Глава 46

Весь день Фейлора рядом со мной. Она помотает советами, как распределить обязанности между слугами, чтобы выполнить все пункты списка и выжить. Я поражаюсь тем, как эта женщина мудра и прозорлива.

– Останься со мной навсегда, – потирая ноющий от голода живот, прошу её.

– Учись, – она ласково щёлкает меня по носу. – Мне скоро будет, чем заняться. Надеюсь, очень скоро! Эрнил рассказал, что у него весьма обширный гарем, и там царит настоящий бардак. Ведь до этого официальной жены не было… Мне жаль этих бедных женщин!

– Они ещё не знают, как им повезло, – разочарованно вздыхаю я.

– Не делай такое лицо, – мягко просит Фейлора. – Я же не в Гирайчу возвращаюсь. Буду жить в доме супруга и навещать тебя во дворце по возможности.

– Может, до этого чудесного момента заколдуешь Аллаиссу? – как можно несчастнее протянула я.

Нагиня смеётся и отрицательно качает головой:

– Что бы ты там ни считала, наги не используют свой дар, когда вздумается. Для того чтобы зачаровать кого-то требуется очень веская причина.

– Насколько веская? – деловито уточняю я, размышляя, чем можно оплатить неоценимые услуги Фейлоры.

Я же богата? То есть муж… Так почему это не использовать?

– Ну, если это дракон, – задумывается подруга и замолкает на несколько секунд, а потом с улыбкой продолжает: – Примерно тринадцать лет жизни.

У меня на миг пропадает дар речи. Удобная на первый взгляд способность оказалась не такой уж безобидной, раз уменьшает продолжительность жизни нага. Теперь ясно, почему Фейлора использует её крайне редко и неохотно.

Беру подругу за руку и виновато прошу:

– Прости меня. Я больше не стану просить ни о чём подобном.

– Проси, – со всей серьёзностью отвечает Фейлора. – Если это для тебя действительно важно, я пойду на это.

У меня к глазам подступают слёзы. Может, виноваты гормоны, а может дело в том, что раньше у меня никогда не было такой близкой подруги. И замечательного спутника жизни. И пусть порой Хейк кажется бесчувственным злодеем, на самом деле он нежный и заботливый… Временами.

– Тем более что на драконов больше всего силы ушло бы. А вот рыцаря Эсетхадора зачаровать можно всего за несколько месяцев, – весело добавляет Фейлора.

– Тоже неприятно их терять, – не соглашаюсь я, решая со своими проблемами справляться самостоятельно.

– На жрицу Орайма наверное около года уйдёт, – постукивая себя указательным пальцем по губам, неуверенно продолжает нагиня.

– А сколько стоит Каханер? – вдруг начинаю волноваться я. – Ты пыталась воздействовать на него. Чего тебе это стоило?

– Это стоило бы мне целой жизни, – доверительно отвечает она.

– Что? – цепенею от ужаса я.

А Фейлора беспечно смеётся и обнимает меня:

– Не бойся. Я была самоуверенна и наивна, решив, что смогу подчинить себе самого Каханера. А он показал мне, что может в момент может выпить мою жизнь, воспользовавшись моим даром. Будто за язык ухватил и потянул на себя!

Ёжусь, не желая себе даже представлять такое:

– Ужас какой. Наверное, ты жутко испугалась!

– Каханер проявил редкое великодушие, – задумчиво отвечает она и дарит мне тяжёлый взгляд. – Поэтому я буду исполнять роль заложницы столько, сколько ему потребуется.

– Заложницы? – растерянно шепчу я.

Фейлора иронично косится на меня:

– А ты думала, твой муж позволил нагине быть рядом только потому, что так попросила его жёнушка? Я тебе что, питомец?

– Нет, конечно! – смеюсь я, облегчённо переводя дыхание.

Напряжение, явно сгустившееся в воздухе, рассыпается без следа.

– Я здесь, чтобы отец не выкинул какую-нибудь гадость, – округлив глаза, иронично шепчет Фейлора.

– Ясно…

Всё же решаю оставить политику мужу – слишком там всё запутанно и опасно. А сама займусь тем, что требуется от хорошей жены. Буду создавать уют!

Но на голодный желудок делать это ой как непросто!

Когда мы с Фейлорой обходим весь замок, раздавая поручения и проверяя результат, уже наступает вечер, и я с ног валюсь от усталости. Аллаисса так и не показывается мне на глаза, Каханера тоже нет. Даже Костик не появляется!

Зато из тени, как тень Гамлета, неотвратимо выступает Кэйторайн.

– Госпоже пора принимать ванну, – безапелляционным тоном заявляет она.

– Хорошо-хорошо, – нагиня со смехом поднимает руки. – Передаю госпожу в твои заботливые руки, Кэйт! Мне тоже есть чем заняться.

Она уползает, а мне ничего не остаётся, как довериться служанкам. Я уже начинаю привыкать к роли драгоценной куклы, которую моют, причёсывают и одевают в шелка. Если поначалу мне казалось такое отношение едва ли не оскорбительным, то теперь всё меняется.

– Благодарю вас, Кэйторайн, – закрывая глаза, с улыбкой говорю даме.

Раньше мне было нечего делать, и я отстаивала право самой надевать туфли. Но теперь, когда у меня появилось столько забот и хлопот, была безумно рада, что можно некоторое время не шевелиться, и всё за меня сделают.

Меня раздевают, и вдруг раздаётся бурление в моём пустом животе. Очень громко!

– Мне жаль, что не могу накормить вас, – удручённо смотрит на меня женщина.

Судя по виду, она искренне считает это своим личным провалом. Я думала, она строга и неприступна, но оказалось, что Кэйт, как называет даму подруга, очень добра… Где-то в глубине души.

– Вы не виноваты, что малыш столь привередлив, – благодарно успокаиваю её.

Кэйторайн молча поджимает губы и твёрдым движением руки помогает мне погрузиться в тёплую воду, – хорошо, что не с головой! – а потом делает служанкам знак удалиться. С поклоном говорит:

– Ванна наполнена отваром целебных трав. Отдыхайте, госпожа. Позовите, как захотите выйти.

И удаляется сама. Я действительно ощущаю, как усталость растворяется, а тело наполняет приятная бодрость. Как вдруг в воздухе надо мной что-то вспыхивает, и в ванну падает какой-то человек, а сверху на нас обрушивается целый ливень из кильки.