Глава 27. Засада

Роберт

Уже три недели потрачено впустую. Никаких следов, да и доказательства преступлений не было найдено. Задерживаться более не имело смысла. Никто не призовёт его к ответу. Он сам себе хозяин. Нужно было торопиться. Зима не за горами. По утрам уже промерзало знатно. Да и лёгкая ледяная корка на лужицах оптимизма не добавляла.

Лорд усмехнулся. Кто бы мог подумать? Обыкновенная людская жадность является всему причиной. Вряд ли братья стали бы скрывать тот факт, что их двоюродный брат претендовал на руку Сэс, если бы считали его опасным. Но опыт и его нелёгкая жизнь показали ему — насколько человек может быть опасен, когда дело касается его собственного благополучия.

В замке, кроме тёти Мередит, никто не знал, что были пленены два человека из банды, напавшей на замок. Они и рассказали, что во главе их шайки стоит ни кто иной, а именно кузен Сэс Родерик.

Планы были далеко идущими, но всё развалилось. Ему удалось связаться с Элоизой и договориться о совместных действиях. Только Родерик, в силу своей самоуверенности, не учёл одну немаловажную деталь — нельзя верить женщине, которая полна гнева и ненависти. Жаждущей мести. Он даже не удосужился узнать, что нужно было девчонке в замке.

У временных союзников были разные цели. Родерику нужна была Сэс, а Элоизе Роберт. Однако, для того, чтобы освободить лэрда, Сэс должна была умереть. Что, в свою очередь, не устраивало Родерика. Очень уж не терпелось ему увидеть себя новым лэрдом довольно большого клана Синклеров. А случится это, если он женится на Сэс и заделает ей ребёнка. Женитьба возможна, если его зазноба станет вдовой. Вот такой порочный круг получался. Ни один из этих вариантов уж точно не устраивал самого Роберта. Он не собирался ни умереть, ни лишиться жены.

Братья расстались с Робом ещё вчера, пообещав не выпускать из виду любую информацию, связанную с кузеном. Он был единственным сыном своего отца, дяди Сэс. Клан их был невелик. Славился своим гончарным и ткацким искусством. Продавай изделия — и живи припеваючи. Но амбиции парня были раздуты до небес.

По словам отца парня, он уехал в Эдинбург и собирался оттуда перебраться за границу. Решил попутешествовать.

А на самом деле собрал разбойничью шайку для того, чтобы завладеть его женой. А через неё и кланом. Но клан жены меньше всего беспокоил Роба. Он был в гневе от того, что кто-то мог решить, что он бессилен защитить своих людей и у него можно отнять его собственность. И что таить от себя — не мог допустить, чтобы пострадала Сэс.

Горькие и неприятные мысли лезли к нему в голову. Роб не узнавал свою жену. Не мог же он настолько ошибаться в характере собственной женщины. Хоть он и не уделял ей никакого внимания и редко посещал её спальню, настолько измениться за короткое время человек не мог. Даже после тяжёлой болезни.

Если сравнивать прежнюю Сесилию и нынешнюю Сэс — это два разных человека. Холодная, спесивая, пугливая и, как ему кажется, до глубины души ненавидящая его жена, и живая, как огонь, добрая и отзывчивая женщина, которую он хотел бы узнать поближе. Как мужчина он чувствовал, что ей не безразличен.

В любовь он и сам не верил, но во взаимное уважение и симпатию вполне готов был поверить. Для себя он решил, что найдёт возможность подружиться с женой. А с Анабель придётся расстаться. Его уже тяготила эта связь. И он был уверен, что с Сэс не найдёт общего языка, пока не покончит с прошлым.

Эта правда, которую лэрд осознал, и злила его, и возбуждала одновременно. Решение, что всё-таки он сам будет задавать тон их отношениям, успокоило его. Роберт полностью отрешился от дум, отдаваясь делу, за которым и покинул замок.

Поездка домой сопровождалась охотой. Забитые животные тут же свежевались. Мясо пересыпалось солью и отправлялось в замок.

Отпустить трёх-четырех человек лэрд мог себе позволить. Благо, они охотились в лесу на его землях, примыкающих к замку. Чтобы добраться до замка и обратно, требовался почти весь день. Им повезло забить трёх оленей и четырёх кабанов, один из которых был просто монстром.

Ещё двойку оленей, да и кабанчик не помешали бы, и можно домой. Там и рыбу из озера, скорей всего, уже накоптили и насолили.

Утро в лесу было сырым и промозглым. Быстро перекусив перед затухающим костром, они засобирались домой. Две вьючные лошади медленно ушли вперёд.

Ничего не предвещало беды. Резкий свист и «треньк» стрелы, когда она вонзилась в дерево, нарушили утренний покой леса. Только чудом она не воткнулась в шею Роба. Конь споткнулся, и его повело в сторону. Это спасло ему жизнь. Одного из его воинов ранило.

— Уходи! — крикнул он парню. Тот пригнулся и надавил на бока лошади. Теперь их осталось всего четверо.

Роб приметил, откуда стреляли, и на всём скаку перелетел кустарник. Его воинственный рёв разнёсся на всю округу. Стремительно затанцевало в смертельном столкновении широкое лезвие меча. Его воины тоже были не из юнцов и вступили в схватку. Лес наполнился криками, стонами и проклятиями.

Нападавших было восемь человек. Не будь они вышколенными суровыми битвами горцами или будь разбойников чуть больше, сейчас они лежали бы в ряд на глухой лесной поляне, как сейчас нападавшие. Им сегодня не повезло.

— Нам надо спешить, — крикнул Роб. — Хоронить их некогда. Засыпьте листвой трупы и поехали.

Столкнув тела в неглубокий овраг, так кстати оказавшийся рядом, забросали их листвой и ветками. Поле сражения опять превратилось в лесную поляну.

Роб спешил домой. Что за напасть? Каждый раз, как он покидает дом, обязательно что-то случается. А то, что что-то случилось, у него не было ни капли сомнения.