Глава 17

Дыхание перехватило.

Этот неожиданный, немыслимый полет был едва ли более реальным, чем окружающий мир. Мне казалось, что мы стоим на невидимой летающей медузе, поднимающей нас все выше и выше, под самый купол лазурного неба.

-Просто эпитетов не хватает, – прошептала я, потерявшись в невероятных ощущениях.

-Можете ругаться, леди Саагар, – саркастически позволил Олдер. – Я не возражаю.

Ругаться не хотелось. Дурная привычка использовать неподходящие леди выражения вдруг исчезла, показавшись слишком неуместной для этой красоты. Понимание нереальности этого мира не мешало восхищаться им, растворяться в головокружительном полете и почти полностью забывать о магических играх.

Даже не вспомнить, когда я в последний раз испытывала такой восторг. Может быть, в детстве, когда получила свой первый меч, а может в момент, когда вместе с Эгри запустила в небо воздушного змея.

-Попробуй перестроить здешнюю магию, – негромко произнес Олдер. – В тебе достаточно сил, используй их. Риа-Гара воплотит твою фантазию, только дай ей почувствовать уверенность и мощь. Подчини.

Я понимала, о чем он говорит, равно как понимала и то, что сейчас не время совершать оплошности. Захотелось доказать и ему, и себе, что я способна действительно на многое – на действиях, а не только на словах.

Сосредоточиться было сложно, и я напряглась, пытаясь нащупать наполняющую пещеру энергию.

-Расслабься, – тут же прозвучал обволакивающий голос, и горячее дыхание опалило затылок. – Закрой глаза – некоторые вещи они увидеть не могут.

Впервые я повиновалась беспрекословно и по доброй воле, так как знала, что он прав. Олдер говорил спокойно, уверено и как-то по-особенному вкрадчиво, добавляя в кружево моих чувств новые нити.

Ненавязчивый шум водопадов, его близкое присутствие, которое я ощущала буквально всей кожей, и легкий аромат соли наполнили меня целиком. Превратились в редкий туман, сквозь который пробивалось легкое серебристое сияние.

Вот она – суть здешней магии.

Будучи по-прежнему расслабленной, я представила, что исчезают горы, растворяется снег и цветущие деревья, я внизу остается только раздавшаяся синяя река. Что небо делается еще синее, а на горизонте восходит солнце, плавно сменяя эту синеву ярко-алым. Мне хотелось, чтобы появился закат, а речка стала морем – бескрайним неспокойным морем, покрытым неровными гребнями волн.

Магия поддавалась с трудом, сопротивляясь и не желая принимать мою власть. На какие-то короткие мгновения я подумала, что не справлюсь, но из этой схватки все-таки вышла победительницей.

Раздались размеренные аплодисменты.

Открыв глаза, я увидела, что они исходят от Олдера, зависшего рядом со мной.

Зависшего?

Едва не вскрикнула, когда осознала, что он больше меня не держит, а под нами – пенится и бурлит море. Самое настоящее море, в точности такое, каким я его воображала!

-Вообще-то я подразумевал появление двери, ведущей наружу, – усмехнулся парящий со мной маг. – Но закат красивый.

Когда-то мне довелось побывать на выставке абстрактной живописи, в которой на тот момент я не увидела ничего интересного. Я не слишком разбиралась в искусстве и посчитала работы знаменитых художников невнятной мазней, которую способен повторить даже ребенок.

Как же тогда ошибалась!

Красное и синее. Взрывы эмоций и умиротворение. Совмещение несовместимого. Я словно оказалась в недрах одного из полотен, отложившегося в памяти особенно ярко.

И все же, напрочь забывать об играх нельзя. Мысль о них маячила где-то на краю сознания, а теперь внезапно выбилась на первый план.

Что там сказал Олдер? Точно, дверь! Нужно всего лишь представить выход, преобразовать местную магию, и он появится!

Но не успела я осуществить задуманное, как над нами начал стремительно появляться стеклянный купол – абсолютно прозрачный, материальный, за которым виднелся тусклый свет.

Олдер обратил на меня горящий, где-то даже по-мальчишески озорной взгляд:

-Проявим оригинальность.

Вновь оказавшись совсем рядом, уже привычно меня обнял, и мы стремительно полетели вверх – стремительно настолько, что все окружающее расплылось разноцветными пятнами. Вокруг засверкали тысячи разноцветных искр, а невдалеке зазвучала музыка, похожая на ритмы древних, живущих на этих землях племен – не то созданная Олдером, не то самой Риа-Гарой.

Одновременно призвав оружие, мы с силой ударили по стеклянному потолку, и тот разлетелся на множество переливающихся острых осколков. Послышался звон, вторящий звучащим нотам, налетел безумный ветер, и по глазам резанула вспышка яркого света, за которой последовала абсолютная чернота.

Сколько я пребывала в этой черноте – неизвестно. Но только из легких вышибло весь воздух, и его место заняла она – густая, вязкая, тяжелая как самые большие камни.

Я чувствовала, что падаю куда-то вниз, сердце бешено билось о ребра, а присутствие Олдера больше не ощущалось.

Успела подумать, что, наверное, я умерла, прежде чем рухнула на что-то твердое. Бедное колено отозвалось вспышкой боли, как и локоть, впечатавшийся в нечто острое.

Привычка ругаться вернулась.

И ругалась я хоть и мысленно, но изощренно.

-Быть не может, – неожиданно донесся до меня сдавленный голос Олдера. – Мы не должны были здесь оказаться…

Глухо застонав, я с трудом встала на четвереньки и, пытаясь принять нормальное человеческое положение, пообещала:

-Олдер Дирр, если ты выжил и притащил меня черт знает куда, я тебя убью.

Вероятность того, что мы оба умерли, а странный полет был не чем иным, как предсмертной агонией, я все еще не исключала. Даже ведь свет мерещился!

Когда зрению вернулась ясность, а я все-таки исхитрилась принять вертикальное положение, меня ожидало закономерное очередное потрясение. Причем, потрясение, не идущее ни в какое сравнение с предыдущими.

То, что я увидела, не поддавалось никаким описаниям.

-Это снова нереально, да? – спросила со смесью надежды и сомнения.

-Нет. На этот раз – реально.

Неотрывно глядя на то, чего в реальности существовать в принципе никак не могло, решила окончательно и твердо – я точно прибью этого мага!

Мы снова стояли в пещере, только она разительно отличалась от входа в Риа-Гару. Снега и холодных стен здесь не было и в помине, зато имелась глина. Много красной глины, облепившей стены и проглядывающей сквозь землю под ногами. Кое-где валялись какие-то железяки и мелкий мусор.

Но шокировало меня, разумеется, не это.

Выход из пещеры застилал барьер, какого я прежде никогда не видела. Переливаясь как поверхность мыльного пузыря, он источал особую, очень мощную энергию, которую не смог бы не заметить даже самый обычный человек.

К слову, о «человеках» – шокировали меня как раз таки они. Снующие за барьером люди совершенно не смотрели в нашу сторону и, должно быть, увидеть нас не могли.

Все они были странными. Очень странными! В непривычной одежде, среди которой преобладали облегающие синие брюки, в белой обуви на плоской подошве, похожей не то на нелепые туфли, не то на обрубки сапог. Некоторые держали в руках небольшие прямоугольные штуки и пялились в них, забывая смотреть под ноги.

Но люди – дело десятое.

В первую очередь меня поразили непонятные штуковины, едущие по серым дорогам. Без лошадей, без таргханов, при помощи какой-то неведомой магии!

А здания! Высокие, многоэтажные, похожие на гигантские коробки – спроектировавший их архитектор был явно бездарен. Впрочем, в архитектуре я разбираюсь не лучше, чем в живописи.

Подойдя к Олдеру, который уже приблизился к самому барьеру, я требовательно спросила:

-Что это за место? Королевство, империя?

-Мир, – коротко ответил он. – Это другой мир.

Я невольно отступила назад и тут же крепко зажмурилась.

Это все сон, просто дурной сон…

-Какой к чертям другой мир?! – после тщетных попыток успокоиться, вспыхнула как свечка. – Ты себя слышишь? Не существует других миров, это просто невозможно!

Резко обернувшись, Олдер буквально резанул меня взглядом, от которого захотелось снова сделать шаг назад.

-Невозможно? Тогда что, по-твоему, ты сейчас видишь? – спросил он тоном, какого я прежде от него не слышала.

По коже пробежала нервная дрожь, и я не была уверена, что ее вызвало больше: непонимание происходящего или вид разозленного мага.

-Галлюцинации! – тем не менее, ответила я, справившись с предательскими позывами отступить. – Мы все еще в Риа-Гаре, и это, – кивнула на картинку за барьером, где в этот же момент раздался громкий сигнал, – результат действия ее магии!

Олдеру даже не требовалось опровергать мои слова – я и сама не верила в то, что говорила. Магия пещеры здесь не ощущалась – здесь не ощущалось вообще никакой магии, помимо той, что исходила от барьера!

В странном городе снова прозвучал сигнал. И следом – еще один. Похоже, они исходили от этих ездящих на четырех колесах штуковин, которые сейчас почему-то остановились, вытянувшись в несколько длинных линий.

Нет, я вообще человек выносливый, с устойчивой психикой (если не считать взрывной темперамент), но это уже слишком! Мало было нервотрепки в пещере, так теперь еще и это!

-Мы просто попали на очередное испытание, – проговорила я, пытаясь убедить саму себя. – И нужно снова искать выход.

 -Не нужно, – возразил Олдер, за все прошедшее время не двинувшийся с места. – Побудем здесь до вечера, потом сможем уйти.

Я уже открыла рот, намереваясь поинтересоваться, что он имеет в виду, как вдруг меня осенило: виднеющуюся на стенах и под ногами красную глину я уже видела совсем недавно. Буквально этим утром. Когда он вернулся после подозрительной ночной отлучки!

Это не могло быть совпадением.

-Ты был здесь этой ночью! – буквально подлетев к нему, воскликнула я. –  И ты же сновал этой ночью по базе, накинув черный плащ. Я видела тебя, не смей отрицать! Какого гартаха тебе нужно?! Зачем меня сюда притащил?

Меня резко перехватили за запястье, рывком притянули к себе и буквально заставили посмотреть прямо в полыхающие карие глаза. Где-то в глубине души всколыхнулся невольный страх, потому что таким я видела этого мага разве что только на арене – и то, всего несколько раз.

-Да, я был здесь минувшей ночью, этого не отрицаю, – от пробирающего спокойствия, с каким это было сказано, захотелось мгновенно исчезнуть. – Но я понятия не имею о том, что случилось на базе. Поэтому, будь добра, прекрати истерить и внятно поясни.

Я истерю? Я?!

Шумно выдохнула набранный воздух – да, наверное, истерю.

Продолжая всматриваться в направленные на меня глаза, облизала пересохшие губы, в следующий момент ощутив, что рука на моем запястье сжалась еще крепче.

Найдя в себе силы отрешиться от ситуации и прислушавшись к себе, я поняла, что Олдер не врет. Совершенно не понимала ни происходящего, ни его самого, но интуиция настойчиво подсказывала, что сейчас нужно ему довериться. Просто отпустить ситуацию и довериться.

Пришлось идти с леди интуицией на компромисс: довериться временно и быть настороже.

Не видя смысла скрывать, я как можно спокойней рассказала о своих ночных приключениях и крадущемся по базе типе. Собственно, рассказывать было особо не о чем, но вот Олдер, похоже, так не считал.

На его щеках заходили желваки, глаза чуть прищурились, а пальцы сжали мою руку до того крепко, что я непроизвольно ойкнула.

-Прошу прощения, – он моментально меня отпустил.

-Твоя очередь, – я потерла покрасневшее запястье. – Объясни толком, что происходит?

Погасла я так же быстро, как вспыхнула и, кажется, теперь была готова поверить во все, что угодно.

Ожидать ответа пришлось долго – не так чтобы слишком, но несколько минут для меня приравнялись к часам. Сказывалось не отпускающее напряжение, после совершенного перехода все тело ломило и, в конце концов не выдержав, я опустилась прямо на голую землю, чем окончательно подписала приговор дизайнерским творениям. За порчу нарядов Чука однозначно меня прикопает и сделает это с присущей ему виртуозностью.

Спустя еще несколько «часов» Олдер присел рядом и, неотрывно глядя на барьер, все-таки соизволил прекратить мои мучения:

-Некоторое время назад я сказал, что создание вымышленных реальностей является одной из способностей Риа-Гары. Другая же заключается в том, что Риа-Гара представляет собой проход между мирами, коих существует великое множество. Пещера, где мы находимся, – как бы другая ее сторона. Она меняется в зависимости от того, рядом с каким миром мы оказываемся. Если сюда попадет случайный человек, выбраться он не сможет, так как барьер ему не преодолеть. Но на рассвете и закате структура магии Риа-Гары меняется, и появляется возможность вернуться в исходную точку. Этим мы и воспользуемся.

Я почувствовала себя гартахом. Невероятно глупым, не способным мыслить гартахом, потому как осознать сказанное не смогла. И через минуту не смогла. И через две. Просто сидела, отупело глядя в одну точку, и периодически моргала.

  Множество миров. Множество реальных миров! Нет, ну это ведь бред какой-то…такое только в детских сказках бывает.

Черте что вообще!

-Ты просто мастер увиливаний, – вновь обретя способность говорить, отвесила я Олдеру сомнительный комплимент. – Мне имеет смысл снова пытаться узнать, кто ты такой и откуда знаешь о том, о чем неизвестно даже ученым научного центра?

-Научного центра Солзорья, – криво усмехнувшись, поправил он. И, обернувшись ко мне, добавил: – Не имеет.

Отступать я не привыкла, но в этот раз пришлось себя сдержать. Откровенничать со мной явно не собирались, и возникло стойкое ощущение, что продолжать разговор, в самом деле, бессмысленно. Олдер никоим образом не походил на того, кто меняет решения и под кого-либо прогибается. Сейчас, в этой небольшой, имеющей странное происхождение пещере, я понимала это предельно отчетливо.

Прислонившись спиной к стене и похоронив тунику вторично, я расслабилась. Позволила себе отстраниться от окружающей аномалии и постаралась успокоиться. Хотя пламя внутри притихло, я все равно чувствовала его жар, желающий прорваться наружу. Так и подмывало вскочить, призвать верные клинки и снести барьер к гартаховой бабушке, заодно уничтожив и треклятую пещеру.

Но и это было бы опрометчиво и бессмысленно. А сейчас требовалось сначала думать – затем делать. Я же все-таки маг разумный, а не тупоголовый, ослепленный яростью гартах.

В пещере стояла абсолютная тишина, благодаря которой долетающие из-за барьера звуки слышались особенно громко. Тявканье собак, голоса людей, шум и сигналы необычных повозок – все это мешало забыть о том, где я нахожусь.

-Да что же эти штуки так гудят! – негромко возмутилась я, когда очередной сигнал заставил нервно вздрогнуть.

-Эти «штуки» зовутся машинами, – раздалось подле меня. – Жители этого мира используют их как одно из средств передвижения. Крайне сложные технологии, создаваемые без капли магии.

«Откуда такая информация?» – уже собралась спросить я, но вовремя себя одернула.

Пускай подавится своими секретами. А я тоже буду молчать.

Долго высидеть, ничего не делая и не говоря, у меня не получилось. Так называемые машины продолжали непрестанно гудеть, будто назло пробуждая одно из моих самых ярких качеств – любопытство.

Поэтому в какой-то момент я уже стояла прямо перед барьером и, прижав к нему ладони, смотрела на шумную улицу. Людей стало еще больше, и их одежда все еще не переставала меня удивлять. Я даже позавидовала девушкам, спокойно разгуливающим в брюках, коротких шортах и не ловящих при этом укорительных взглядов.

Помимо машин по дороге то и дело проезжали их двухколесные сородичи, отличающиеся огромной скоростью. На управляющих ими людях были надеты большие металлические шлемы, каких в нашем мире точно не было. Тем не менее, это были именно шлемы – сей момент был понятен как дважды два.

Еще мне понравились красивые вывески на зданиях – правда, из написанного на них я не разобрала ни слова. Язык был незнаком.

-Ты, определенно, установила рекорд, моя прелесть, – неожиданно нарушил повисшую между нами тишину Олдер. – Столько времени молчать для тебя, должно быть, сложно.

Судя по интонации, к нему вернулось благостное расположение духа, но я намеревалась идти на рекорд и дальше.

Он подошел сзади – незаметно, бесшумно, и прозвучавшие прямо возле уха слова вызвали неконтролируемую дрожь:

-Это даже романтично, не находишь? Мы заперты здесь одни. Отрезаны от всех миров…

С такой точки зрения рассматривать наше положение мне в голову еще не приходило.

-Не нахожу, – отрезала я, но получилось не так уверено, как хотелось.

Вопреки моей воле и нежеланию поддаваться, сказанное прочно отпечаталось в сознании, проникло буквально под кожу и впиталось в кровь. Присутствие за своей спиной Олдера я ощущала слишком явно. Он больше ничего не говорил, даже не прикасался, но этого и не требовалось, чтобы меня сковало напряжение. И неконтролируемое волнение, заставляющее пересыхать горло и, сжимая пальцы, впиваться ногтями в ладони.

Я не верила Олдеру – по крайней мере, не верила до конца. У этого сильнейшего боевого мага в шкафу имелся не один десяток скелетов, показывать которые он явно не намеревался. И было бы глупо поддаваться его чертовой притягательности, которую было так же глупо отрицать.

Мне никогда не приходилось испытывать подобного. Первые подростковые поцелуи с Эгри, когда мы просто хотели узнать, что это такое – поцелуй, давно померкли. Поползновения со стороны Трэя не вызывали ничего, кроме раздражения, а когда ему удавалось позволить себе лишнее – злости.

Но Олдер…

-Еще немного, и я поверю, что сумел отнять дар речи у самой Фелиции Саагар, – затылок обожгло его дыхание. 

И не единожды, гартах бы тебя сожрал!

-Еще немного, и я поверю, что сумела всерьез заинтересовать самого Олдера Дирра, – ответила ему в тон.

В тот же момент его ладони оказались на моих предплечьях, медленно скользнули вниз, и я услышала вкрадчивое:

-А ты до сих пор сомневаешься?

Добравшись до запястий, Олдер поддел рукава моей туники и снова двинулся вверх – теперь касаясь мгновенно покрывшейся мурашками кожи. Остановить это хотелось настолько же сильно, насколько предательски хотелось продолжить.

Сила воли победила прокатившуюся по телу сладкую волну. Резко отдернув руки, я круто развернулась, но сделала только хуже. Олдер находился немыслимо, непозволительно близко – настолько, что я могла увидеть собственное отражение в его глазах.

Глазах, отливающих расплавленным золотом. Глазах, смотрящих так, как до этого не смотрели ни одни другие.

-Пусти, – выдохнула я, утратив силы от них оторваться.

Сквозь смешок прорвались глубокие хриплые нотки:

-Разве я держу?

Пересечение наших взглядов можно было назвать невидимой битвой, хотя скажи мне кто-нибудь такую фразу ранее – я бы только посмеялась над ее пафосом.

Но это действительно была битва. Скрещение незримых клинков, разговор, для которого вовсе не обязательно озвучивать слова.

Сердце колотилось неистово, в мыслях проплывали яркие фрагменты нашего небольшого, пережитого вместе прошлого: в лесу, на базе, нежное касание губ и властные объятия, от которых сбивается дыхание, и обращается в лаву кровь.

Не отрывая взгляда и словно читая мои мысли, Олдер приподнял меня за подбородок и коснулся большим пальцем губ. Очертил контур, вынуждая их приоткрыть, и глухо произнес:

-Ты совсем на него не похожа…

Не дав мне опомниться и вникнуть в смысл сказанного, поцеловал – внезапно, ярко, страстно почти до болезненности. Я обрушивала на себя сотни тысяч проклятий, ругала, как могла, но сопротивляться охватившему меня наваждению оказалась не в состоянии. Не способная противиться горячим губам, сминающим мои, рукам, чувственно скользящим по спине, я таяла точно лед под натиском солнца – прекрасного, но смертельного.

Неизвестно, чем бы закончилось это безумие, если бы не раздавшийся рядом шум, вернувший меня к реальности – странной немыслимой реальности, в которой мы оказались заперты до заката.

Не сдержав тихого стона, я отстранилась и точно в тумане посмотрела на находящееся напротив лицо. На четко очерченные губы, твердую линию подбородка и темные брови, под которыми сверкали карие глаза – действительно сверкали…Точно затопленные разлившейся золотой рекой, впитавшие в себя все ее переливы и блеск.

 В эти короткие мгновения я увидела в них больше, чем за все недели до этого: борьбу с самим собой, сомнения, противоречивость чувств. Настоящую, проглянувшую наружу душу Олдера Дирра.

Шум повторился. Машинально, но, тем не менее с трудом обернувшись, я  обнаружила по ту сторону барьера мальчика. Отметила сдвинутую на бок шапку с козырьком, зажатый под мышкой мяч, свободную одежду и щуплую фигуру. На вид мальчишке было лет десять.

Хлопая большими глазами, он смотрел прямо на нас.