Глава 20. Седрик

Елена

— Правильно считаешь, брат, — раздался решительный мужской голос.

На сцене появилось новое лицо. Я смотрела на всё происходящее, как сторонний зритель на сцену. Как будто передо мной разыгрывался спектакль. Новый персонаж был тоже интересным типчиком. Высокий грубоватый мужчина. Борода делала его взрослее, чем он есть на самом деле. А из-за шрама на лице он казался ещё мрачнее.

Наша убийца побледнела и сдулась, как проколотый надувной шарик.

— А я думал, куда это ты сбежала, дорогая? — обратился он к Элизабет. — Все окрестности обошёл. Переживал, не случилось ли чего с тобой нехорошего.

— Я тебе не дорогая! — закричала она, вдруг вскинувшись, как королевская кобра.

— Хорошо, не дорогая, — согласился мужчина. — Послушай, брат. Разреши мне самому разобраться со своей женой.

— Я… Я… Не твоя жена, — задыхаясь, прохрипела Элизабет. Её стала бить дрожь, как будто кто-то её сильно толкал. У девочки проблемы с психикой.

— Жена. Перед Богом и людьми. Вот и документы есть. Ровно в восемнадцать, по этим документам, ты стала моей женой. А тебе, брат, я обещаю, что она не увидит больше свободы, не покинет свою комнату, пока не поймёт, где её место.

— Хорошо, Седрик. Сделанного уже не вернёшь. Но я знаю, что ты человек слова. Поступай, как считаешь должным.

Элизабет грохнулась на пол, как подкошенное деревце. Седрик подхватил её на руки и двинулся к дверям.

— Да, Роберт. Те, кто напал на тебя, были не из горцев. Учти это. Элизабет только обещала помочь попасть в замок. Сведения получены от надёжного человека, — сказал он, покидая замок. Вслед за ним тихо исчезли и его воины.

Не прошло и получаса после собрания, как все налегали на эль, льющийся рекой. Еда была простой и обильной. Отварные куски мяса, яйца, сыр, овощи. Мне принесли куриный суп. Есть не было никакого желания. Меня мутило и знобило. Чувствовала себя полнейшей развалиной и боль усилилась — до сих пор грызущая, а сейчас рвущая на части плечо. Но это, кажется, мало волновало моего так называемого мужа.

За общим столом сидели лэрд, Фергус, Алек, Логан, священник, который чувствовал себя не в своей тарелке, всё ерзал, тётя Мередит и я. Хоть и предпочла бы поскорее вернуться в комнату.

— Вы, оказывается, полны неожиданных загадок, дорогая жена, — отвлёк меня от боли лэрд.

У меня дрогнула рука и суп пролился. А бокал с вином опрокинулся. Помочь себе левой рукой я не могла. Сердце глухо забилось, но, сглотнув ком в горле, я спокойно посмотрела в глаза мужу:

— У вас было достаточно времени, чтобы их разгадать, если бы захотели, муж мой.

Фергус поперхнулся вином, а Алек с удовлетворением хмыкнул, радостно скалясь. Кинкейд сверлил меня яростным взглядом, но я не обращала на него внимания, старательно разглядывая кисть своей руки.

— Принесите леди молоко. Ей можно есть и пить только полезное. Ведь ты мне должна родить наследника, не так ли, жена моя?

Я промолчала.

Открой я рот, то точно застонала бы от накатившей по новой боли и слабости. Да и иногда выгоднее промолчать, ежели говорить. Особенно, если мужчина злится. А Роберт определённо злился. Только вот, на кого?

— И где же вы набрались таких знаний, и почему до сих пор нам не показывали их? — как ни в чём не бывало, продолжил он.

— Не было особой необходимости. Лекарь и тётя Мередит вполне справлялись и без меня, — ответила я.

— Ты знаешь, о чём я, — прорычал лэрд.

— Когда это вы стали интересоваться собственной женой, муж мой? — прошипела я, стискивая зубы до крошева, сверля его взглядом. Бесит. Что привязался? Боль и так туманила мозг. Ещё немного — и начну визжать и кидать в этого урода всем, что под руку попадётся.

«Как же больно! Что пристал, гад? Уведите меня кто-нибудь отсюда. Пожалуйста!»

— Она всегда интересовалась врачеванием. Любой домочадец или раненая зверушка могли найти помощь у Сэс, — холодно ответил Алек вместо меня. — Тебе пора отдохнуть, сестричка. Неважно выглядишь, — обратился брат ко мне. Я благодарно ему улыбнулась, давя в себе слезы.

Наступила тишина. Фергус осторожно подхватил меня на руки и понёс наверх. Я еле держалась, чтобы не застонать. Плечо горело огнём. Алек отправился с нами.