Глава 40. Лекарская

Елена

Проснулась довольно поздно. Дала себе возможность слегка расслабиться и поспать, твёрдо уговорив няню оставаться со мной рядом, даже если конец света наступит.

Выпив стакан молока и съев сдобную булочку, отправилась во двор. Прошлась по хозяйству, поговорила с отцом Мартином, посетила лекарскую.

Так было здорово опять очутиться в знакомой обстановке. Чистота, порядок. Вместо пластинок с таблетками и капсулами, ампул, шприцов, систем, бинтов и флаконов с растворами, были бутылочки с настойками, мази в плошках, порошки, ленты перевязочного материала разной длины, развешанные для сушки. Множество «букетиков» лекарственных трав, коренья, соцветия и многое другое, названия которому я не знала.

— Митри, я так соскучилась по работе, — жалобно заскулила я.

— Очень тебя понимаю. Сам с ума сходил первое время, — хмыкнул мужчина.

— Вы знаете назначение всех этих трав? — спросила, трогая душистые связки.

— Конечно. Пришлось долго и нудно всё учить. Самое главное — это не рану зашить. Заштопать порез может и слуга. Самое страшное — это последствия. Без антибиотиков сложно. Однако, природа всё продумала. Надо только уметь пользоваться её дарами.

— Понимаю. Я вот воспользовалась вашими мазями, и помогло.

— Это здорово. Ты хороший врач, Лена. От навыков и знаний очень многое зависит.

— Ага. Всё было бы просто замечательно, если бы ещё оставили в покое. Муж ревнует, люди не поймут. Слишком выбиваться из общей среды опасно, — помолчала и добавила: — Дмитрий Александрович, Роберт всё знает.

— О чём? — смертельно побледнел доктор, сразу поняв, о чём я говорю. — Это опасно, Лена.

— Он сам всё услышал. Когда мы разговаривали, он не спал. Но вы не беспокойтесь. Лэрд пообещал, что не допустит, чтобы со мной что-нибудь случилось.

— Слава богу, — облегчённо выдохнул док. — Меня это даже радуют, как ни странно. От близкого человека тяжело что-то скрывать. Тем более, целую жизнь.

Митри мелко трясло, лоб покрылся испариной. Как же он переживает. И боится. В отличие от него, я была спокойна как удав, проглотивший кролика.

— Лена. Я просто обязан тебе это сказать, — док замялся.

— Говорите. Я вас слушаю.

— Понимаешь, были слухи, что он убил отца, довёл мать до самоубийства. И жену тоже убил. Я хотел, чтобы ты услышала это от человека, который за тебя переживает. А не случайно или намеренно была введена в курс.

— Тут у всех паранойя? — возмутилась я.

— Помнишь, что я тебе сказал, когда понял, что ты переселенка?

— Что вы рады моему появлению здесь, если даже мне будет плохо. Я помню эти слова. И была очень сердита на вас.

— Ты имела полное право злиться. Прости меня, девочка. Я тоже не думаю, что он убийца. Но если бы умерла леди Сесилия…

— Понимаю. Однако, насколько я в курсе, первой жене уйти на тот свет помогла Элоиза или Бэт, как там её звали? У отца же лэрда случился сердечный приступ. Мне Энни подробно описала, как выглядел отец Роба, когда умирал, и как выглядел сразу после смерти. Эти люди так любят подобные зрелища. Бр-р-р! — передёрнуло меня. — Классические признаки тромбоэмболии. Он страдал варикозом.

— Это-то откуда ты знаешь? — удивился Митри.

— Энни была любовницей лэрда. Конечно же, она знала о таких вещах. Как думаете? А мать Роба была очень болезненной и доброй женщиной. Она не смогла справиться с горем, когда умер муж, и тихо угасла.

— Ты, я смотрю, адаптируешься очень быстро. Столько всего узнала. Это хорошо. Надо продолжать жить. Правду говорят, что человек ко всему привыкает, — вздохнул он.

— Хотите сказать, что я хамелеон или бесчувственная? Я же не слепая и не глухая. Есть надежда, что вернусь в своё время, но надо и на реалии жизни трезво смотреть. Лэрда люди уважают. Он хороший хозяин и отличный защитник своего клана.

— Всё-таки надеешься уйти? Я не говорил только о тебе, я говорил в общем. Я правда восхищаюсь твоим спокойствием и стойкостью. Но хотел сказать совсем другое. Ты говоришь о муже, как о постороннем человеке. Это и понятно. Понимаю. Но я бы предпочёл, чтобы ты полюбила Роберта. Он заслуживает хорошей жены. И мне не скучно будет, — улыбнулся Митри.

— Если бы точно знать, что останусь, я бы успокоилась. Вернувшись обратно, что буду делать со своими чувствами? Я же не чурбан, а живой человек. А Роберт настоящий мужчина. Только немного дикий, — рассмеялась я, показав указательным и большим пальцами, насколько дик мой муж.

Док поддержал меня смехом.