Глава 52. Похититель
Елена
Я очнулась от мыслей, когда услышала лязг отодвигаемого засова. Дверь открылась, и в комнату вошёл мужчина. Красивый мужчина. Высокий, худощавого телосложения, жилистый. Тонкое лицо обрамляли волнистые белокурые волосы. Светло-голубые глаза казались бесцветными. Но это не портило его привлекательность. Прямой нос с небольшой горбинкой, полные губы, узкий подбородок. Ему бы в кино принцев и героев-любовников играть. Самое то.
— Как ты себя чувствуешь? — и голос приятный. Надо же.
— Как видишь, живая, — буркнула я.
— Ты действительно изменилась, — задумчиво произнёс он.
— А ты ждал, что я кинусь к тебе на шею, как герою-освободителю? — с сарказмом сказала я.
— Сэсси, я понимаю, что ты обижена. Я не думал, что тебе придётся так долго там находиться. Тёмный, как заговорённый уходил от опасности. Десятки раз я пытался его убить.
— Надо было всё оставить, как есть. Зачем столько усилий? Прошлого не вернёшь, — смешно самой стало от такой банальной фразы.
— Ты забыла, что сама меня просила вытащить тебя из плена?
— Неужели я о таком просила? Ты ничего не путаешь? Видно, с головой был непорядок.
— Эта идиотка, — он заскрипел зубами. Не ровен час, челюсть задымится. — Чем она тебя опоила, что ты ничего не помнишь?
— Ну, знаешь ли. Я даже благодарна ей. Считай, что проснулась от долгой спячки.
— Мы должны быть вместе. И ты не можешь этого отрицать, — горячо заговорил горе-любовник.
— Я замужняя женщина, Родерик. Как ты себе представляешь наше будущее? Может быть, я уже не хочу расставаться с Робертом?
— Этот дикарь с ума тебя свёл? Очаровал? Он зверь. Ты не помнишь? Так я тебе напомню, как тебя трясло от ужаса каждый раз, когда он к тебе подходил, или ты слышала его голос. На ваш отряд, когда тебя увозили, напали. Это были мои люди. Он рвал их на куски. Никого не оставил в живых. Что, Тёмный лорд стал ангелом в белых одеждах? — стал кричать мужчина.
— Ты тоже не белый и не пушистый. Что твои люди вытворяли совсем недавно?
— Око за око, как говорится.
— Отпусти меня домой. И давай на этом закончим, — хмуро потребовала я.
— Нет уж, дорогая. Я убью Роберта, и ты станешь моей женой.
— Ангус никогда тебя не примет.
— И ему недолго жить осталось, — зло выплюнул он.
— Ты не посмеешь, — прошипела я.
— Ещё как посмею. Ты обещала быть моей. Вечером я жду тебя на ужин. А завтра утром всё будет кончено.
Дверь закрылась за этим психованным, а я была в шоке. Вот тебе и невинная овечка Сэс. Столько дерьма оставила, а мне разгребать. Коню и то ясно, что недолго мне быть счастливой женой, если удастся дикий план отморозка.
К вечеру мне принесли лохань с горячей водой и чистую одежду. Я искупалась и оделась. Лучше встретиться с врагом во всеоружии. Противно было вдыхать смесь грязи и конского пота. Да и сама не французскими духами пахла.
Моё хрупкое тело, доставшееся от прежней владелицы, отбиваться не смогло бы. Ничего острого, режущего, колющего тоже не было в пределах видимости. Так что, решила действовать по обстоятельствам. Даже крохотной надежды, что меня быстро найдут, у меня не было.
В комнате, куда меня сопроводила хромоногая девица, пахло вкусно.
Небольшой стол был накрыт на две персоны. Жареная курица, куски мяса не знаю какого животного. Варёные овощи, белый хлеб. Ого! А он не жадный. Хлеб из пшеничной муки — очень дорогое удовольствие в эти времена. И посередине столешницы кувшин, скорее всего, с вином.
— Прошу садиться, — показался Родерик.
— Спасибо.
Запах еды не соответствовал вкусу. Пересолено, переперчено. А варёные овощи вообще вызывали тошноту. Я вяло ковырялась в тарелке. Зато мой женишок уплетал всё за обе щёки. Он разлил вино по бокалам, лениво его потягивая, и откинулся на спинку стула.
— Ты почти ничего не съела. Не нравится или аппетита нет?
— На отсутствие аппетита я как раз-таки никогда не жаловалась. Переизбыток соли и перца не значит, что это свежо и вкусно. Даже съедобно.
— Девка! — неожиданно громко позвал мужчина. Я аж подпрыгнула на месте.
Вошла хромоножка.
— Что за ужасный ужин ты приготовила? Я же приказал использовать самое свежее и лучшее, — прошипел он, как змея, напрочь забыв, что сам всё смёл до крошки.
— Я использовала всё самое лучшее, господин, — проблеяла напуганная девушка.