Глава 60 · Дракон

Она была без сознания. Доктор сказал, что она спит. Значит, это рефлексы? Реакция тела на боль? Но потом её голова чуть повернулась. Инстинктивно. Как котенок, ищущий тепло. Её щека терлась о мою ладонь. Слабо. Неуверенно.

И слез стало больше.

Раздражение вспыхнуло во мне ярким пламенем.

— Успокойся, — процедил я сквозь зубы. Голос звучал хрипло, зло. — Я не убираю руку. Реви сколько влезет.

Это было абсурдно.

Она не слышала меня. Она не могла меня чувствовать сознательно.

Но её тело реагировало. Оно тянулось к моему теплу, к моей руке, как к единственному источнику безопасности в этом кошмаре. И каждый раз, когда я чуть напрягал мышцы, собираясь отдернуть пальцы, слезы текли сильнее. Будто её подсознание знало: если я уйду, она останется одна в темноте.

«Мадам Замена», — мысленно плюнул я. — «Даже в бессознательном состоянии ты умеешь манипулировать».

Но руку я не убрал.

Я сидел так минут десять. Потом час. Время потеряло смысл.

Я смотрел, как поднимаются и опускаются её грудная клетка. Слушал её дыхание. И чувствовал, как внутри меня нарастает глухая, липкая ярость.

Я злился на то, что мне нравится ее касаться. На то, что её слезы, даже невольные, кажутся мне честнее, чем улыбки всех придворных дам столицы вместе взятых.

На то, что я сижу здесь, в комнате, предназначенной для другой, и держу за руку ту, которую не должен даже замечать.

Я нашел в себе силы и поднялся с кровати, безжалостно убирая руку.

Ноги затекли. В висках стучало.

Пожар не случается сам по себе. Особенно в доме Дартуаров, защищенном древней магией. Кто-то открыл окно? Кто-то поджег шторы? Или это был выброс её собственной, стихийной магии?

Я направился в кабинет.

Коридоры были тихими. Слуги разбегались от меня, как мыши на чердаке. Где-то слышался грохот досок. В восточном крыле разбирали завалы, доставая уцелевшие книги.

Кабинет встретил меня запахом старого дерева и нетерпения.

Я не успел даже сесть за стол, как дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.

На пороге стояли лорд и леди Примваль.

Они выглядели так, будто их только что вытащили из постели. Камзол отца был застегнут накриво, волосы матери растрёпаны, глаза красные и опухшие.

— Ваша светлость! — голос отца сорвался на визг. Он влетел в комнату, спотыкаясь о собственный плащ. — Герцог! Мы должны говорить! Немедленно!

Я медленно обошел стол и встал напротив них. Не приглашая сесть. Не предлагая чай.

— Если вы услышали про пожар в поместье, то вы опоздали, — холодно произнес я. — Мы уже всё потушили. Ваша дочь жива.

— Нет! Нет, не об Анне! — мать захлебывалась словами, поглядывая на мятый конверт в руках мужа. Бумага была вскрыта грубо, края рваные. — Об Аннабель!

Отец шагнул вперед, протягивая мне этот конверт. Его руки тряслись так сильно, что я тут же выхватил его у него из рук.

— Похитители вышли на связь! — задыхался Примваль, и в его глазах плескалась паника банкрота, увидевшего последнюю соломинку. — Вот! Они прислали требование о выкупе! Они сказали, чтобы мы никому не сообщали, но… но у нас нет таких денег. Герцог, вы должны помочь! Это ваш долг! Это ваша невеста!