Глава одиннадцатая

Айрин

– Питер, ты уже видел наш сад? – спросила я, бросив выразительный взгляд на молодого мужчину.

После сытного обеда мы вышли на крытую, залитую ярким солнечным светом террасу, где нас ждал столик, плетеная мебель и холодные напитки.

Мужчина удивленно посмотрел на меня, пытаясь понять, чем вызвано данное заявление, и кивнул.

– Видел. Ты же сама мне его показывала пару дней назад.

– Ах, это же было вечером, – отмахнулась я, краем глаза наблюдая за матушкой, которая жадно ловила каждое наше слово. – Днем он совсем другой.

– Неужели?

– Да. Я бы с удовольствием тебе показала, если мама, конечно, не…

– Не против! – перебила она меня. – Совершенно не против. Думаю, это отличная идея – показать наш небольшой садик в свете дня. Айрин права, он выглядит совершенно иным. И у нас зацвели кусты роз. Такие чудесные ароматы.

– А ты к нам не присоединишься? – невинно спросила я.

– Ох, нет. Вам намного лучше будет вдвоём. Я ведь могу доверять тебе, Питер? – родительница перевела взгляд на мужчину, пытливо его изучая.

– Разумеется.

Подойдя к мужчине, я тут же взяла его под руку, не забывая при этом широко улыбаться. Оставалось надеяться, что матушка поверит.

– Что случилось? – спросил Питер, стоило нам только выйти из дома и направиться по узкой дорожке к небольшой беседке, увитой зелеными лианами.

– Не здесь.

– Значит, действительно что-то случилось.

– Ты не поверил в честность моих намерений?

– Ни на секунду, – хмыкнул Питер. – Но мне нравится, когда ты рядом…

Его ладонь накрыла мою руку и слегка сжала.

Только когда мы скрылись от любопытных глаз в тени беседки, я отпустила его руку и сразу же отошла в сторону.

– Кое-что произошло, – издалека начала я. – И ты должен об этом знать.

– Ты рассказала главе о произошедшем?

– Нет. А ты?

– Нет, я же обещал, что помогу тебе выкрутиться.

– Это будет сложнее, чем ты думаешь.

– Что ты имеешь в виду? – тут же насторожился Питер.

– Случилось нечто важное, – уклончиво ответила я, присаживаясь на одну из скамеек.

– Когда? Вчера? Твоя матушка что-то заподозрила?

– Нет, дело в Хоторне.

Оказывается, это сложно – взять и во всем признаться. Особенно когда знаешь, что неправа и совершила глупость.

– Я встретила его сегодня утром.

– Хоторна? – уточнил Питер, наблюдая за мной.

– Да.

Смотреть на него было тяжело, поэтому я сделала вид, что изучаю узор на подоле своего платья.

– И где же ты его встретила?

– Сегодня на пляже. Мы вместе купались.

«…и завтракали… а еще разговаривали…»

– Что вы делали? – переспросил Питер.

Я его прекрасно понимала, сама с трудом верила в то, что произошедшее утром мне не приснилось.

– Купались. Это вышло случайно. Я пошла на пляж рано утром, и он тоже решил искупаться в одиночестве. Мы встретились, и… вот. Ну не стала бы я от него убегать с криком: «Спасите, помогите!» – это выглядело бы странно.

– Ты могла бы просто уйти.

Я всё-таки рискнула взглянуть на бывшего жениха.

Не злился, скорее был встревожен, пытаясь понять, чем произошедшее может обернуться для нас обоих.

– Нет, не могла. Я уже нырнула, а он только вынырнул…  – Чем больше я говорила, тем больше путалась. Поэтому и закончила быстро: – Всё сложно, Питер.

– Ты ему сказала, кто ты?

– Нет, конечно. Для Хоторна я твоя невеста и мы любим друг друга.

Мужчина удовлетворенно кивнул и даже слегка расслабился. По крайней мере, складка меж бровей разгладилась, а уголки губ приподнялись.

– Если так, то почему ты так переживаешь?

– А ты не понимаешь? – Я поднялась и принялась ходить по беседке туда-сюда. – Всё слишком запуталось. Мы… я погрязла в этой лжи и теперь не знаю, как выпутываться. Что будет, когда встретимся? Когда Хоторн узнает, что я его жена и всё это время лгала, притворяясь другой?

– Рано еще об этом думать, Айрин.

Я тихо и нервно рассмеялась:

– Рано? Осталось всего несколько месяцев до моего совершеннолетия. Сомневаюсь, что она за это время забудет ту Монрей, которая пошла против системы. Боги, мы сами загнали себя в ловушку.

– Не преувеличивай. Мы…

В следующую секунду над городом пронесся тихий, едва слышный звон, заставивший нас замереть и прислушаться.

– Питер, – прошептала я, чувствуя, как внутри всё холодеет от ужаса.

– Оставайся здесь! – резко приказал он, направляясь к выходу из беседки.

– Питер, это же…

Я бросилась следом за ним.

– Прорыв. Снова. Где-то над нами трещина, – бросил мужчина, спускаясь по ступенькам.

– Но это невозможно.

– Выходит, что возможно.

Питер вдруг обернулся, сделал шаг ко мне и схватил за плечи, заглядывая в глаза.

– Оставайся здесь.

– Что?

– Айрин! Ты останешься здесь, поняла меня? Я запрещаю тебе приближаться к трещине. Ясно?

– Да, – нехотя прошептала я.

– Пообещай мне.

– Обещаю…

Питер снова глянул на меня, а потом вдруг резко подался вперед, впиваясь в губы в коротком и болезненном поцелуе.

– Я вернусь, – пообещал он и ушел, оставив меня одну.

А над нашими головами звенела новая трещина.

– Айрин! Айрин!

Путаясь в складках дорогого платья, с перекошенным от страха и ужаса лицом, по узким тропинкам, маневрируя между кустами, бежала матушка.

– Айрин! – снова взвизгнула онa, остановившись на мгновение. – Где ты?! Айрин!

– Мама, я здесь, – отозвалась я, выходя наружу и спускаясь по ступенькам беседки.

Выглядела мама ужасно. Длинные пряди высвободились из аккуратной прически, падая на лицо. Видимо, часть шпилек потерялась из-за быстрого бега.

Глаза сверкали, на лбу выступил пот. И я хорошо видела, как билась жилка на её висках.

– Боже, милая. Я так испугалась! – воскликнула она с облегчением и тут же подбежала ко мне, хватая за руки, словно от этого зависели наши жизни.

– Я тут, не переживай.

– А Питер? Где он?

– Питер ушел. Ты же слышишь. Снова прорыв, – отозвалась я и вздрогнула, услышав очередной треск.

«Слишком громко».

Почти сразу же зазвонил колокол, сообщая о новых неприятностях. Кажется, сейчас должно быть выступление мэра. Совсем как пару дней назад.

– Кошмар. Ужасное место, просто ужасное. Никогда больше сюда не вернусь! – решительно заявила матушка и потащила меня к дому. – Вот только всё закончится, и мы вернемся домой. И ты шагу не ступишь оттуда до совершеннолетия. Столько прорывов за такой короткий срок. Ужасно!

– Да, мама, – покорно кивнула я.

Возрази я ей сейчас или согласись, толку бы не было. Все равно она меня не услышит. Матушка была слишком расстроена и даже зла.

– Хорошо, что ты здесь, дорогая. И здесь останешься. Я запрещаю тебе идти туда! Поняла меня?

Она еще сильнее сжала мою руку, давая понять, что вырваться и сбежать не получится.

– Да, мама, – кивнула я и подняла взгляд на небо.

Светло-голубое, с крохотными пушистыми облаками, которые были так похожи на сахарную вату.

Лишь приглядевшись, можно было заметить крохотные темные нити. Они, словно паутина, расчертили небо, опутав его своими жуткими сетями.

Странно. И неправильно.

Такого быть не должно.

– Айрин!

Очередной крик матушки и резкий толчок привели в себя.

– Даже не надейся, – произнесла она, моментально поняв, о чем я подумала.

Оказывается, мама не так безнадежна, как я считала, и легко читала мои мысли. К счастью, не всегда.

– Я останусь с тобой.

Дальше было всё как по учебнику. Вместе со слугами мы спустились в подвал, где расположились в центре комнаты, а вокруг расставили магические кристаллы. Стоило замкнуть цепь, как они засияли мягким лунным светом.

И потянулись долгие минуты ожидания, которые перешли в часы.

Матушка и служанки занялись вышивкой. Мужчины поочередно дежурили. А я... я читала, потом сидела, старательно прислушиваясь к тому, что происходит снаружи, потом прохаживалась из одного угла в другой.

– Айрин, прекрати мельтешить перед глазами, – недовольно произнесла матушка, на мгновение оторвавшись от вышивки.

– Прости.

– Тебя стоит учить терпению, дорогая.

Быстро сев на стул, я закрыла глаза и снова прислушалась.

Вновь неясно прозвонил колокол на главной башне, напоминая о том, что опасность никуда не делась.

«Интересно, сколько времени мы уже здесь сидим? Час? Или два? Почему они еще не справились? Почему не закрыли трещину?»

Странное беспокойство не давало покоя и противной мушкой зудело в голове, мешая сосредоточиться и хоть как-то отвлечься от тревожных мыслей.

– Бояться нечего, дорогая, – продолжила матушка, копошась в корзинке для рукоделия и пытаясь найти нитки нужного цвета. – Вот в прошлый раз было страшно, ведь светлых здесь не было, лишь Питер.

– Точно, точно! – нескладно загудели слуги, поддерживая её.

– А сейчас здесь и светлые, и темные. Скоро все будет хорошо. Я уверена.

– Госпожа права, – кивнула кухарка.

Полная женщина с трудом помещалась на узкой скамейке, но присутствия духа не теряла.

– Может, кусочек пирога? – предложила она, доставая из большой сумки тарелку с румяной выпечкой. – Есть с мясом. А эти вон с ягодками. Угощайтесь.

– Спасибо.

Я благодарно улыбнулась и потянулась к первому пирожку. Но так и не надкусила, просто продолжала держать в руке.

Волнение никуда не делось.

Наоборот, возросло.

Что-то там снаружи было не так. И мне страшно хотелось выйти из подвала и увидеть все своими глазами.

Никогда не думала, что близость прорыва так действует на светлых. 

«Не на всех, – тут же мысленно поправилась я. – Матушка даже не вздрагивает, когда слышит удары колокола. Да и остальные спокойны».

Я коснулась свободной рукой амулета на шее.

«Наверное, все дело в Эфри. В том, что мне, в отличие от мамы, позволили развивать свой дар. И теперь он бушует в крови, требуя решительных действий. Когда купол над головами трещит, светлые не должны сидеть в стороне».

Вот только и выйти мне не дадут.

Да и Питеру я обещала, что останусь под защитой кристаллов.

«Значит, остается только сидеть и ждать».

Я тяжело вздохнула, не в силах сдержать тоску и разочарование.

– Айрин, всё хорошо? – тут же спросила матушка.

– Да, мама, – поспешно произнесла в ответ и собиралась уже откусить пирожок, когда увидела его.

Из темного угла у самого потолка на меня смотрели два красных огонька.

Сначала я решила, что мне показалось. В подвале было темно и влажно. Лишь пара магических светильников да кристаллы рассеивали сумрак.

Опустив руку с пирожком на колени, я зажмурилась, а потом открыла глаза.

Огоньки никуда не делись.

«Значит, не привиделось. Может, это летучая мышь? У нас в сарае такие водились. Мы с дворовыми еще устраивали охоту на них. Хотели казаться сильными и смелыми. Глупое ребячество».

Я бросила осторожный взгляд в сторону матушки. Она снова закопалась в корзине с нитками и моего волнения не заметила.

Конечно, можно было бы сказать про мышь, но...

«Мама страшно боялась мышей – что летучих, что ползучих. Наверняка, закричит, устроит истерику или упадет в обморок».

И не только она.

Сомневаюсь, что слуги женского пола отнесутся с пониманием к бедной зверушке.

Я снова взглянула в угол.

Красные огоньки глаз никуда не делись. И смотрели они на меня.

«Как-то слишком пристально... словно это и не мышь вовсе… словно у этого существа есть разум».

Я поднялась со стула и медленно подошла к краю защитного контура, пристально всматриваясь и пытаясь разглядеть силуэт или хоть какие-то отличительные черты существа.

Кажется, я заметила крылья... и удлиненную морду. А еще шипы-наросты на непропорциональном теле.

Это точно была не летучая мышь.

«Боги, защитите нас!»

Пирожок выскользнул из ослабевших пальцев и беззвучно упал к ногам. Пошатнувшись, я задела стул, который противно заскреб по каменному полу.

– Осторожнее, дорогая! – тут же вскрикнула мать.

Длинный узкий хвост, похожий на змеиный... крохотные острые зубы, блеснувшие в свете защитных кристаллов.

– Дорогая, что с тобой?

Оборачивалась я очень медленно.

Мне казалось, что любое резкое движение – и я сорвусь. Или эта тварь бросится в атаку.

– Айрин? В чем дело? – встревожилась мама, прижав корзинку к груди.

Вперед вышел управляющий.

– Что-то случилось?

– Оно здесь, – едва слышно прохрипела я. – Тварь Бездны. Они прорвались.

И меня услышали.

Реакция не заставила себя ждать.

Мама выронила из рук корзинку, и красивая вышивка упала на пол вместе с разноцветными нитками, которые пестрым ковриком легли у её ног.

Две служанки закричали и повскакивали со своих мест, а кто-то, наоборот, сжался, скрючившись на стуле, стараясь быть как можно незаметнее.

– Тихо! Тихо! – вмешался управляющий, стараясь всех успокоить. – Бояться нечего! Мы под защитой кристаллов!

– Но... – залепетала молоденькая служанка, дрожа всем телом.

– Что бы госпожа Айрин ни увидела, эта тварь нас не достанет! – уверенно произнес господин Турк.

«Что значит «что бы ни увидела»? Они что, не замечают это существо? Не видят горящих кровью глаз?»

– Кристалл нас спасет! Так что все возвращаемся на свои места и ждем помощи. Она непременно придет... – продолжал увещевать управляющий.

И это помогало.

Я в общем обсуждении не участвовала, да и по сторонам почти не смотрела. Все мое внимание было сосредоточено на маленькой твари, которая продолжала сидеть в углу и сверкать красными глазами.

И которую, судя по всему, видела только я!

«Что-то тут не так. Не могла же она мне привидеться! Значит, она реальная. Просто остальные, в силу отсутствия способностей, её заметить не могут».

Я ошиблась. Ошиблась, когда решила, что вижу это создание в первый раз. Это не совсем правда. Я уже встречала такое существо. Правда, оно было в десятки раз больше и страшнее. Да и видела его я тогда мельком.

– Эфир, – прошептала едва слышно.

Монстрик моргнул, словно соглашаясь, и стал медленно ползти на свет, давая мне возможность рассмотреть его лучше и убедиться в своей правоте.

Вот появилась острая мордочка, затем голова с небольшими острыми рожками, а после и всё тело.

Это действительно была уменьшенная копия Эфира.

– Что там, дорогая? Что ты увидела? – спросила матушка.

Судя по недовольству в голосе, она уже пришла в себя.

– Ничего, – не оборачиваясь, ответила я. – Показалось, наверное.

– Это у вас от голода, госпожа, – тут же вставила кухарка. – Вы же так отощали с этими тренировками.

– Поскорее бы все закончилось, – вздохнула одна из служанок.

И остальные поддержали её нестройным гулом.

– Айрин!  – вдруг воскликнула мама. – Немедленно отойди от защитного поля, это может быть небезопасно!

– Не волнуйтесь, госпожа Есения, все будет хорошо, – вмешался управляющий. – Надо лишь подождать.

– Айpин!

Я почти не слушала их. Голоса казались приглушенными и такими далекими, а крохотный Эфир, наоборот, близким и реальным.

«Он оказался здесь не просто так. Это сигнал или знак. Он нашел меня, чтобы передать сообщение... или попросить о помощи».

– Айрин! – вновь закричала матушка, вскакивая со стула.

Но было уже поздно.

Я не стала что-то говорить или объяснять. Просто шагнула вперед, преодолев небольшое сопротивление защитного поля, и оказалась снаружи, прежде чем меня смогли остановить.

– Айрин!

Мама тоже бросилась вперед, но мужчины успели вовремя её остановить, не давая совершить глупость.

– Вернись немедленно!

– Прости, – прошептала едва слышно, не в силах смотреть ей в глаза.

– Айрин! Не смей! – закричала матушка.

Она больше не пыталась вырваться. 3астыла каменным изваянием. Лишь в глазах, полных боли, блестели слезы. Мама поняла, что я задумала. И знала, что меня уже не остановить.

Я лишь мотнула головой, попятилась назад, а затем развернулась и бросилась бежать.

Вперед, наружу.

Как можно быстрее, пока не передумала. Пока не позволила страху взять верх.

Я даже не стала оборачиваться, чтобы убедиться в том, что монстр следует за мной. И так понятно, что он рядом.

А то, что существо не бросилось в атаку, подтверждало то, что это действительно уменьшенная копия Эфира.

Оказавшись на улице, я прижала руку к груди, пытаясь восстановить дыхание. И только потом, сделав глубокий вдох, взглянула на небо.

А выдохнуть уже не смогла.

– Боги...

Это был не просто прорыв. Я даже не знала, как это назвать, как описать увиденное. Никогда прежде не слышала, не видела и не читала о таком.

Небо над нашими головами утратило свой яркий голубой цвет, став грязно-лиловым, с красными прожилками.

– Как же это? – прошептала, едва шевеля вмиг пересохшими губами.

Ноги ослабли, колени подогнулись, и я опустилась на пол, не в силах оторвать взгляд от этого захватывающего и в то же время жуткого зрелища.

«Как же с этим бороться? Прорыв и не прорыв одновременно. Как можно залатать трещину, если сам купол над городом истончился так, что сквозь него проступает бездна?»

Совсем рядом раздался шорох, заставив меня вздрогнуть и резко обернуться.

Метрах в двух на перилах сидел крохотный монстр.

– Что тебе нужно?

Тишина.

Глупо было надеяться, что он заговорит со мной.

– Тебя Хоторн послал?

Мини-дракон мотнул головой.

«Кажется, это можно расценивать как «нет».

– Но ты пришел за мной?

Кивок.

«А вот это «да».

– Он... с ним все в порядке? Хоторн жив?

«Да».

– А Питер?

Монстр помедлил пару секунд, а потом снова кивнул.

– 3ачем ты меня вытащил? Что тебе нужно?

Сложный вопрос, а ответ на него еще сложнее. Но у него получилось.

Дракончик задрал мордочку вверх, потом посмотрел на меня. Снова мордочка вверх и обратно.

– Я должна что-то сделать? Помочь остановить глобальный прорыв?

«Да».

Но вызывать Эфри и бросаться на помощь я не спешила.

– Почему я должна тебе верить? Ты создание бездны, явился сюда против воли хозяина. А вдруг ты хочешь меня убить? Правда, я не понимаю зачем. Опасности от меня нет, как и толку.

Монстр фыркнул, явно давая понять, что я сказала какую-то глупость.

– Не аргумент. – Я покачала головой. – Намного легче поверить, что ты на стороне тех, за куполом, а не на нашей. Там твои родичи, а мы враги.

Дракон снова фыркнул, а потом коснулся лапкой груди, отодвигая тёмные чешуйки и показывая...

В его груди была рана. Видно, что старая, но всё еще кровоточащая.

А еще...

– Сердце. У тебя нет сердца... – потрясенно выдохнула я. – Как такое возможно?

Существо молчало и просто смотрело. И в красных огоньках его глаз я видела ответы на свои вопросы, в которые боялась поверить.

– Он вырезал твоё сердце. Хоторн. – Я с трудом сглотнула. – Вот в чем заключается их запретный ритуал. Так он тебя поработил.

«Да».

– Выходит, что если Коннор Хоторн погибнет, то и ты тоже.

«Да»...

– Тогда твоя верность понятна, – поднимаясь, произнесла я. – Ты знаешь, что надо делать?

Монстрик кивнул и поднялся в воздух, чтобы тяжело приземлиться у меня на плече. Я с трудом смогла удержаться и не сбросить его оттуда. Хотя было страшно.

И не зря.

В следующую секунду дракончик вдруг впился крохотными зубками в плечо, прокусив не только платье, но и кожу.

– Эй!

Я дернулась, одновременно хватаясь за ранку и пытаясь сбросить создание бездны, которое воспользовалось моей беспечностью.

Но он уже улетел.

– Вот поганец, – пробормотала я, изучая красные капли на своих пальцах. – До крови прокусил... до крови...

Подняв глаза, я нашла существо, которое вернулось на перила.

– Моя кровь. Кровь светлой. Вот что ты хотел сказать.

«Дa».

– Лишь кровь светлых может восстановить купол... Почему я? – спросила у него и тут же сама нашла ответ на этот вопрос. – Потому что никто, кроме меня, не поверит созданию бездны. Значит, Хоторн не знает, что ты здесь, – произнесла я, снова поднимая взгляд на небо, которое с каждой минутой становилось всё темнее.

Зачем я это сказала – непонятно. Наверное, лишь для того, чтобы оттянуть время. Tо, что я должна была сделать, опасно, страшно и могло убить меня. Немудрено, что я не торопилась.

«Нет».

– Почему? Он бы не позволил?

«Да».

– Есть способ. Моя кровь, древние символы. Надо заново создать защиту купола. И... и я разговариваю с монстром из бездны, – со смешком добавила и снова взглянула на лиловое небо.

Кажется или оно стало еще более темным и грозным?

– Как мы могли допустить такое? Как пропустили? – прошептала я, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы и становится больно дышать. – Неужели дядя прав? И всему виной Хоторны и... ты?

Дракончик молчал и не делал попытки как-то ответить.

Этого и не требовалось.

– Я всё сделаю, – смахнув слезы, произнесла я. – Сделаю.

Коснувшись камня на груди, я закрыла глаза и призвала Эфри.