Эпилог

К тому моменту, как отец бросил вызов МакОрату и вернул себе хассарат, я уже находилась на Гаэре и сдавала зачет по боевым искусствам мастеру Лоджену. Провалила, кстати, пришлось пересдавать. Зато бой папы и дедка МакОрата мне заснял и прислал Риган, за что я ему была очень благодарна, во-первых, потому что приятно оказалось посмотреть, как папа тар-эну навалял, а во-вторых, потому что два папиных приема я потом использовала против Лоджена и зачет все-таки сдала.

Да, я вернулась на Гаэру, и мне непросто далось это возвращение. Эран был против, но я ему честно призналась, что у меня есть свои цели в жизни, и если я их не достигну, я никогда не успокоюсь. И быть может, потому что я действительно стала его сердцем, а возможно, из-за того, что Гарданг повлиял, но скорее всего из-за того, что порталы шейсов, а следовательно, полная свобода перемещений, оказались мне доступны, Эран меня отпустил. Меня, Икасика и левого — вторая тень Нрого очень просилась с нами, а я левого полюбила, так что на Гаэру мы вернулись вчетвером — я, Икасик, левый и Дейм, который после лечения в тарском подобии гелликса был как новенький.

Так вот, я вернулась на Гаэру, чтобы завершить обучение, но уже там, на месте, выяснилось, что завершать его мне придется очень быстро. Мика вообще часа два материлась, когда узнала, но выбора у меня не было. Точнее, был, но… но я решила, что пусть будет как будет, правда, вообще не сказала об этом ни Эрану, ни маме, ни даже отцу, с которым теперь каждый вечер разговаривала. Разве что брату честно во всем призналась, и Араван одолжил мне кэпа Иллоэра для помощи в сдаче экзаменов досрочно. Сам Виэрдан был только «за», после казни того шейса, который захватил папино тело, кэп находился в депрессии из-за того, что отомстить не удалось, но покидать тело Ара все равно отказывался.

Так что через полгода, сдав экстерном все экзамены и нормативы, точнее, нормативы я сдавала первыми, пока еще могла, кадет S-класса Киран МакВаррас получила диплом об окончании Космического университета и направление на прохождение постдипломной практики в Илонесскую армаду к тому самому адмиралу Вейнеру-Тирану, о котором мечтали все в нашем университете, да и не только. Кэп и левый радовались как дети, я же, едва втиснувшись в мундир, даже не знала, радоваться ли, предчувствуя реакцию самого великого адмирала на мое появление.

Что и говорить, при виде меня адмирал Вейнер вовсе не обрадовался. Поговаривали, что, получая нового капитана в свою армаду, Вейнер поил его до беспамятства, чтобы, значит, характер проверить, и только после этого назначал на корабль по своему выбору. Меня Тиран встретил с бутылкой виски, но, осмотрев с головы до ног, пошел и налил сока. Сам наклюкался до той самой зюзи, при воспоминании о которой становится стыдно, и весь вечер жаловался на правительство, капитанов и вообще весь космос подряд. В итоге признался, что единственная отрада для него жена, после чего ушел ей звонить и не вернулся. Оно и правильно — мне режим соблюдать нужно было, а не выслушивать всю ночь пьяные бредни, к сожалению, временного начальства. Правда, в тот вечер заснуть сразу не получилось — кэп и левый, сдружившись, внаглую обсуждали Вейнера и откровенно ржали половину ночи, надышавшись алкогольными парами.

Два месяца практики в Илонесской армаде прошли весело — благодаря кэпу Иллоэру я быстро поставила на место всех недовольных моим назначением на «Герх-129», и, собственно, благодаря ему же практика была сдана на «отлично», а подчиненные прониклись ко мне уважением. Правда, левый, гад, каждый вечер являлся с ворохом сплетен и не давал мне спать, пока всеми ими не поделится, но в итоге мне даже понравилось быть в курсе событий.

По завершении практики адмирал Вейнер произнес прочувствованную речь, в которой заявил, что я один из лучших капитанов, с которым ему доводилось служить, и все бы ничего, если бы не моя фигура. На что я заметила, что у меня великолепная фигура, и вообще я даже очень симпатичная. Не став спорить, Вейнер отдал мне бумаги, где моей практике была присвоена оценка «Великолепно» и вынесена благодарность за участие в тех нескольких боях, в которые ввязывалась армада, за истекшие два месяца.

Так что мы с Икасом покидали флагманский корабль как герои, и только левый и кэп страдали, не желая возвращаться на Иристан, и вообще им в космосе больше понравилось — левый изображал привидение и наслаждался эффектом, точнее, воплями доведенных его действиями рядовых, а кэп Иллоэр блаженствовал, когда я командовала боем, а он мог давать советы.

По возвращении на Гаэру меня ждал подарок от Эрана — высокоскоростной черный корабль с символикой правящего клана. В общем, сразу стало ясно, что кое-кто очень-очень соскучился и хотел, чтобы я быстрее прилетела. Но я все равно задержалась на несколько дней, решая административные вопросы и проходя медосмотр по собственной инициативе.

До Иристана мы долетели за сутки, от орбиты нас вел диспетчер правящего клана, и сели мы в ИрАэ.

Там левый тихо протянул:

— Лучше бы ты ему сразу сказала.

И это он! Тот самый, кто научил, как прикрыться от просмотра Эраном, ратовал за окончание мною обучения, и вообще это именно левый предложил сохранить все в тайне, когда я врубилась, что по утрам мне паршиво не просто так.

К счастью, вместо меня ему ответил Виэрдан:

— Тогда бы Кире никто не дал доучиться и практику закончить.

Именно этим я себя и успокаивала. А врать приходилось Эрану чуть ли не на каждом шагу. Одно спасало — перед отлетом он слегка ослабил нашу связь, так что хоть не чувствовал всех изменений, произошедших со мной и во мне.

Для появления на Иристане я вновь выбрала ярко-красное платье, облегающее такое, ну чтобы фигура вся была видна. Классная, кстати, что бы ни говорил Вейнер, у которого постоянно проскальзывало: «Капитан МакВаррас, всем вы замечательны — и кадет S-класса, и умница, и сообразительная, и образованная, и талантливая, одна проблема — фигура ставит крест на всей вашей карьере!» Так что после Вейнера-Тирана я была несколько закомплексована по поводу своей фигуры, но она мне все равно нравилась, вот.

И когда шлюз открылся, а люк опустился, образуя эскалатор, по которому меня начало спускать вниз, я точно знала, что сейчас, в ярко-красном платье и с распущенными волосами, на фоне черного корабля выгляжу потрясающе!

Ну я так думала…

Но по мере того, как эскалатор нес меня к встречающим — Эрану, маме, Гардангу, папе, Аравану, Дьяру, Ригану, Лираэту и Ошеру, — лица у встречающих почему-то все больше вытягивались. И тишина наступила такая… А когда я ступила на землю Иристана, сойдя с эскалатора, мама прошипела взбешенное:

— Твою мать!

— Что?! — возмутилась я, стараясь не смотреть на повелителя Иристана, у которого от ярости глаза потемнели и сделались темно-синими.

— Твою мать, Кира! — заорала моя мамочка. — Ты себя в зеркало видела?

Икас на нее рыкнул, а я обиженно заметила:

— Между прочим, мне все нравится! А ты… ты… прямо как Вейнер!

Мамуль, наплевав на всех окружающих, прошипела:

— То есть ты в таком виде заявилась на практику к величайшему адмиралу Галактического союза?!

— И сдала ее на «отлично», — с гордостью сообщила я.

У мамы больше не было слов. Ни у кого не было.

Только Эран гулко сглотнул, спросил:

— И… кто?

— Два мальчика, — придерживая животик, я шагнула к нему. — Вчера на медосмотре выяснили. Прикинь, сразу двое. Кстати, — я хмуро глянула на него, — надеюсь, хоть тебе моя фигура нравится?!

— Очччень, — выдохнул повелитель Иристана.

Зло, конечно, выдохнул, зато искренне. Так же искренне я сообщила:

— Медики сообщили, что роды через пять дней.

Эран молча посмотрел мне в глаза. И как-то разом все остальное перестало иметь значение — и мамино возмущенное: «Мы же вкололи препарат, никакой беременности быть не должно было», и папино: «Киран, ты должна была мне сказать», и даже от Гарданга: «Ну, повелительница, ну родишь ты, я с тобой побеседую!»

Откровенно говоря, это уже не имело значения, кроме синих-пресиних глаз Эрана, затмевающих, казалось, все небо. И уже без всяких шейсов, я смотрела на него и чувствовала, как в душе расцветает что-то такое светлое, яркое и бесконечно счастливое…

— И когда? — тихо спросил повелитель Иристана, осторожно обнимая основательно беременную меня.

— Если я правильно посчитала, то после сладкого ужина, — так же тихо ответила ему.

— Ты точно и мое сердце, и мои нервы, — произнес повелитель Иристана.

— Ты мне сам навязал свой дар жизни, — напомнила я.

Ничего не говоря, Эран осторожно положил руку поверх моего живота. Оттуда ответили пинком, причем существенным. Лицо воина вытянулось, и я, пользуясь случаем, сообщила:

— Адмирал Вейнер через год ждет меня обратно, и вообще мне светит головокружительная карьера.

Глава клана Аэ, он же сплошной тестостерон и вообще сильнейший на планете, выразительно нахмурился.

Кстати, медики ошиблись — роды начались через двое суток, но, учитывая, что я все время беременности соблюдала режим и отлично питалась, все прошло замечательно, и у повелителя Иристана родилось двое потрясающих сыновей.

Спустя время я вернулась к Вейнеру, поучаствовала еще в нескольких значимых для Галактики боях и покинула его армаду в звании капитан-лейтенанта по причине того, что… в общем, Эран настоял. Связался со мной в один вечер, спустя недели три после моего отпуска, по своей генетической с двумя пальцами и прямо спросил: «Я женат, или как?» В смысле, намекая, что мне как жене полагается дома сидеть. Естественно, нагло ответила ему: «Или как». На это правитель Иристана не менее нагло сообщил мне: «Женщина, ты беременна». Честно говоря, удивилась, и сильно, с мальчишками меня хоть по утрам подташнивало слегка, а тут вообще ничего. «Точно беременна?» — переспросила с надеждой, что Эран пошутил. Но тар был совершенно серьезен, оказывается, после того раза, когда я с пузиком с Иристана смылась, он стал умнее и теперь мое состояние отслеживал. Пришлось связываться с Вейнером и сообщать, что ему моя фигура опять перестанет нравиться, а потом завершать миссию и возвращаться домой.

И, наверное, именно рождение дочерей дало мне возможность понять, что Иристан стал моим домом. Но если совсем честно — я поняла это гораздо раньше, когда с первого взгляда утонула в синих глазах повелителя этой планеты… просто не хотела признаваться в этом самой себе. Возможно, и не призналась бы, но, глядя на то, как Эран играет с нашими детьми, я чувствую себя абсолютно счастливой. И каждый раз, глядя в его глаза или слыша проникновенное «сердце мое», я понимаю, что любовь, она так же бесконечна, как и космос, более того — с каждым совместно прожитым годом она становится только сильнее.

Что касается остальных:

Исинхай был арестован властями Гаэры по обвинению в контрабанде оружием, но, согласившись поработать на правительство, вскоре достиг поста шефа разведывательного управления и стал известен под кличкой Полковник.

Накар продолжает жить на Иристане и до сих пор организует гонки на лемаках, иногда я ему помогаю — там весело.

Дамиан Таим поселился в северном полушарии Иристана, его жизнь вошла в легенды.

Эдвард Дрейг стал сенатором и заседает в Галактическом союзе.

Моя обожаемая Микаэлла умудрилась влюбиться в тар-эна и сейчас тоже живет на Иристане, но это совсем другая история.

Нрого МакДрагар, хассар Шаега, женился на иномирянке, у него трое детей, и он безмерно счастлив, правда, левый время от времени сплетничает, что жена у хассара с характером.

Папа вернул себе хассарат и сейчас делает все для того, чтобы подвластные ему территории стали самыми прогрессивными на Иристане. И мы говорим почти каждый вечер, странное дело, но с отцом мы очень близки, правда, с Адалин отношения так и не наладились, она почему-то искренне верит, что я у нее Эрана отбила.

Мамуля, кстати, протаскав Гарданга по пятнадцати экстремальным планетам, решила плюнуть на все и довериться воину. Теперь она счастлива, но Гарданга я вижу чаще и могу точно сказать — его глаза просто светятся радостью. Одно плохо — взялся, гад, меня воспитывать по праву второго отца. Просто дочерей у них с мамой нет, одни мальчики. Все думаю на него папе пожаловаться.

Большинство эйтн удалось вылечить, бабушка, кстати, живет с мамой, а вот у меня так и не получилось отношения с ней наладить. После многолетних тренировок я освоила основы создания порталов шейсов и теперь могу перемещаться по Ирании гораздо быстрее таров, что очень, очень злит Эрана, но он еще не в курсе, что я пытаюсь освоить построение порталов, ведущих на другие планеты. А я упрямая и упертая, в смысле настойчивая — точно освою.

На Иристане меня считают героиней и вообще «своей», я и не спорю — это моя планета, и у меня в планах вернуть ей прежнее и истинное название.

«Сердце мое, — раздается в моей голове, — ты где?»

«Мм-м… гуляю», — отзываюсь я.

Тень капитана Иллоэра, зависая рядом, вместе со мной смотрит в огромный кратер, на дне которого мы с неделю назад обнаружили корабль предположительно шейсов и вот сегодня рванули исследовать.

«Киран, — кое-кто опять в гневе, впрочем, Эрану потемневшие глаза очень идут, — где гуляешь?!»

Мы с Виэрданом переглянулись. Левый, который тоже зависал с нами, провокационно поинтересовался:

— Ныряем?

В принципе за этим сюда и явились, так что: «Любимый, дети где?» — снова приставив два пальца к шее, спросила я.

«У твоей матери, Гарданг их спать укладывает». — Недовольный ответ.

«Здорово. — Я улыбнулась и, изменив зрение, продемонстрировала Аэ, где, собственно, нахожусь. — Присоединяйся, если твое совещание уже закончилось».

Смешок, и с тщательно скрываемым предвкушением: «Сейчас буду».

И вот что бы суровый Эран ни говорил, а ему со мной, левым, Икасиком и Виэрданом развлекаться нравится. По крайней мере, в последних трех вылазках он воодушевленно участвовал. Ну или Гарданг прав, и я им основательно порчу повелителя.

Эран появился спустя пять минут, когда Виэрдан и левый уже успели переругаться, а я заскучать. Спрыгнул с тариге, подошел, приобнял меня за плечи и тоже заглянул вниз. Мы стояли на краю кратера бывшего, а может, и действующего, кто его разберет, вулкана, а внизу имелась спокойная на первый взгляд вода и большой, странной формы корабль на дне, если верить показателям наших датчиков.

— Корабль, — после недолгого изучения вынес вердикт Эран.

— Да ныряйте вы уже! — возмутился левый, которого глава клана Аэ теперь прекрасно слышал — технологии таров, и все такое.

— Повелитель первый, — ехидно посоветовал Виэрдан.

— Э, нет, я первая нашла, я первая и ныряю!

Глава клана Аэ покивал, искоса посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:

— Ладно, но там пиявки.

— Какие пиявки?! — не поняла я.

— Доисторические, странно, что вообще сохранились. Впрочем, учитывая, что данный водоем изолирован… Нырять не передумала?

Это был хороший вопрос.

Скинула рюкзак, достала фильтры для носа с двухчасовым запасом кислорода, следом гидроксен и, нанося на кожу то, что при соприкосновении с водой станет непроницаемой пленкой, весело ответила:

— Не-а.

Эран рассмеялся, привлек к себе, с нежностью поцеловал, да так, что и голова закружилась, и мысли куда-то прочь умчались, и ноги стали ватные, и… тем самым отвлек меня, чтобы, пока я стояла и приходила в себя от его поцелуя, этот коварный Аэ нырнул первым!

Мы с тенями постояли, посмотрели сверху на все это дело, попереглядывались возмущенно и…

— Грр, — выдал Икас.

Вот-вот.

И, разбежавшись, я прыгнула следом за любимым, навстречу новым приключениям.