Глава 3

В дом, словно вихрь, влетела крупная женщина с медным тазом в руках. Запыхавшись, поставила посудину у порога и помчалась ко мне.

— Госпожа, слава богам, вы живы! — в голосе ее звучало неподдельное облегчение.

— Самой не верится, Эрна, — шмыгнула я носом. — Чувствую себя так, словно память потеряла…

Служанка всплеснула руками и прикрыла округлившийся от ужаса рот широкой ладонью.

— Настолько все серьезно, госпожа?

— Будто не в своей шкуре, — простонала я.

Эрна положила теплые руки на мои ладони.

— Так-с, не отчаиваемся, я во всем вам помогу, не переживайте, только спрашивайте у меня, что запамятовали, и больше ни у кого!

— Спасибо! — снова шмыгнула я носом. — Мне бы помыться…

— Правильно! Сейчас в баньку сходим, потом накормим вас, а после отдохнете.

— Не хочется мне, Эрна! Выспалась у знахарки сполна, на сто лет вперед! — возмутилась я, что все вокруг норовят уложить меня в постель.

— Ну, а чувствуете себя-то как, госпожа? Голова не кружится?

Эрна шагнула за гобелен, что висел сбоку стола. За ним оказалась спальня, которую согревал пылающий очаг. Широкая кровать примыкала к стене, украшенной оленьими рогами. Рядом стояла тумба с большим зеркалом, а несколько расписных сундуков разместились под маленьким витражным окном. По углам были расставлены ушаты с кувшинами. Ближе к двери находился древний ткацкий станок.

— Рассеянность не проходит, — честно ответила я.

— Это пройдет, любимая госпожа, не переживайте, пройдет, — Эрна принялась энергично рыться в одном из сундуков.

Тяжело вздохнув, я подошла к тумбе, начала раздеваться и взглянула в зеркало. Замерла в потрясении, не узнавая себя. Не может же настолько у человека память отшибить, чтобы он не помнил собственной внешности!

На меня смотрела молодая девушка лет семнадцати, не больше. Высокая, красивая, стройная, с длинными ногами. Бледно-розовая кожа. Скулы густо усыпаны веснушками. Большие серо-зеленые глаза, и, до бедер, густые светлые волосы с рыжеватым отливом.

Хорошо, что Эрна не видела с каким диким любопытством я на себя таращилась. Скинула нижнюю рубаху, и служанка набросила на меня банную накидку. Прихватив с собой теплую тунику и сарафан на широких бретельках, мы пошли в баню.

Эрна долго мыла меня, возилась с волосами, пока я сидела в бочке и напрягала память. Все не выходила из головы мысль о том, почему я себя такую не помню? А если я была другой, то какой тогда?

Вот этот момент я никак не могла вспомнить, как бы ни старалась. После бани, хорошо прогревшись и высохнув у очага, я попросила Эрну сходить со мной прогуляться.

— Замечательно, госпожа, это пойдет вам на пользу, в мастерскую заглянем, — улыбнулась Эрна и отдала мне витиеватый ключ с вензелем.

Я взяла его, накинула теплый полосатый плед, и мы с динерин пошли вспоминать мое рабочее место. Эрна вывела меня из дома, я остановилась и немного огляделась.

Владения моего супруга и мои, я так понимаю, были обширными. Не все, по привычке, под рукой. Хотя теперь только богам известно, к чему я вообще привыкла?

Да и кто знает, где заканчиваются эти владения?

В центре двора стоял дом с каркасом из бруса и стенами, выложенными из глиняно-соломенных кирпичей. Несколько хозяйственных построек словно прилепились к нему с обеих сторон: конюшня, пекарня, баня, курятник и прачечная. Огромный колодец с крышей снабжал водой.

Я смотрела на все это словно нездешняя, ничего не узнавая. Вся территория была ограждена высоким частоколом с деревянными башнями, на которых дежурили лучники.

У широких бревенчатых закрытых ворот стояли охранники с копьями. В самих воротах была сделана калитка, через которую ходили и выходили работники в простых серых одеждах. И бегали дети, гоняя сторожевых псов, скулящих от ударов палок. Лишь некоторые женщины щеголяли в белых рубашках, полосатых жилетках и черных юбках с синими фартуками. Головы они покрывали белыми чепчиками.

— Далеко нам идти? — пошла я за Эрной к воротам.

— У речки господин сделал вам мастерскую, там все как вы хотели, — она медленно шла рядом, тяжело дыша.

Я должна была знать, чья именно Эрна динерин, моя или хозяина. Кому, как не личной служанке всегда доверяет свои секреты знатная женщина. Поэтому я и спросила ее:

— Ты же давно служишь нам… мне…?

Служанка ласково посмотрела на меня и улыбнулась. Я осторожничала, хотя предполагала, что этой доброй женщине можно довериться.

— Вам, госпожа. С вашего рождения приставлена к вам нянечкой.

Эрна сопроводила меня к реке, которая протекала рядом, в нескольких шагах от владений. Ее использовали и для глубокого рва вокруг оврага, и для орошения пашни и пастбищ.

На каменном берегу стояла мельница, мерно вращая огромными лопастями. Мы остановились у широкой лестницы наверх.

— Дальше я сама, спасибо! Жди меня внизу.

Эрна кивнула. В предвкушении я поднялась и подошла к двери. Вставила в замок большой ключ, выкованный будто из червонного золота, который внезапно засиял на солнце золотистым светом. Когда я повернула его в скважине, пальцы словно обожгло от таинственного сияния ключа, и меня внезапно осенило.