Глава 50

Анжелика

Проходит полгода…

Шесть грёбаных месяцев, в течение которых я учусь жить без него.

Смогла ли я успокоиться и принять правду?

Нет…

Но я больше не даю волю эмоциям и живу ради малыша, которого ношу под своим сердцем. Только он моё спасение. Он надежда на то, что моя жизнь станет чем-то большим, чем простое существование. Я жду этого ребёнка, как яркого света в оконце, как жаждущий путник ждёт источник воды в пустыне. Наша дочь станет самым светлым ангелом, и я очень рассчитываю, что она будет похожа на своего отца.

Вернуться к работе я так и не могу. Никаких мыслей, никаких идей. Я не хочу рисовать и создавать новые наряды, когда на душе скребутся кошки. Пока я живу за счёт средств, которые капают с бизнеса Сергея, но я не знаю, как долго всё это будет существовать, потому что не могу влиться в работу, и все дела держатся только благодаря заместителям Серёжи. Рассчитываю на то, что смогу во всём разобраться после рождения малышки. Возможно, вдохновение проснётся, и я смогу вернуться к работе. Я убедилась, что есть люди, которые до сих пор ждут новые коллекции нарядов от Анжелики… Ивановой. Пусть я и не стала женой Сергея, но я взяла его фамилию, нагло украла, сделав своим псевдонимом. Не хочу больше называться Чопурия. Да и фамилию отца никогда не возьму.

Получив очередной букет от какого-то тайного поклонника, я оставляю его за воротами. Мне ничего не нужно. Я даже не читаю записки, которые прикреплены к цветам, потому что меня не интересуют другие мужчины. Я уверена, что никогда и никого не смогу полюбить, ведь моё сердце принадлежит одному Хищнику, похитившему сначала меня, а потом мою любовь.

Звонок в дверь заставляет меня нервно поморщиться, и я открываю. Курьер переминается с ноги на ногу и пытается вручить букет, который я только что оставила. Снова забыла закрыть ворота! Следует стать внимательнее! Ругаю себя и решаю, что нужно последить за собой.

— Вы забыли! — буркает мужчина и протягивает эти ненавистные цветы, от запаха которых в носу появляется терпкий аромат смерти.

— Спасибо за беспокойство! Если вам жаль цветы, то вы можете оставить их себе, подарите кому-нибудь! Мне они не нужны! — бормочу я и хочу закрыть дверь, но он не позволяет сделать это, поставив ногу в дверной проём.

Меня немного пугает такое поведение, а когда курьер снимает кепку, под которой прятал своё лицо, я узнаю его — тот самый мужчина, который назвал себя другом в день похорон Сергея. Он скрылся, оставив мне документы и ключи, а теперь снова появился в моей жизни.

Зачем?

Сердце переворачивается от страха.

— Послушайте, вы не можете преследовать меня! Я позову охрану! Убирайтесь отсюда! То, что вы были другом Сергея не значит, что у нас с вами может быть что-то… Даже дружба! — тараторю я и с опаской поглядываю себе за спину.

— Во-первых, никакой охраны тут нет, принцесса! Я точно это знаю! А во-вторых, насчёт дружбы не зарекайся, а отношения мне с тобой не нужны. Просто прочти записку, и ты всё поймёшь!

Он суёт букет мне в руки и быстро уходит, а я захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, до ужаса перепуганная. Кладу руку на живот, в котором активно пинается малышка. Дочка уже стала толкаться, и теперь частенько показывает своё недовольство, если я чересчур нервничаю или делаю что-то неправильно.

Вдыхаю сладкий аромат цветов и морщусь. Хочу выбросить их, но рука не поднимается. Голова идёт кругом, когда взгляд падает на записку. Следует ли читать её? Какая разница, кто и что решил написать мне? Плевать на всех поклонников… Вот только дух захватывает, потому что от бумаги веет знакомым ароматом, и я открываю открытку одной рукой.

«Белоснежка, прости, что тебе пришлось пройти через весь этот кошмар… Я даже не представляю, каково тебе было. Боюсь представлять. Я бы хотел оказаться рядом с тобой сразу, но не мог этого сделать. Не знаю, простишь ли ты меня и примешь ли, но ты должна знать — я люблю тебя! Безумно люблю! Тебя и нашего ребёнка! Скоро мы встретимся, если ты позволишь мне оказаться рядом».

Букет вываливается из рук. Я прикрываю рот рукой и с ужасом мотаю головой. Слёзы снова рекой льются из глаз, а я никак не могу понять, правда это или чья-то глупая шутка.

Серёжа жив.

Мой Серёжа жив!

Поверить только!

Разве такое возможно, вообще?

Полгода я боролась с этим проклятым ощущением потери, не желала верить в случившееся, а теперь узнаю о том, что он жив.

Или это всё-таки чья-то злая шутка?

Вдруг кто-то решил лишить меня ребёнка?

Подношу открытку к носу и жадно втягиваю аромат его кожи. Это точно его запах, я ни с чем его не спутаю. Реву как дура и покрываю открытку поцелуями. Скатываюсь на пол, обнимаю цветы и плачу, а малышка активно протестует, давая мне понять, что её мама ведёт себя слишком опрометчиво. Нельзя так нервничать. Нельзя. Нужно взять себя в руки и успокоиться. Ради дочери. Ради маленькой Анны Сергеевны Ивановой.

Серёжа знает о том, что я жду его ребёнка! Его приятель, наверное, рассказал ему об этом… В это мгновение не имеет значения, почему он не дал знать о себе раньше — важнее всего, что он жив. Мысленно я представляю разные варианты нашей с ним встречи и плачу. Собравшись с силами, поднимаюсь на ноги и выхожу из дома. Кричу от счастья, надеясь, что он услышит меня, хотя, наверное, это слишком наивно, ведь если бы Сергей был рядом, то он уже подошёл бы, схватил меня в охапку и поцеловал, но я всё равно кричу:

— Я люблю тебя, Серёжа! Люблю и жду!

Мелкая дрожь скользит по телу, а на губах расцветает улыбка.

Если он жив, то я обязательно дождусь его. И я не стану задавать лишние вопросы, просто утону в его объятиях и не упрекну в том, что даже не намекнул, что он рядом.

Смотрю на небо, подарившее мне надежду, шанс, что совсем скоро моя жизнь изменится. Мой любимый человек вернётся. Чем я заслужила это? Неужели, я сделала что-то хорошее, и судьба решила отблагодарить меня? Я вытираю слёзы и не перестаю улыбаться.

Больше не думаю, что это могла быть шутка… Теперь внутри появляется уверенность, что мой Серёжа жив, и скоро он вернётся ко мне.