41

Натан

Молодая жена на удивление хороша. На щеках играет румянец, а глаза блестят от гнева. Хочется обнять ее и стереть с миловидного личика все печали. Дракон тянется к истинной, но наталкивается на невидимый барьер.

Творится что-то непонятное и вместе со зверем Натан мысленно нащупывает преграду. Как будто кто-то не пускает его, защищая Лиз Карен. Вокруг ее изящной фигуры вязко от магии. Через этот густой туман не пробиться, не уловить эмоций.

Он берет жену за руку и глухо произносит:

— Нам придется появиться на свадебном ужине.

А вот сестра, пожалуй, приехала вовремя. Мари может помочь с Моной.

Натан легко потирает нежное запястье жены. Ощущает, как бьется пульс.

Неужели они со зверем промахнулись?

Нет, исключено. Он безошибочно учуял истинную в клубе и затем проследил путь грузовика. Лиз не убежать от него, он всегда ее выследит, всегда найдет по метке, даже спрятанной.

Бесы, его жена сплошная загадка. Опасная загадка.

Натан сам не замечает, что сжимает пальчики жены слишком сильно и она, зашипев, начинает вырывать руку из его захвата.

— Прости, — тихо тянет он и выпускает Лиз.

Мари наблюдает за молодоженами, а за ее спиной застыли два здоровенных охранника. В большие окна часовни льется солнце, показавшееся из-за туч. Кажется, непогода отступила и дышать стало легче.

— Натан, я останусь на ужин, — заявляет сестра и он кивает.

— Конечно, Мари. Тебе выделят парадные покои.

— Это было бы прекрасно. Я со свитой. Они ждут меня снаружи.

Бесов Ал. Пустой идиот объявил негласную войну сестре и подло пользуется лазейками в договоре между нынешней императорской династией Рашборн и Рейси-Саршарами.

— Раз ты видишь магические каналы, может, посмотришь и на Мону? Она утверждает, что беременна от меня, — преодолев гордость, Натан все же просит сестру о помощи.

Его брак не благословили боги и неизвестно, что ждет его впереди, но от истинной отказываться Натан не собирается.

Он лично обеспечит проживание жены в Шарлене и встанет щитом между ее силой и остальным миром. Возьмет на себя всю полноту ответственности и раскроет тайны Лиз одну за другой.

Мари чуть склоняет голову, взгляд ее делается задумчивым:

— Конечно, я помогу, брат. Хотя, боюсь, по каналам не определить, чей ребенок… если он вообще есть.

Лиз прячет глаза, словно ей неприятен разговор о ребенке Моны. Ревнует? Натан мысленно устремляется к ней и снова утыкается в вязкую магическую стену.

Его не пускают к истинной. Даже зверь не может пробить защиту и злится.

Бесы, он проявил беспечность — когда еще была возможность, не привязал ее к себе крепче, а теперь она успела спрятать метку и выстроить новые, более серьезные, заслоны.

— Лекарь подтвердил положение Моны, — вынужден признать Натан.

— Значит, я попрошу своего целителя осмотреть эту твою Мону заново, — Мари улыбается и разводит руками. — Ты ведь знаешь, что я обещала Лиз Карен помощь. Но Ал на пушечный выстрел меня к ней не подпускал. Сегодня я, наконец, смогу исполнить обещание.

Мари не знает, что в теле Лиз теперь иномирянка. Такая же чужестранка, как и сама Мари, несколько лет назад занявшая место его слабой и больной сестры.

Но сообщать об этом Натан не хочет, ему не нужна опека Мари, которая кинется защищать Лиз и мешать его планам.

— Надеюсь, ты позволишь мне сопроводить леди Карен… вернее, леди Саршар на кухню? Я помогу ей приготовить противоядие, — деловито произносит сестра и Натан с недоумением смотрит на нее.

Какое еще противоядие?

— Твою жену отравили, — в ответ на удивленный взгляд Натана Мари вздергивает бровь и резковато уточняет: — отравили в день свадьбы, а ты даже не заметил.

Натан переводит взгляд на Лиз, но она упорно не глядит на него. Его жена странно напряжена, а на висках блестят капельки пота.

— Я разберусь с липким молитвенником. Если это правда, виновные будут наказаны, но ты не все знаешь о магии Лизы, Мари, — возражает он.

Если честно, Натан не особо верит в отравление. Немилость богов куда вероятнее. Особенно если вспомнить нечаянную близость, что объединила его с той, настоящей Лиз.

Тогда он и увидел Изнанку. Там нет жизни.

Там только тени и иллюзии, сила, что откликается как на чистые сердца, так и на темный зов жестоких нелюдей.

В безмолвии Изнанки остались ряды покойных Каренов. Они навеки застыли на черных просторах мертвой земли. Стали ветром, цветами, сухими кустарниками... воющими призраками, впившимися в потрескавшуюся землю.

Безумцы, преступники, темные маги, когда-то державшие в железных руках весь Шарлен.

Тысячу лет назад он был не графством, а громадной страной, большая часть которой впоследствии ушла под воду.

Последние потомки Каренов уже не выдерживали дара и сходили с ума... либо погибали. Их ломало и гнуло, пожирало изнутри. Лиз тоже ждал конец и Натан помог в ту ночь ее инициации, поддержал драконьей магией.

Но новая Лиз приняла силу. Она возродит династию. Бесы… с его помощью.

Отец мечтал об этом. Хотел, чтобы они соединили кровь Каренов и Саршаров. Старый идиот. Он хотя бы представлял, какие последствия их род получит?

И если бы дело было только в наследстве и независимости, но новая Лиз истинная.

Истинная, которую не признали боги. А это очень многое меняет.

Мари начинает взволнованно говорить и выдергивает Натана из тяжелых размышлений:

— Магические каналы Лиз искажены, насыщены тьмой с Изнанки. Ты ведь знаешь, что это значит? По-видимому, через молитвенник ей подсунули сок мертвых цветов.

Натан бы отдал все на свете, чтобы дело оказалось лишь отравлением, которое можно излечить зельями.

— Магия моей жены родом с Изнанки. Возможно, ты видишь не отравление, а проявление ее природы, — произносит он. — Прошу, сделай все, что возможно. Лиз не должна пострадать.

Натан снова сжимает в ладони руку жены, но она все так же далека от него. Ушла в свои мысли и смотрит в сторону.

— Ваше величество, — обращается Лиз к Мари. — Нужно торопиться.

Сестра хмурится и одаривает Натана сердитым взглядом.

— Какой же ты осел, Нат, — бурчит она. — Я очень надеюсь, что вину Моны и Ала удастся подтвердить. Они подстроили историю с молитвенником и лепестками.

Натан разворачивается и оставляет жену под надежной охраной Мари. Что бы там ни произошло, она не даст Лиз погибнуть, поможет очистить каналы, если они действительно отравлены.

Человек Натана должен был задержать жреца и его помощников. Но по дороге ему приходится несколько раз остановиться, чтобы перекинуться парой слов с гостями, ответить на вопросы испуганных Каренов. Пчелка жмется к матери и растерянно озирается по сторонам. Всплывают слова Моны, что Лиз с сестрой травили ее.

Не может этого быть. Ложь.

— Дамы и господа, праздник продолжается, — объявляет Натан. — Чувствуйте себя как дома и увидимся на праздничном ужине.

— Ты сумасшедший, брат, — Ал подкрадывается со спины. — Отошли эту девку. Она опасна.

Пустой и подлый дракон не желает униматься, пытается раздуть скандал.

— У Лиз нет больших сил, — начинает лорд Карен заискивающе. — Куда ей удерживать силу предков. Я уверен, произошло недоразумение. Может быть, глупые девчонки разыграли спектакль.

И лорд вдруг хватает Пчелку Софи за розовое ухо.

— Признавайся, негодница. Задумали сорвать свадьбу?

— А-а-а, — девочка кричит и извивается, ее мать же даже не двигается.

Натан страшно смотрит на тестя и тот вжимает голову в плечи, отпускает младшую дочь, которая тут же дает деру.

Натан оглядывает вассалов. Приглашенные замолкают под его тяжелым взглядом, склоняют головы, повинуясь воле дракона и исходящей от него силе. Даже Ал отшатывается и останавливается на безопасном расстоянии.

— Займись гостями, брат, — улыбается Натан и Ал вздрагивает от его оскала.

Из-за алтаря, размещенного позади Древа, раздаются голоса и Натан стремительно врывается в святилище.

Жрецы бледны и недовольны. Все трое сидят на низкой деревянной скамье, а на дубовом столе разложена храмовая утварь, в том числе и подозрительные молитвенники.

Кроме приставленного к жрецам моряка, там же находится высокий черноволосый мужчина — Деймон Ларшис. Ученый и советник императора... ему не место в замке Саршаров.

Впрочем, Деймон способен помочь, хоть и доставлять неприятности он тоже мастер.

— Молитвенники чисты, лорд Саршар, — с досадой заявляет Деймон. — Да и розовое масло самое свежее. Никаких следов.

Натан поворачивается к моряку. Тот нервничает, но выдерживает взгляд адмирала.

— Я пошел за жрецом и лично проследил за тем, как он раскладывал утварь на столе. У него не было возможности поменять молитвенники и розовое масло, — выдавливает он.

Деймон упирает руки в бока и исподлобья смотрит на адмирала Саршара:

— Тем не менее я, с вашего позволения, заберу и молитвенники и утварь. Раз ее величество утверждает, что леди Саршар подставили, я ей верю.

Натан сжимает челюсти. Делает шаг к столу и берет в руки один молитвенник, затем следующий. Обложки приятные на ощупь, сделаны из мягкой кожи. Нет ни малейшего намека на липкость.

— Ваш целитель осмотрит Мону? — спрашивает он холодно.

— Конечно, — улыбается Деймон.

Мона устраивает ожидаемый скандал, но все-таки вынуждена подпустить к себе императорского целителя. Натан заводит их в гостевую спальню и прикрывает двери.

От этой женщины снова тянет знакомой магией и зверь реагирует, тянется. При мысли, что она действительно носит его ребенка, сводит горло.

Их с Алом отец был подонком, готовым разменивать жизни детей на власть, но сам Натан своего сына никогда не бросит.

Господин Шурс — солидный и известный во всей империи лекарь — просвечивает живот Моны артефактом. Берет кровь и помещает колбу в шкатулку-артефакт.

— Мисс Мона Нейвил беременна, — сообщает лекарь, кидая на Натана косой взгляд. — Но подтвердить отцовство получится только после родов.

Дверь открывается и входит Мари. Мона, сидящая на кровати, вздрагивает. Ее зеленые кошачьи глаза мерцают злобой.

— Что скажешь? — мрачно интересуется Натан у сестры.

На душе паршиво. Он, кажется, попал в кошмарный сон, из которого не видно выхода. Отец переиграл сам себя и загнал в ловушку весь род, подставил всех Саршаров, даже тех, кто еще не рожден.

Мари окидывает Мону быстрым взглядом и разочарованно выдыхает:

— У нее под сердцем дракон. Саршар.