Глава 8. Пропажа

Жёсткое похмелье, когда ты слеп, отдельный вид пытки. Невозможно понять, проснулся ты или нет. Вроде уже плохо, но мира вокруг ещё не существует. Даже кровать под грудью и подушка под щекой ощущаются не полностью. Тело слабое. Чужое. Франко дёрнулся и тут же пожалел об этом. Живот скрутило спазмом. Вязкая слюна, перемешанная с остатками некромантского пойла, исторглась наружу.

— Бездна…

— Светлого неба, хозяин, — отозвался Анри.

Крепкие руки старика перевернули его на спину. В губы ткнулось стеклянное горлышко пузырька. Судя по запаху, антипохмельное зелье.

— Два глотка, — напомнил помощник. — Медленно.

Франко послушно выпил и откинулся на подушку. Первое, что делало лекарство: подавляло рвотные позывы. Потом снимало боль в голове. Умело бы возвращать память — цены б ему не было.

— Где София?

Анри не отвечал. Суетился с одеждой, шумно лил воду в таз, подогревал её бытовой магией.

— Бунт на корабле? Ты будешь докладывать или нет?

— Нечего докладывать, — проворчал помощник. — Ушла госпожа София. Ваш брат увёл порталом. Куда именно, хоть убейте не знаю. Схлопнувшуюся арку не отследить. А ставить меня в известность — много чести.

Живот скрутило уже от страха. Франко бросился к двери, на ходу сбивая таз с табурета. Тёплая вода намочила ноги. Зашлёпали босые ступни, оставляя следы на паркете.

— Куда?! — рявкнул Анри. — Не пущу. Голову разобьёте.

С похмелья свечение эссенции не удавалось ловить так чётко, как в трезвом состоянии. Слепой маг врезался в косяк двери. Плечо обожгло болью, ноги подкосились.

— Неугомонный, — продолжал ругаться старик, но голос его становился тише. Хотя должно быть наоборот. — Зачем душу рвать? Да, неприятно. Предала. Снюхалась за спиной с боевиком. Так бездна с ней. Ушла — и ветер в спину…

“Ты найдёщь другую, — вторили ему из темноты. — Ты найдёшь себе намного лучше”.

Фиолетовое свечение эссенции исчезло. Он уснул или провалился в видение. Трава примята. Пересохшее русло реки. Мягкий ил. Прохладный, липкий. Он стоит босыми ногами и медленно в нём тонет.

— Откажись. Брось её. Любая невеста на празднике будет твоей. Ты должен жениться.

— Нет.

Татуировки на голых руках. Чёрные лапы зверей, оскаленные морды.

— Она сестра тебе. Оставил силу в роду и хватит. Тебе запретили.

— Нет!

Копьё лежит рядом, но кинжал на поясе. Рука тянется к нему. Мысль “убить” зудит невыносимой жаждой.

— Ты будешь изгнан. Ты понимаешь, Дарга?!

— Да.

— Хозяин, — Анри тряс его за плечо. — Хозяин, я лекаря позову. Так плохо?

— София…

— Она не выживет, — шепчет женщина. — Слишком поздно. Духи тянут в нижний мир. Не как шамана. Не в гости. Насовсем. Ты понимаешь, Дарга?

Он упрямо жжёт траву в миске. Нужен дым, много дыма. Серый столб пройдёт через тело и вытянет болезнь. Да, она большая. Да, глубокая. Но он упрям.

— Моя любовь никуда не уйдёт. Я не пущу.

— Дарга…

— Что с ним?

— Не знаю. Встал с кровати и упал.

— Похмелье? Пил?

— Да, но не до обморока же.

— По “диагносту” пусто. Он здоров.

— Хозяин?

Большой шатёр, светлый. Сидение с носилок сняли, на возвышение поставили. Она там. Мёртвая. Лицо под маской, грудь набита травой и соломой, руки высохли.

— Прощайся, Дарга. Отпусти.

— Нет, она не уйдёт. Не отпущу. Пойду за ней.

Боли столько, что трудно дышать. Он охрип, потому что кричал. Семь дней, девять — сколько прошло? Он плакал и кричал.

— Ты должен жить.

Нет, он не должен. Там, у ног любимой женщины, других мыслей у него нет. Они будут вместе. В другой жизни, в другом мире. Он всё исправит. Он пойдёт за ней.

— София.

Её дух рядом. Поднялся из тьмы и зовёт. Улыбается. Родная, любимая, единственная. Барабаны стучат.

— Воин уходит!

— Ха! Урра!

Боевой рык. Древко копья в землю. Удар, ещё удар. Их десятки, сотни. Воины племён собрались и встали в круг. Он на коленях. Ещё жив, но скоро будет мёртв. Могилу копают. Дом разобрали на брёвна, чтобы сделать колоду. Его лодка. Его дорога к ней.

— Дарга.

— Я здесь, моя милая, подожди.

— Ха!

Грохот смолк. Шаги друзей за спиной такие тихие. Чекан в руках тяжёлый. Пусть не промахиваются. Боги, подарите последнюю милость! Он готов умереть. Кто это будет? Чьё дыхание над головой?

— Воин уходит. Такова его воля.

Удар и взрыв боли. Свет померк, последний вздох застрял в горле.

— Ты жизнь моя, — шепчет любимая.

— София!

Крик прорвался в реальность. Кто-то держал его и не давал встать. Что-то мягкое вокруг. Речной ил?

— Лин Гвидичи, успокойтесь. Вы у себя дома, в постели, всё хорошо. Вам ничего не угрожает. Видения…

— Я знаю, — выцедил сквозь зубы Франко и стряхнул с себя чужие руки. — Представьтесь.

— Гоброн. Я лекарь.

— Благодарю за помощь, Анри оплатит ваши услуги.

Голова болела до сих пор. Звон стоял в ушах, будто тяжёлый молот действительно опустился ему на затылок. Хотелось потрогать волосы. Поднести к носу пальцы, облизать. Почему подушка мокрая? Там кровь или вода?

— Мы пытались привести вас в чувство, — продолжал оправдываться лекарь. — Случайно разлили зелье.

— Благодарю, — раздражённо повторил слепец. — Можно мне отдохнуть?

— Конечно.

Сапоги помощника заскрипели в унисон со стуком шагов Габрона. Они ещё о чём-то шептались в коридоре, но Франко уже не слушал. “Вглядывался” в темноту, надеясь, что видения вернутся. Кусок прошлой жизни открылся. София предупреждала, что так будет, и очень ждала хоть какого-то прогресса. Почему она ушла? Почему бросила его?

Боль захватила всё тело. Слепой маг скрипел зубами, чтобы не стонать. Рассудком понимал — переживает то, что было в далёком прошлом, но не мог остановиться. Та, другая София, умерла совсем молодой. Она являлась ему во снах и просила о помощи. А он забыл. Наплевал на знаки и видения. Расслабился, решив, что обрёл счастье, и теперь всё будет хорошо.

— Вселенная меня наказала. Воистину, если боги мечтают навредить, они лишают человека разума.

Линней застал его врасплох. И тем чувствительнее оказался удар, чем сильнее Франко мечтал об идеальной брачной ночи с Софией. Чтобы он у неё был первым и она у него. Двое влюблённых. Два чистых листа. Он чуть не пел, когда невеста приняла его прошлое. Он бы и с её историей примирился. Но схватился за флягу и пошёл оплакивать свою мечту.

“Дурак”, — сказала темнота голосом Фредерико.

— Согласен, — кивнул Франко.

Но поступок брата всё равно казался предательством. Не такой помощи ждал слепой маг.

— Я всё исправлю. Слышите, духи? Я пойду за ней.

***

В доме Фредерико мне выделили чудесную спальню. Милую и уютную. Светлые тона, растительный орнамент, изящная мебель. Наверное, её обставляла сама хозяйка. Амелия. Мы виделись всего один раз на обеде в доме Делири. Но я запомнила хрупкую блондинку с яркими голубыми глазами. Ночью она вышла встречать мужа из портальной арки. Я испугалась, что мне, аристократически выражаясь, откажут от дома. Но Амелия проявила чудеса выдержки и понимания. “Невеста Франко? Они поругались? Конечно, пусть живёт у нас, сколько потребуется”.

Переодеваться в платья лины Гвидичи, я, впрочем, отказалась. Вещей с собой не брала, ходила по дому в шаманском наряде. Служанки делали вид, что всё в порядке. Просто та самая кочевница. Просто побудет здесь какое-то время.

— Госпожа София, — звонко позвала совсем молодая девушка в чепце и переднике. — К вам пришли.

Сердце ёкнуло. Да, я ждала Франко и уже миллион раз мысленно отрепетировала наш разговор. “Почему ушла? Почему так резко и что будет дальше”. Но на изящных диванах лины Амелии в её элегантной гостиной сидел другой мужчина. Вернее, их было двое. Рядом с Линнеем, смешно насупившись, примостился тощий подросток.

— Тёмных ночей, — поздоровался лин командир боевых магов. — Прости за вторжение, София, но я строго по делу. Зауру вся еда кажется испорченной. Гнилой или протухшей. Мне кажется, ты можешь помочь.

“Прости за вторжение. Строго по делу”. Не знаю, как сдержалась. Внутри всё клокотало от злости. Потрясающая наглость. Сколько часов вытерпел? Четырнадцать? Уже здесь. Нашёл меня даже в доме родного брата своего соперника. Пришёл получить награду. Ещё бы. Такой герой. Спас несчастную пленницу от вероломного жениха-менталиста. А заодно выставил меня шлюхой на всю Фитоллию.

— Когда начались проблемы? — Линней невозмутимо обернулся к мальчишке. — Расскажи госпоже Софии.

Заур поскрёб затылок и неуверенно заёрзал на диване.

— Подождите, — осадила их я. — Клянусь, обязательно выслушаю все подробности, но есть одно очень срочное дело. Лин командир, можно вас на минуту? Поговорить наедине.

Линней пошёл за мной, нисколько не изменившись в лице. Он вообще вёл себя так, будто ничего не случилось.

“На что он надеялся? — пытала я Фредерико. — Ведь был какой-то смысл?”

Младший Гвидичи объяснил, что в клане иногда так делают. Если жених не нравится отцу невесты, потому что беден или с плохой репутацией. Много пьёт, гуляет по девкам, часто сидит в подвале кланового дома за нарушение дисциплины. Мало ли причин? Вот не нравится и всё. Отец нашёл дочери кого-то лучше. А недостойного претендента всячески гонит со двора. Тогда выход один. Не только переспать с любимой до свадьбы, но и публично об этом заявить.

“А зубы ему за это не пересчитают?” — удивилась я.

“Конечно, — кивнул Фредерико. — Рёбра тоже сломают. Опустят почки и от души надают по печени. Но без серьёзных увечий. За этого мерзавца ещё дочь замуж отдавать. Зачем окончательно портить ей жизнь?”

Отчасти я понимала мужчин Клана Смерти. В моём мире у некоторых народов тоже был обычай похищать невесту. И причины назывались похожие. Калым нечем платить или её уже засватал другой. Но мой отец остался на Земле. Некому сказать Линнею: “Ну ладно, забирай её. Кому она теперь нужна, кроме тебя?”

Я резко обернулась и захлопнула дверь соседней комнаты. Чуть не ударила боевого мага по плечу. Руки чесались запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Чтоб наверняка проломить голову. Но получилась только пощёчина. Хлёсткая, злая.

— Мерзавец!

— Виноват, признаю. — Отвечал он тихо, смотрел на меня прямо и улыбался. — Соврал о нашей близости. Но, если быть честным, не так уж сильно соврал.

У меня аж в глазах потемнело. Я врезала ему ещё раз. На щеке от двух пощёчин горело алое пятно.

— У меня есть другая щека, — он повернул голову. — Сюда тоже можно бить.

Ярость вышла из груди криком:

— Чего ты добиваешься? Я никогда тебя не прощу. Ты уничтожил всё, что я к тебе чувствовала! Подчистую!

— И всё-таки ты здесь, — он обвёл взглядом комнату в доме Фредерико, — а не в Бессалии. Без серёжек с каплями эссенции и без опасного морока в голове. Ты свободна. Не скажу, что я счастлив, но теперь намного лучше. Можешь ругаться. Хлестать меня по лицу, если тебе нравится, я потерплю. Я люблю тебя, София, и хочу, чтобы ты стала моей женой.

Силы кончились. Я отошла от него и села в кресло. Ноги не держали. Бесполезно разговаривать с тем, кто так уверен в своей правоте. Фредерико не ошибся. Вчера ночью методично расписывал мне ситуацию, целый план придумал.

"Нельзя разрывать помолвку. Так вы сыграете на руку Линнею дважды. Во-первых, подтвердите его ложь о ваших отношениях. Все подумают: "Раз невеста сбежала, значит, виновата". Во-вторых, поощрите его продолжить стучать в закрытую дверь. Ведь он победил. Франко от вас отказался. Но мы поступим по-другому".

Я собралась с духом и выдала заранее заготовленную речь, стараясь не смотреть на командира боевых магов.

— Я не пойду за тебя замуж, Линней. Ни сейчас, ни через год, ни через десять лет. Представь себе, помолвка с Франко состоится. Завтра, как мы и планировали. Во дворе ставят шатры, повара маринуют баранину. Ты помнишь традиции клана? Решение сыграть свадьбу празднуют в доме невесты. А я ведь кочевница. Мой дом остался на другом конце мира. Поэтому я приехала в особняк Фредерико. Но есть и другая причина. Ты пытался очернить моё имя. Теперь, чтобы спасти репутацию, за мою часть поручится глава Совета. А чтобы его слова значили ещё больше, я вступлю в Клан Смерти.

Линней слушал хмуро и пока никак не реагировал. Да, я сама не понимала, почему без вступления в клан не обойтись. Вчера ночью дёрнулась и осыпала Фредерико упрёками: “Вы решили воспользоваться ситуацией?” На что младший Гвидичи ответил лучезарной улыбкой: “А вы думали, я этого не сделаю?”

Вот и как на него злиться? Мужчины, наделённые большой властью, ничего не делают просто так. Они вынуждены учитывать интересы общества, государства и не забывать о сложных отношениях внутри правящей верхушки.

“Франко будет зол, — догадалась я. — После того, как я вступлю в клан, ему будет нужно разрешение на свадьбу от Кеннета Делири”.

“Это проблемы моего брата, — младший Гвидичи лукаво изогнул бровь. — И я настаиваю, чтобы вы пожили у меня какое-то время. Франко будет полезно проснуться утром и не найти вас. А то вы его уже почти простили. Нет-нет-нет, госпожа София. Рано. Брат не должен думать, что раз есть пророчество, то вы принадлежите ему по умолчанию. Что вашей любви не нужно добиваться. И уж тем более, что можно себя вести так, как он сегодня”.

В общем, Фредерико меня убедил. Я завернула бубен в шаль и вошла в портальную арку.

Забыла только, что на территории клана у Линнея полная свобода передвижения. Он командир боевых магов. Ему вообще не нужен повод, чтобы прийти в гости к Фредерико.

— Я рад, что ты будешь частью клана, — наконец заговорил маг. — Огорчён вмешательством Сокола, но и это поправимо. Моё предложение в силе. Я готов на тебе жениться. И помолвка с другим, как надеялся Франко, не такой уж аргумент. По законам клана от неё до свадьбы должно пройти не меньше полугода. В Бессалии такого правила не было.

Я цокнула языком, делая вид, что огорчена новостью. Нет, Фредерико не стал замалчивать важный нюанс и честно меня предупредил.

“Но и это можно обернуть на пользу, — добавил он. — Вы с Франко успеете наладить отношения. Без спешки, суеты и давления с его стороны”.

— Значит, буду ждать полгода, — ответила я Линнею.

Командир боевых магов поклонился, заканчивая разговор. Но едва открыв дверь, вспомнил о мальчике, которого оставил на диване.

— А Заура посмотри. Уж очень его проблемы похожи на то, от чего ты лечилась, сидя под деревом. Шаманская болезнь, верно? Так называется? Светлого неба, София. До встречи.