Глава 15

Я встала рано, позавтракала и попросила конюха запрячь для нас с Эрной лошадей. Моя динерин не стала спрашивать, куда я внезапно собралась. Она знала, что я упертая и, если задумала что-то, меня уже не отговорить. Но заставила меня надеть теплое шерстяное платье, кожаные сапоги до колен и взять с собой меховой плащ с шалью.

День выдался ветреным, с солнцем, прорывающимся сквозь порванные облака. Мы стремительно ехали на север мимо серых вспаханных полей навстречу весеннему ветру, в котором чувствовался запах дождя.

Я старалась не нервничать и не накручивать себя негативными мыслями. Если Ингольф спросит зачем я приехала, скажу помогать в огороде.

Домик был небольшим, из бревен с покатистой крышей, почти укрытый хвойными ветками. К нему была пристроена вышка, с которой зорко наблюдали двое лучников. И несколько других пристроек: конюшня и амбары.

Я вылезла с телеги и сразу направилась в дом. Подойдя к двери, услышала смех — звонкий, девичий, нарушавший утреннюю тишину. Охранник мужа почтенно кивнул мне и отворил нам с Эрной дверь.

Вошла, не стучась. Сердце колотилось. Я сильно надеялась на то, что не увижу того, чего боялась…

В прихожей пахло дымом и едой. Трое девушек, одетые в длинные черные шерстяные платья, грелись у чаши с огнем и о чем-то смеялись. Среди них была моя помощница из мастерской.

— Госпожа! — первой меня заметила Лиза, и подскочила ко мне.

— Доброе утро! — сказала я девицам, улыбнулась и, повернувшись вправо, увидела другую красавицу.

Анника стояла у стола, на ней была охотничья накидка Ингольфа. Тяжёлая, с меховой подкладкой, с эмблемой на груди.

И она… она пила из его рога.

— Где господин? — мой голос прозвучал ровно, почти холодно.

Анника моргнула, будто только сейчас осознала моё присутствие, и быстро положила пивной рог на стол.

— Он… ещё не выходил из покоев, — ответила она, и её голос сквозил страхом.

— Сними это немедленно!

Анника смутилась и повиновалась.

— Простите?

Я прошла мимо неё, не глядя. Не могла. И не могла не чувствовать, как её взгляд прожигает мне спину.

Дверь спальни была полуоткрыта. Ингольф сидел на кровати, в рубашке и штанах, волосы растрёпаны, лицо сонное.

Он удивился.

— Любимая?.. Что ты здесь делаешь?

— Доброе утро, милый! — я подошла ближе, сорвала с себя плащ, сбросила на кровать. Глаза были сухими, но дыхание — рваным, будто после долгого бега. — Вот, решила развееться и приехала помочь.

Ингольф быстро натянул сапоги, подошёл ближе, потянулся к моей щеке и поцеловал меня.

— Не стоило, свет очей моих, у меня достаточно помощников, — он смотрел мне в глаза спокойно и уверенно.

— А я доделала вставки…

Сглотнула и сдержалась, потому что не хотела портить ему настроение своими догадками. Взглядом пробежалась по кровати. Сложно было что-то понять по сшитым шкурам, на которых он спал и укрывался. Провел он эту ночь один или в объятых Анники.

— Прекрасно, моя мастерица! — муж крепко прижал меня к себе, поцеловал в шею.

Я прижалась к горячему телу и закрыла глаза.

— И надолго ты тут?

— На пару денечков точно, — Ингольф посмотрел мне в лицо, его крепкие руки скользнули на талию. — А что, уже успела соскучиться, моя сладкая⁈

— Конечно, дома без тебя одиноко, любимый! — улыбнулась я и слега поцеловала его.

Он отстранился и начал расчёсывать густую шевелюру костяным гребнем, потом завязал хвост в пучок кожаным шнурком.

— Прости, солнце, работы по горло, к сожалению, у меня пока нет времени уделять тебе внимание, — сказал он, натягивая теплую тунику.

— Не переживай, я тут побуду немного и уеду. Мне просто дома скучно стало. Ты же девиц наших увез сюда, будто работяг у тебя мало, — я попыталась сказать это с юмором, широко улыбаясь.

В глаза Ингольфа вспыхнул задорный огонек.

— Они нужны мне на огороде, перебирают семена. На лишние рты не хочу тратиться. Все, кто живет и прислуживает в нашем доме, должны работать!

Ингольф быстро поцеловал меня, и мы вышли из комнаты. Он кинулся к столу, к кубку, но тот был пуст. Нахмурившись, он налил себе из кувшина эля и выпил.

Я скрестила руки на груди и посмотрела в сторону Анники, которая, пользуясь моментом, быстро привела себя в порядок. Увидав меня, она быстро перевела взгляд на огонь.

Затем Ингольф начал искать свой охотничий плед, который Анника скинула в углу на лавку. Но она не осмелилась подойти и подать господину его вещь. За нее это сделала Эрна, посмотрела на девицу и покачала недовольно головой.

Ингольф цокнул, подхватил плед и поспешил на выход.

— Увидимся позже, дорогая!

Когда двери закрылись, я спокойно присела на стул.

— Можете идти заниматься своим делом, — сказала я девушкам. — А ты, Анника, останься!

Девушки выбежали из дома с радостным настроением. Однако у служанки улыбка медленно исчезала с губ. Она замерла, но взгляд её стал твёрже.

— Кто позволил тебе трогать вещи господина?

— Мне было холодно утром, и господин разрешил мне взять его плед.

— Не ври мне! — ответила я резко лгуньи. — Ты хотела, чтобы я это увидела?

Эрна уперлась руками в бока.

— Хм, а где твой плащ?

— Погоди, Эрна, я сама разберусь, подготовь лучше покои господина, — попросила я свою динерин уйти.

Эрна что-то побурчала себе под нос и оставила нас одних.

Анника выпрямилась.

— А что вы хотите услышать, госпожа, что господин заботлив и добр ко мне? Он мужчина, в которого можно быстро влюбиться!

Я встала и подошла ближе, почти вплотную. Посмотрела лгунье в глаза, которые блестели от чувств.

— У вас что-то было ночью? — тихо прошептала я, чтобы Эрна не услышала.

Анника побледнела. На миг — я увидела в ней не самоуверенность, а девичью растерянность. Она была в откровенном удивлении от моего вопроса.

— Клянусь богами — что нет, госпожа! — на глазах девицы навернулись слезы. — Я порядочная девушка, что вы обо мне…

Я продолжала в упор смотреть ей в лицо.

— Но ты посмела надеть его любимый плед и пить из его хозяйского рога. Откуда такая вольность, внезапно?

Анника немного поежилась и ответила несмело:

— Я немного… кокетничала с господином вчера. Но он сам это позволял. Простите!

Я отошла, чтобы перевести дух, не сорваться и не ударить ее. Сжала кулаки. Не хотелось опускаться до подобного.

— Ты должна понять одну важную вещь — ты можешь кокетничать с господином сколько угодно за моей спиной. Можешь дарить ему свои сладкие взгляды, крутиться около него, подносить ему мясо и медовуху. И, даже если ты ляжешь в его постель, ты все равно не займёшь моего места. Потому что ты — навсегда останешься служанкой, а я твоей госпожой! — выдала я на одном дыхании и повернулась к ней. — Надеюсь, ты меня поняла!

Анника заплакала, быстро отвела взгляд и, не сказав ни слова, вышла прочь. Когда за ней захлопнулась дверь, я почувствовала, как согреваюсь.

Эрна вышла из комнаты.

— Ее нужно выгнать, госпожа, покуда не поздно. Вы же знаете, дорогая, к чему приводят эти вольности со служанками.

Я закрыла глаза. Во мне кипела злость. Ингольф позволил служанке кокетничать с ним. Возможно, он, как мужчина, не принимает это за измену. Но я не потерплю, чтобы молоденькие служаночки флиртовали с ним. Мой муж получает от меня все, что ему нужно. Неужели ему мало меня?

— Это наверняка только господин решает?

— Вы, как госпожа и его супруга, должны рассказать о вольностях Анники. Боги знают, что эта дуреха себе там на уме накрутила! — Эрна поправила мой плащ.

Я тяжело выдохнула.

— Поговорю с Лизой, она мне врать не станет.

Мы с Эрной пошли в старый амбар, который стоял недалеко от грядок. Девушки перебирали разные семена в небольших мешочках на длинном столе.

Анники там не было. Куда она подевалась, спрашивать не стала. Надеюсь, она пошла подумать над своим поведением.

— О, госпожа, нам как раз нужен ваш совет! — воскликнула одна из девушек, увидав меня.

— С радостью помогу чем могу! — потерла я ладони, пора поднимать себе настроение.

— Какие бобы в этом году сажать, разные или только которые вы любите, красные?

Девушки отошли от стола, чтобы я могла рассмотреть семена.

— Лучше разные сорта, — ответила я и тут же задумалась.

С чего они взяли, что я люблю красные бобы? Я вообще к ним равнодушна, как и к гороху. Но если придется выбирать между красными бобами и горохом, то предпочту молоденький горошек в стручках, приготовленный на пару.

— Хороший совет, моя дорогая госпожа! — Эрна обрадовалась моему решению.

— Угу…— рассеяно ответила я, рассматривая семена в мешочках.

Я встала рядом с Лизой и смотрела, как она умела перебирала семена редиса.

— Скажи, а где вы ночуете, в домике ведь только одна комната для господина?

— У знахарки Ядвиги, госпожа, она живет тут рядом около полей, —ответила Лиза, не отвлекаясь.

— Ясно. А Анника тоже этой ночью была с вами?

Моя помощница посмотрела на меня слегка нахмурившись.

— Да, госпожа, ушла с нами и встала с нами. А что-то не так, госпожа?

Я облегченно выдохнула, когда услышала то, что хотела.

— Нет, все в порядке!

Я понюхала чёрные семена в кожаном мешочке. И тут же сморщилась от интенсивного аромата и начала сильно чихать. Это был анис, на который у меня непереносимость.

Продолжая непрерывно чихать, я быстро выбежала на улицу.

Эрна понеслась за мной.

— Ой, моя родненькая, что с вами, голубушка? — испугалась сильно моя динерин.

— Воды… — еле выговорила я и сильно чихнула.

Девушки тоже выбежали на улицу помочь мне, а я продолжала чихать уже чуть ли не до тошноты.

— Госпожа понюхала анис, — сказала Лиза, подав мне открытую флягу с водой.

— Я его не переношу… — хриплым голосом ответила я, доставая носовой платочек из кармана.

Густые брови Эрны взлетели вверх.

— Вы что, госпожа, с каких пор, моя голубушка, вы не переносите анис! Я все детство им вас отпаивала, когда животик у вас болел…

— Чего ты так удивляешься, Эрна, я, наверное, себя лучше знаю! —психанула я, скомкала платок и, кинув его в дырявое ведро, пошла к домику.

— Да вы меня, голубушка, очень сильно удивляете в последнее время своей потерей памяти, ну не может же быть, что аж до такого абсурда!

— Как видишь, бывает! — шла я, подняв подол, чтобы не запачкать землей.

Войдя в дом, я обнаружила, что Анника не вернулась. Заволновалась и попросила охранника отыскать ее. Не дай боги, учудит что-то нехорошее, еще из-за нее мне проблем не хватало!