Глава 1

Это было хуже, чем пощечина.

Я стояла неподвижно, не смея даже поднять руку, чтобы убрать кружево с глаз.

Внутри все сжалось в тугой, болезненный комок, но я заставила себя стерпеть это оскорбление.

У меня не было выбора.

Не было права на слабость.

Если я выдержу этот позор, если соглашусь стать тенью своей сестры, родители наконец-то сжалятся надо мной.

Они отдадут мне часть бабушкиного наследства, оплатят обучение в Магической Академии. Ради этой призрачной свободы я была готова проглотить любое оскорбление.

— Где моя Аннабель? — повторил он.

На этот раз его голос звучал тихо, почти ласково, но от этой тихой интонации по спине пробежал ледяной ужас. Крик был бы легче. Крик можно было бы пережить. А этот спокойный, смертельно тихий вопрос обещал расплату, страшнее которой не могло быть ничего.

— Ваша светлость… Давайте не здесь, я вас умоляю… Здесь слишком много ушей… Я бы не хотел… — голос моего отца превратился в елейный. Он сделал шаг вперед, пытаясь заслонить меня своим тщедушным телом, но герцог даже не повернул головы в его сторону.

— Я задал вопрос не вам, лорд Примваль, — отрезал Адиан, не отрывая от меня своего гипнотизирующего взгляда. Мне казалось, что он видит меня насквозь, считывает каждую ложь, каждый страх, каждую причину, толкнувшую меня на этот безумный шаг.

Моя мать, дрожа всем телом, выступила из толпы гостей, нервным движением поправляя жемчужины в своих волосах.

— Это кто? — Герцог кивнул подбородком в мою сторону, и этот жест был полон такого холода, что мне стало физически больно.

— Это её младшая сестра, Анна, — быстро ответил отец, стараясь говорить уверенно, но предательская дрожь в голосе выдавала его страх.

Герцог медленно перевел взгляд обратно на меня. Хуже всего было то, что он продолжал смотреть. Словно не мог отвести взгляд.

— Вы согласились на это? — спросил он.

Я открыла рот, чтобы ответить, чтобы соврать, чтобы придумать хоть какое-то оправдание, но язык прилип к нёбу.

Правда была слишком жалкой, слишком унизительной, чтобы озвучивать её вслух.

Вместо ответа я лишь опустила глаза.

Да, я согласилась.

Потому что у меня не было выбора.

— Понятно, — тихо произнес герцог.

В этом одном слове прозвучал окончательный приговор.

Он резко отвернулся, словно ему стало физически тошно смотреть на меня. Его черный плащ взметнулся, очертив в воздухе мрачную дугу.

— Я никогда не прощу вам этого обмана, — бросил он через плечо, и его голос прозвучал глухо, как удар камня о камень.

Глупо, нелепо, но эти слова ранили глубже, чем все годы насмешек сестры и равнодушия родителей.

Будто мне действительно было важно его мнение.

Будто этот чужой, опасный мужчина имел надо мной какую-то власть.

— Прошу вас, ваша милость. Давайте поговорим не здесь, — прошептал отец, поглядывая на гостей, навостривших уши.

Они искали повод для сплетен. И сейчас ловили каждое слово.

Адиан сделал широкий шаг к выходу.

Его шаги гулким эхом отдавались по мрамору, отмеряя секунды моего позора.

Отец почти потащил нас в боковой коридор вслед за герцогом.

Дверь в кабинет захлопнулась, отрезая зал, и тяжёлый бархат штор поглотил последние отзвуки гула гостей. В зале заиграла музыка, словно пытаясь отвлечь гостей от скандала.

— Ваша милость! — Отец бросился к герцогу, протягивая руки в жалкой мольбе. — Прошу вас, не устраивайте публичного скандала! Мы всё решим!

Герцог остановился у плотно задернутого бархатными шторами окна. Он даже не обернулся. Его фигура, высокая и непроницаемая, казалась частью самой тьмы, сгущающейся в углах роскошного кабинета.

— Мы решили… Мы не могли отменять свадьбу. Это разрушило бы нашу и вашу репутацию окончательно. Столько гостей… Многие прибыли издалека… Много высокопоставленных персон…

— Где моя настоящая невеста? — В голосе герцога застыл лёд.

И я поняла: переговоры окончены.

Началась расплата.