девочка. Даром, что на трон усадили и корону на голову надели. Что же ты так неосторожно?”

Нести её нужно было к лекарю. Перебрала с вином правительница. Если не напоить зельем, ей может стать хуже. Но Линней отчётливо представил, какой шум поднимется. Сбежится вся охрана, личные слуги. Разведчики по приказу Шеара начнут проверять бутылки с вином. Не подсыпал ли кто-нибудь заковыристую отраву? Наподобие иномирного яда, которым собирались убить лину Хельду. Столько паники — и всё бестолку. Линней пробовал вино, оно в порядке. Лекарь скажет: “Просто некоторые ведьмы не умеют пить. Положите её спать, утром станет лучше”.

Утром по дворцу поползут неприятные слухи. Правитель, позволяющий себе прилюдно напиваться, — плохой правитель. Лучше отвезти её домой тихо. Мимо всех постов охраны и пустыми коридорами для слуг. В идеале открыть портал прямо в спальню, но боевой маг не знал координат. Зато разглядел в темноте фонарь над чьей-то повозкой.

— Хвала предкам! Туда и пойдём.

На плечах ведьмы болталась чёрная шаль. Достаточно длинная, чтобы Линней мог набросить её конец на лицо правительницы. Нечего кучеру повозки на неё смотреть.

— Стой! Кто там? — встрепенулся немолодой мужчина в серой ливрее.

Надо же. Инквизиторский транспорт. Как иронично!

— Командир боевых магов, Клан смерти. Моей девушке стало плохо. Поможете довезти её в столицу Фитоллии? Я заплачу.

— Ведьма, что ли? — хмыкнул кучер в пышные усы.

— А по ней видно?

Мужчина расхохотался. Слишком громко для тихой ночи на краю поляны, но вешать защитный купол боевик не стал. Ни к чему привлекать лишнее внимание.

— Садитесь, лин командир, — кучер кивнул на дверь повозки. — Довезу. Только быстро, туда и обратно, чтобы хозяин не хватился.

— Конечно, — благодарно улыбнулся Линней.

Герб на дверце был кессанийский. Замечательно! Тамошняя инквизиция новую Верховную плоховато знала. А их извозчики, если Велену и видели, то очень издалека.

Внутри повозка пахла свежим ароматом мяты. Боевой маг собрал все подушки и обложил ими бесчувственное тело ведьмы на скамейке. Затем подумал и сел рядом. Лучше держать её, чтобы не упала. Неизвестно, сколько кочек попадётся на пути. Одно хорошо — ехать недалеко. За рощей начинались жилые кварталы. Там во временной постройке привязали к камню не менее временный стационарный портал в столицу. Все гости, приехавшие на свадьбу не с территории клана, пользовались им. К тому же, инквизиторские повозки по негласному правилу не досматривали. Если ничего не случится, то Верховная тайно попадёт на главный остров. А оттуда путь, которым доберётся до дворца, уже не отследить. Остался сущий пустяк. Предупредить главу клана. Линней собрался с духом и сжал в кулаке зеркало.

— Лин Делири?

— Что-то я не наблюдаю тебя на посту, — глухо прорычал он из кармана.

— Девушке стало плохо. Везу её домой.

— Издеваешься? Никому другому поручить её не мог?

— Нет, она рухнула прямо на меня. Не бросать же ношу в грязь.

От шумного выдоха главы будто бы зеркало завибрировало. Кеннет не видел своего лучшего боевика, но магическая связь и так работала. Нельзя показывать Велену. Юной правительнице только выволочки от бывшего регента и не хватало.

— Ладно, разбирайся с ней и дуй обратно. Полчаса даю.

— Понял, лин Делири.

— Отбой.

Стало чуть-чуть легче. Линней даже вытянул ноги и приобнял ведьму, когда она на крутом повороте скатилась ему на грудь. Несчастная девочка. Да, может, она всё детство мечтала занять трон матери, но не в таком же нежном возрасте. Чудовищная ответственность, свалившаяся на неё, любого раздавит.

— Спите, Верховная, — поддавшись порыву, шепнул Линней и убрал волосы с её лица.

Она что-то сонно пробормотала в ответ. Так они и ехали. Мерный стук колёс убаюкивал, и тёмная ночь казалась бархатом с рассыпанным на нём жемчугом звёзд.

Во дворе дома-обманки Велена проснулась. Линней как мог жестами просил её помолчать. Кучер переговаривался с охраной портала под взрывы хохота. Надежда оправдалась. Повозку никто не проверил. Светящаяся арка облизнула дверцы, окна. И спустя мгновение под колёсами загрохотала булыжная мостовая.

— Приехали, лин командир! — громко крикнул кучер.

— Столица, — добавил Линней.

Велена хлопнула ресницам и пальцами потёрла глаза. Смущённая, растрёпанная, растерянная она меньше всего походила на грозную правительницу ведьм.

— Простите, я уснула. О, Лилит, какой ужас! Какой позор.

— Всё в порядке. Дело-то житейское, как сказал бы лин Ксанир Делири. Но нам ещё нужно добраться до…

— Я сама! — её щёки вспыхнули румянцем. — Не провожайте, умоляю. Я разберусь с… Найду дорогу. Не волнуйтесь, мне уже лучше. И с собой зелье есть. Не пропаду.

— Позвольте хотя бы помочь спуститься со ступенек. Они высокие и неудобные.

Ведьма кивнула. И, продолжая смущаться, вышла из повозки, опираясь на предложенную руку. На кучера не оглядывалась. Под ноги не смотрела и вообще заговорила лишь тогда, когда они скрылись в тени ближайшего дома. Но и там прятала лицо за шалью.

— Благодарю, лин командир. Вы спасли меня. Мою репутацию прежде всего, но и за голову без набитых шишек спасибо.

— Не за что, — Линней всё-таки поклонился.

— И вот мой адрес почтовой шкатулки. Она личная, только для самых близких. Я перед вами в долгу. Напишите, если что-нибудь понадобиться. Любую просьбу постараюсь выполнить.

Карточку он взял. Ещё раз поклонился и стоял с опущенной головой, пока правительница думала, каким проулком-закоулком ей сбежать. Наконец она робко вздохнула и решилась.

— Тёмных ночей, лин Линней.

— Ясного неба, Верховная.