Глава 28

Рикхарт

Янг всего лишь задал вопрос, ещё не дойдя до того, о чём собирался поговорить, но реакция собеседницы его удивила. Она вздрогнула, точно он спросил о чём-то, что ей ни в коем случае не хотелось обсуждать. Взгляд девушки испуганно заметался.

«Неужели она что-то знает? Да нет, едва ли. Флорина тогда была ещё мала, но всё же…» – пронеслись в голове тревожные мысли.

Желая успокоить, он сел поближе, коснулся пальцев девушки. Её рука была холодна, как лёд. Рикхарт повторил свой вопрос.

– Я… была ещё ребёнком, когда их не стало, – пробормотала она. – Ты ведь знаешь. Зачем сейчас?..

– Рин… То, о чём я хочу с тобой поговорить, может тебя шокировать. И я очень прошу ни с кем это не обсуждать – ни с опекунами, ни с другими людьми. Особенно с заклинателями времени. Ты поняла?

– Ни с кем не обсуждать, – повторила Флорина. Она наконец-то подняла взгляд. Янгу вдруг показалось, что в её тёмных глазах стоят слёзы, и ему стало не по себе. Он не хотел говорить о том, что наверняка её расстроит, но и молчать не мог. Это слишком важно.

– Да, – кивнул Рикхарт. – Видишь ли, сегодня я с встречался с человеком по имени Эрайх Дейтор. Он был другом твоего отца.

Янг не стал спрашивать, помнит ли она его. Гритт Дейтор был одним из тех, кто желал бы стать её опекуном, но понимал, что одинокому мужчине воспитание девочки не доверят. А затем он и вовсе покинул Арнлейв и долгое время не виделся с Флориной Эшторн.

«Она была бойкой малышкой, – сказал Дейтор. – И храброй. Думаю, тебе стоит всё ей рассказать».

– Когда твоих родителей не стало, у него появились необычные воспоминания, – продолжал Рикхарт. – Ему казалось, будто он помнит то, чего не происходило на самом деле. И в этих воспоминаниях Кент Эшторн… твой отец оставался живым.

Он сделал паузу, размышляя над тем, как перейти к тому, что может ещё больше напугать Рин.

– Как такое может быть? – спросила она.

– Эрайх заподозрил, что события прошлого могли переписать.

– Разве такое возможно? – удивилась Флорина.

– Это запрещено, но иногда у заклинателей возникает немалый соблазн… – проговорил Янг. Подумалось вдруг – а решился бы он на столь отчаянный поступок, чтобы вернуть кого-то, кто был ему дорог так сильно, что всё прочее отступало и казалось незначительным? Чтобы вернуть Исмэй…

– Могу себе представить. Но я всё равно не понимаю, что ты хочешь сказать… – Рин закусила губу.

– Гритт Дейтор полагает, что твой отец погиб, когда пытался изменить прошлое. А сделал он это для того, чтобы спасти свою дочь. Тебя.

Зрачки девушки расширились от изумления. Рикхарт ощутил, как её пальцы задрожали и сильнее сжал их в своих ладонях. Ему вдруг захотелось защитить эту девушку – так же, как тогда, когда он спешил к ней на острове, боясь опоздать. Заслонить её от всех невзгод и опасностей этого мира. Когда-то он испытывал такие же чувства по отношению к Исмэй.

– Не понимаю, – повторила Флорина.

– В тех воспоминаниях, которые не имели подтверждения, Дейтор видел твоего отца живым. Однако ему помнилось, что тот потерял свою единственную дочь. Родительская любовь и желание любым способом вернуть тебя к жизни могли толкнуть его на рискованный шаг. Никто прежде не пытался переписать время. Возможно, гритт Эшторн пытался сделать это с минимальными последствиями для мира и законов времени, но что-то не рассчитал, и, спасая тебя, погибли они с женой.

– Почему ты говоришь мне всё это сейчас? – растерянно спросила девушка. – Разве что-то можно исправить? И я… я ничего об этом не знаю.

Она была поражена меньше, чем он ожидал, и всё же Янг чувствовал её волнение. Казалось, даже воздух между ними вибрировал от напряжения. Рикхарт не знал, как Рин отнесётся к тому, что он собирался сказать дальше, но понимал, что говорить нужно всё до конца, даже если ему самому это даётся крайне непросто.

Янг сделал глубокий вдох и продолжил:

– Я обратился к Эрайху Дейтору, потому что со мной происходит то же самое. Ко мне приходят воспоминания, в которых мы не женаты. А Исмэй… жива.

Вот и всё. Рассказывать об этом второй раз оказалось даже сложнее, чем в первый, когда он говорил с Дейтором. Тот был мужчиной и заклинателем. Он не имел личной заинтересованности в том, что касалось покойной жены Рикхарта. Что же до Флорины, то её положение теперь становилось ещё более шатким.

Всё усложнялось ещё и тем, что за проведённое рядом с ней время Янг начинал чувствовать что-то к этой девушке. Она перестала быть для него той, о ком он предпочитал не думать, всё чаще проникала в его мысли, занимала в них всё больше места. С каждым днём, с каждой минутой.

– Выходит… Кто-то изменил прошлое, и поэтому она… её не стало? – нахмурилась Рин. – Кто-то из заклинателей?

– Да, – ответил он. – Похоже на то. Но мы не знаем, кто и почему это сделал.

– Значит, именно этим ты и занимался, – проговорила она. – То твоё важное дело… И что будет, когда выяснится правда? Ты сможешь… вернуть её? Отменить то, что было переписано?

– Это невозможно, – покачал головой Рикхарт. – Новое вмешательство исключено. Но я должен знать, что произошло.

Он помолчал, ожидая её ответа, и тут раздался сигнал его тайгерта. Особый сигнал. Что так невовремя понадобилось владыке?

– Прости. Я должен ответить, – поднялся Янг. Игнорировать такие звонки было чревато, так что придётся прервать разговор.

– Я буду у себя, – быстро произнесла Флорина и, не успел он среагировать, выскользнула из комнаты.

***

Закрыв за собой дверь спальни, я прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. Где и осталась сидеть, обхватив голову руками. В мыслях была каша, и только одно я понимала чётко: кто-то ещё, кроме Флорины и Троя, запустивших тот злополучный беспилотник, виновен в гибели Исмэй Даррен.

– Всё в порядке? – спросил Фокс своим мультяшным голосом. Я позвала его к себе, погладила. – Вас кто-то обидел?

– Нет… – слабо улыбнулась я.

Сидеть на полу после недавнего падения было не слишком-то комфортно, и я перебралась на кровать. Активировала тайгерт, который уже довольно долго молчал. Всем, кто писал Рин, я отвечала односложно, видимо, поэтому они и прекратили пытаться разговорить меня или куда-нибудь пригласить. Решили, наверное, что их подруга выбрала скучную жизнь замужней гритты и потому решила отдалиться от прежних безумств юности, а заодно и от приятельниц и приятелей. Трой Зельдан тоже больше ничего не писал, и этот факт больше напрягал, чем радовал.

Через некоторое время раздался стук в дверь, и появился Рикхарт.

– Владыка вызывает меня к себе, – сообщил он. – Боюсь, это может затянуться надолго. Не жди меня, ложись спать.

– Хорошо, – отозвалась я. Может, и к лучшему, что наш разговор прервали, и у меня появилось время всё обдумать. – Береги себя.

Он вышел, но следом явился робот-дворецкий.

– Вы не ужинали, гритта Эшторн, – известил он меня.

– Я не хочу, нет аппетита, – отмахнулась я.

– Вы должны поужинать, – не сдавался тот.

– Должны! Должны поужинать! – подхватил Фокс, вертясь вокруг меня. Эти двое сговорились, что ли?

– Ладно, – сдалась я. – Давайте сюда свой ужин.

Янг действительно не вернулся. Я ждала, прислушивалась к шорохам за приоткрытой дверью, но всё было тихо. А теснившиеся в голове мысли, которые упорно вертелись вокруг сказанного мужем, не давали заснуть.

Два заклинателя, которые переписали прошлое. Первым был отец Флорины – гритт Кент Эшторн. Его мотивы я могла понять. Он хотел спасти жизнь единственной дочери. А вот какие цели мог преследовать тот, по чьей вине так рано умерла Исмэй?..

Возможно, тот неизвестный вовсе не собирался её убивать. Просто одна костяшка домино, падая, толкнула другую, и это повлекло за собой необратимые события. Может, я и не мало пока разбиралась в особенностях управления временем, но мне было известно об эффекте бабочки*. Даже в моём мире знали о том, что беспрепятственно менять прошлое нельзя. Можно таких дел наворотить, что потом самого себя в зеркале не узнаешь.

Должно быть, осознание того, что случилось, стало большим ударом для Рикхарта Янга. И без того-то тяжело потерять любимую женщину, а знать, что к этому приложил руку один из заклинателей, вдвойне несправедливо. Каково ему было переживать раз за разом все эти воспоминания из их несостоявшегося прошлого?

Было уже поздно, когда я забылась беспокойным сном, а наутро Джер сообщил мне, что Рикхарт ненадолго заехал за вещами и снова отправился к владыке. Из-за какого-то его поручения Янгу придётся пробыть в одной из резиденций не один день. Похоже, до самого приёма.

– За вами прибудет флайтер с водителем, – сказал робот-дворецкий после этой неутешительной новости. – Вы ведь должны ездить на репетиции. Если захотите куда-нибудь ещё, просто скажите, водителю поручено выполнять ваши распоряжения.

– Значит, Рикхарт больше не будет участвовать в подготовке к приёму?

– Он уверен, что с этим справятся и без него. А владыке нельзя отказывать, – добавил Джер, и мне в его механическом голосе даже почудилось сочувствие. – У вас ещё есть вопросы, гритта Эшторн?

– Нет, можешь идти.

За мной действительно прибыл флайтер, водитель которого также оказался роботом. Гритта Бейан и другие уже были на месте и приступили к работе. Я сразу же отправилась за инструментом, но сегодня репетиция с самого начала не заладилась. Я не могла перестать думать о том, что мне сказал Янг. Тянуло к нему – хотя бы просто побыть рядом, чтобы поддержать, раз уж больше ничем не могу ему помочь.

Но сейчас ему было не до меня.

А мне оставалось делать то, что должна – помогать организаторам и готовиться к выступлению. Инструмент в моих руках звучал всё печальнее, зато мне удалось перевести текст песни на слова местного языка и даже кое-как их срифмовать, чтобы ложились на музыку. Я спела то, что получилось, перед гриттой Бейан, и ей понравилось.

– Исмэй тоже была очень музыкальной и для приёма, на котором её представляли, выбрала песню, – заметила она. – От вас, гритта Эшторн, думаю, ждут чего-то другого. Может, танца или каких-нибудь фокусов.

– Может быть. Но мы не обязаны всегда делать то, чего от нас ждут. Так что пусть удивятся, – отозвалась я. По правде говоря, предстоящий уже совсем скоро приём не вызывал у меня особого энтузиазма, но выбора не было. Раз уж у них тут такая традиция…

А ведь там, возможно, будет присутствовать и тот заклинатель времени, который переписал прошлое…

* Эффектбабочки – термин в естественных науках, обозначающий свойство некоторых хаотичных систем: незначительное влияние на систему может иметь большие и непредсказуемые последствия где-нибудь в другом месте и в другое время.