- 47 Варя -

До самой клиники я не могу расслабиться. Мирон то и дело косится на меня, но молчит. Я ему благодарна, что он не встал в позу, а все же поехал. Да, после он потребует с меня долг, и я даже боюсь думать, что именно он выберет, но это потом.

Однако на месте я понимаю, что отец снова всех переиграл. Потому что вместо встречи с мамой в ее палате, как выясняется, все будет происходить в саду, где развернули целое шоу. Журналисты, фотографы… Здесь так много людей, что хочется сбежать.

- Пап, ты же говорил… - обессилено шепчу. - Ты же… Это ведь…

- Что опять не так? Ты же хотела, чтобы я не стеснялся твою мамашу и не прятал. Вот, теперь все узнают, какая она смелая женщина была.

- Была? Она есть! Она же живая!

- Она ничего не понимает, - отмахивается он и отходит к главному в этом безумии.

А я просто раздавлена его циничностью. Столько раз просила его, умоляла вернуть маму домой, пусть с медперсоналом. Разве это проблема? Дом огромный, места хватило бы. Но он всегда отказывал, говорил, что нечего давать повод для обсуждения нашей трагедии. А тут…

Почему? Почему он такой?

- Варь?

- Не сейчас, - отвечаю Мирону.

- Хочешь, мы просто уедем?

Уехать? Чтобы поставить маму под удар? Если что-то пойдёт не так, отец не простит. Не сейчас, когда его позор увидят так много людей. 

- Нет, все в порядке. Просто делай, как он говорит, пожалуйста. Не зли его. 

- Ты хоть понимаешь, что задумал твой папаша? - недовольно цедит муж. - Он же наглухо забытый!

- Пожалуйста, не спорь с ним. Не сейчас. Он же… - шумно вдыхаю. - Я прошу тебя.

Адамиди явно не согласен, но все-таки кивает. Возможно, ему даже приходится переступить через себя в чем-то. Мужчины вообще остро реагируют, если кто-то другой демонстрирует силу и превосходство. Но конкретно сейчас меня волнует только одно - не разозлить отца, чтобы он не отыгрался на маме.

Следующие полчаса папочка самозабвенно рассказывает трогательную историю о том, как его супруга пожертвовала собой, чтобы закрыть его от пули. Мы с Мироном тоже стоим в кадре, но пока акцент вовсе не на нас. Я слушаю отца и понимаю, что вот в прошлый раз не было этой и этой детали. Что он, кажется, ехал совсем не в аэропорт, а из офиса…

Насколько же глубока его подлость? Что если мамина травма…

Стоп. Здесь обрываю свои мысли, потому что контроль начинает ускользать от меня, а я не имею права на ошибку. 

Представители прессы наперебой задают вопросы, всем хочется увидеть жену Барского, о которой давно ни слуху, ни духу.

- Сейчас вы сможете увидеть ту, что спасла меня, - пафосно произносит отец. - Я долгое время прятал любимую женщину, чтобы никто не посмел беспокоить ее, но сегодня… Будет несправедливо лишать ее возможности порадоваться за нашу дочь, которая вышла замуж.

Возле беседки показывается санитар, который подвозит на коляске мою маму. Она испуганно смотрит на собравшихся, а у меня сердце кровью обливается. Она ведь не любит посторонних. Но все это быстро проходит, и проблеск исчезает - она снова становится отрешенной и равнодушной.

Я уже собираюсь рвануть к ней, но натыкаюсь на ледяной взгляд отца. Он сам подходит к маме, присаживается перед ней, берет за руки. Для всех посторонних происходящее кажется умилительной картиной. Но я-то знаю правду. 

От фальши сводит зубы. Лариса продолжает зорко следить за регламентом, переглядывается то с одним журналистом, то с другим, координирует фотографов. 

И только мама остается абсолютно равнодушной ко всему.

- Любимая, наша Варя вышла замуж. Сегодня мы хотим тебя познакомить с новым членом семьи, - вещает отец. 

Мы подходим ближе, и мне так сильно хочется обнять ее, взять руки, прижаться. Боже, слезы становится сдерживать все сложнее. 

Дальше слова сливаются в единый шум. Я помню, что все должно выглядеть чинно и благородно. Так чтобы все восхищались отцом, чтобы он мог получить бонусы за все это, но…

Неожиданно именно Мирон помогает мне. Оказывается рядом, продолжает уверенно отыгрывать роль. Конечно же, мама не реагирует на его слова. Но он включает обаяние на полную, и это срабатывает. Впрочем Адамиди и правда хорош в этом. Я же просто стою рядом и смотрю в равнодушные глаза мамы. 

- К сожалениею, время отведенное для общения уже истекло, - вмешивается Лариса. - У супруги господина Барского очень четкое расписание. Так что прошу всех на выход.

Как это часто бывает, некоторые пытаются задавать вопросы на ходу, урвать еще хоть что-то. Сам отец явно доволен тем, что устроил.

- Пап, можно мне побыть с ней?

- Варя, ты, что, не слышала - время закончилось, - недовольно фыркает он. - У тебя дел своих нет? Вон мужа вниманием одари. Я наследника все еще жду.

- Пожалуйста. Только вдвоем. Хотя бы пять минут… Я же все делаю, как ты сказал. Все…

- Игорь Иванович, пусть побудет, - вмешивается Мирон. Они схлестываются взглядами. Не знаю, что там они друг в друге видят, но отец пусть и неохотно, все же соглашается.

- Пять минут.

Все, наконец, уходят, и мы с мамой остаемся один. Подхожу к ней, сажусь рядом.

- Мам… Мамочка… Я так скучаю, - тихо говорю, беря ее за руки. - Мамулечка…

Она ожидаемо молчит. А я говорю. Шепчу даже. Про то, как не хватает ее, как хочу, чтобы она поправилась, как вышла замуж по собственной глупости.

- Мам… Мне так твои советы нужны. Ты даже не представляешь… Вдруг я скоро тоже мамой стану? Как мне без тебя? Поправляйся, а?

На краткий миг мне кажется, в ее взгляде мелькает узнавание. Я шокированно подаюсь ближе. И смотрю-смотрю-смотрю, боясь моргнуть и упустить это.

Но, увы, мама снова становится отстраненной а я - одинокой. Всхлипываю, целую ее руки и замечаю на пороге беседки Мирона. Вслед за ним подходит санитар и увозит маму.

- Домой? - равнодушно спрашиваю у мужа.

- Так торопишься отдать мне долг? - усмехается тот. Вздыхаю обреченно. Расслабилась, забыла каков он, мой супруг. Все мысли только в штанах. Впрочем и ладно. Если ему так надо - сделаю, как захочет. Он ведь помог мне. Не факт, что отец позволил бы побыть с мамой.

- Как захочешь.

- Увы, Варюша, у меня дела. Так что тебя отвезет водитель, а я позже приеду.

Горечь от его довольного выражения лица окончательно добивает настроение.

- Да, конечно, - киваю и иду к машине. Я даже не сомневаюсь, какие там у него дела. А ведь знаю, что он - бабник. Чего же так близко воспринимаю?