Глава 23

Как жаль, что без библиотеки я не смогу это узнать. Так же как не смогу понять, что именно со мной произошло пять лет назад. И не связано ли мое пробуждение в теле Анны с тем таинственным ритуалом?

Я легла на кровать, не раздеваясь, закутавшись в тонкое одеяло, которое пахло лавандой и чужой жизнью.

Сон пришел не сразу.

Он был тяжелым, липким, полным образов синего пламени и черных глаз Адиана, в которых отражалось мое собственное искаженное лицо. А потом во сне появилась Аннабель.

Это был бал. Тот самый, на который взяли и меня. Я помню, как стояла у стены в старом платье Аннабель. Я приукрасила его своими руками, чтобы освежить, чтобы сделать его хоть чуточку красивей. Добавила кружев и нашила бусины.

— Анна! Ну посмотри, посмотри, он пригласил меня на летний прием у императрицы! — сестра подлетела ко мне, словно огромная шуршащая бабочка. Она схватила меня за руки, сияя от восторга.

— Кто? — спросила я, не понимая, о ком идет речь.

— Как кто? Граф! Я тебе про него рассказывала! — в глазах Анны сквозит обида. Обида за то, что я путаюсь в ее поклонниках.

— А… Вспомнила… Это… Этот… С усами, да? — спросила я. — Молодой граф?

— Да! — расцвела улыбкой Аннабель. — Ой, а ты почему не танцуешь? Тебя что? Не пригласили?

Нет, меня никто не пригласил. А я была бы не прочь покружиться в танце. Но даже если бы и пригласили, родители были против того, чтобы я выходила из тени. Не хватало, чтобы кто-то узнал платье, которое Аннабель носила месяц назад. Это будет позор для семьи.

— Ой… У тебя опять это платье? — удивленно спросила Аннабель, рассматривая мое платье. — Нет-нет, ты не подумай! Тебе идет! Просто… Оно тебя бледнит… Ой, а знаешь, что мне сказал граф? Что как только его родители дадут ему разрешение, он сделает мне предложение! Мне кажется, он милый, а ты что думаешь про него?

— Мужчина, которому нужно разрешение от родителей на женитьбу, выглядит как ребенок, которому выдают конфеты только по праздникам, — проворчала я, глядя на танцующие пары.

— Ты знаешь? Ты просто зануда, — улыбнулась Аннабель.

Сон изменился. Уже не было роскошного бала. Была моя комната.

— Вот, держи! Я почти не носила его! Оно тебе идеально подойдет! — Аннабель протянула платье. — Оно очень красивое! Там просто несколько бусин надо пришить на место. Я потеряла их на балу… А так оно почти новое!

Я смотрела на сестру и понимала. Для нее это — доброта. А для меня это — очередное напоминание, кто я. И где мое место.

Аннабель упорхнула, а я расправила платье. Оно и правда было красивым. На кружеве я увидела пятнышко от вина, несколько бусин не хватало, а вместо них из корсета торчали нитки. Ничего, пришьем.

Я чувствовала себя счастливой. Обо мне кто-то позаботился.

В коридоре слышался голос недовольный мамы, которая распекала Аннабель за то, что та отдала «хорошее» платье мне. «Его могли бы починить! Ты бы еще раз вышла в нем в свет!», — вздыхала мама.

«Это мое платье! Я так решила! Даже если ты его вернешь, я его больше не надену!», — слышался в коридоре голос Аннабель.

Дальше снов я не помнила.

Наступило утро, но я все еще лежала с закрытыми глазами и думала.

Я знала, что она хотела как лучше. Она привозила мне сладости со званых ужинов, на которые меня не приглашали. В такие моменты мне казалось, что сестра меня любит.

Почему-то я была уверена, что Аннабель не похитили. Почему-то мне казалось, что она сама сбежала… Но почему?