Глава тринадцатая

Айрин

Как же страшно очнуться и понять, какой же непроходимой дурочкой оказалась.

Придя в себя, я не открыла глаза, чтобы порадоваться дню или ночи. Не стремилась успокоить матушку заверениями, что больше никогда так не буду. Я бы обещала, она делала бы вид, что верит. И, конечно бы, пожурила, поплакала, а потом обняла.

Нет, я лежала с закрытыми глазами и размышляла, какой же идиоткой оказалась. И не просто идиоткой, а в квадрате.

Первый раз, когда поверила летающей ящерице с красными глазами и ринулась спасать купол в одиночку. В свое оправдание могу сказать, что думала о том, чтобы найти Питера и ему всё рассказать. Но от этой идеи пришлось отказаться.

Взлетев над городом, я увидела такую огромную дымовую завесу, что сразу же поняла, что поиски бывшего жениха займут очень много времени. А если монстры будут мне мешать, то еще больше. Вот только этого самого времени у нас не было: счет шел на секунды.

Именно поэтому я и начала латать купол сама.

Удачное место выбрали, твари! Здесь, в курортном городе, не было сторожевых башен, которые могли бы забить тревогу. Все маги ринулись к трещинам, жители спрятались по домам, и никто не видел, что на самом деле происходит над нашими головами.

Второй раз я сглупила, когда явился Xоторн и решил меня остановить. Не скажу, что поступила неправильно, когда отказалась его слушать. Потому что это не так. Защиту из семи уровней действительно должен был начать и закончить один человек.

Именно поэтому я так уперлась и даже световыми шарами кидать начала.

И вроде все логично, но ощущение глупости и неполноценности никуда не делось. Особенно ввиду того, что Темный оказался прав. Я не справилась. Моих сил хватило лишь на пять уровней.

Я отлично помнила, с какой болью выводила каждый знак. Как вместе с кровью вытекала из рук сила, все сильнее приближая мой конец.

Когда волна ударила в грудь, вышибая воздух, я мысленно попрощалась со всеми, уверенная, что больше не вернусь.

И как после всего произошедшего я еще осталась жива?

– Я знаю, что ты очнулась, – вдруг произнес голос совсем рядом.

И это была не матушка.

Все мои попытки притвориться спящей были забыты.

Я открыла глаза и попыталась сфокусироваться на плечистой фигуре у моей постели.

– Здравствуй, – произнес мужчина, подаваясь вперед.

– Что ты здесь делаешь? – с трудом шевеля онемевшим языком, спросила я и попыталась осмотреться.

Моя комната, моя постель.

Судя по тусклому освещению, сейчас поздний вечер... возможно, даже ночь. И мужчине здесь нельзя было находиться.

Я скосила глаза, пытаясь понять, достаточно ли меня прикрыли, потому что сил пошевелиться не было.

– Жду, когда ты очнешься, – произнес Питер, беря меня за руку.

Отдернуть её я тоже не смогла. Да потом и не захотела: от него шло тепло, помогающее мне согреться. Хотя до этого самого момента я не знала, что замерзла.

– Будешь меня ругать? – тихо спросила у него.

– А это поможет?

– Не знаю. Но ты можешь попробовать.

– Это было глупо, Айрин, – со вздохом произнёс Питер и сжал мою ладонь двумя руками.

Его сила мягко потекла по моим винам, помогая телу восстановиться.

– Знаю, – призналась я.

– Но я не могу не признать, что твоя глупость спасла нас, – вдруг произнёс мужчина, поднимая на меня взгляд.

– Серьёзно? – недоверчиво переспросила у него. – У тебя получилось закончить?

– Получилось. Мы же с тобой связаны, забыла?

–  Не забыла.

– Ты молодец. Правда. Знаю, что должен кричать на тебя, ругаться, но не могу не признать, что ты большая умница.

– Я хотела найти тебя и рассказать, но не смогла. Там было столько дыма, гари, – начала оправдываться я. – На поиски ушло бы так много времени, которого у нас не было.

– Понимаю.

– Который час? – Я снова взглянула на окно.

– Почти полночь.

Такой поздний час, и вся двусмысленность ситуации его совершенно не беспокоила.

– Тебе нельзя здесь находиться, – заметила я. – Ты же знаешь.

– Твоя мама разрешила.

– Где она? С ней всё хорошо?

«А вдруг мама пошла следом за мной и пострадала? Если я своим поступком погубила её?»

– Не переживай, с госпожой Есенией всё хорошо. Скоро придет. Она спустилась за чаем, позволив мне немного побыть с тобой. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Ничего не болит? – продолжал допытываться мужчина.

– Нет. – Я с трудом покачала головой, а потом добавила: – Разве что мышцы ноют.

Но, видимо, Питер ждал от меня другого ответа.

– Ты не чувствуешь в себе никаких изменений? Может, что-то необычное. Чего раньше не было?

А вот это уже подозрительно. И страшно.

– Почему ты спрашиваешь? Что-то случилось? Меня отравили? Изменили? Эти твари что-то со мной сделали?

– Нет-нет, все не так, – тут же попытался успокоить меня Питер.

– Скажи мне правду! – прохрипела я и раскашлялась от боли в пересохшем горле.

– Подожди, я налью тебе воды.

Мужчина вскочил со стула и бросился к графину.

Налив в стакан воды, он помог мне сделать пару глотков.

– Спасибо, – прошептала я, откидываясь на подушку. – Так что случилось после того, как я потеряла сознание?

– Дело не в существах из бездны. Они до тебя не добрались, – возвращаясь на свое место, произнес бывший жених.

– А в чем тогда?

– В Хоторне.

Мысль о муже, о том, как он отчаянно пытался пробиться сквозь защиту, невзирая на боль, как уговаривал меня остановиться… Всё это заставило меня на мгновение задержать дыхание и прикусить губу.

– Это Хоторн тебя спас, – продолжил Питер, заметив моё смятение.

– Что значит спас? – нахмурилась я. – Почему он, а не ты?

– Потому что я завершал восстановление купола. Ты была плоха, Айрин. Практически полностью лишенная сил, бледная, едва дышала. И он тебя спас.

– Как?

Питер лишь покачал головой.

– Мне это неизвестно. Но он принес тебя домой, всю мокрую и грязную.

– Грязную?

– Да. В пепле и крови.

– Крови? – побледнела я.

– Кровь была его. Поэтому я и хочу знать: ты чувствуешь в себе какие-то изменения? Это очень важно, Айрин.

На этот раз я не торопилась

Закрыв глаза, старательно прислушивалась к своему телу.

Может, что болит? Да нет, не болит. Усталость есть, слабость тоже, но ничего не болит.

Тогда, возможно, что-то изменилось во мне самой, стало другим?

Нет, ничего. Чувства, эмоции и даже мысли не поменялись. Я не воспылала великой любовью к темным и не возненавидела светлых.

А Питер молчал и ждал.

– Ничего, – открыв глаза, произнесла я.

– Уверена?

– Да.

– Может, еще проверишь?

– Было бы намного легче, если бы я знала, что именно искать, – пробурчала я, приподнимаясь и поправляя покрывало на груди.

Силы постепенно возвращались.

– Хоторн не просветил меня, что именно сделал.

– Спросить не пробовал?

– Они уехали вчера.

Я замерла, недоверчиво на него уставившись.

– Когда они уехали?

– Вчера. Ты пробыла без сознания трое суток. Теперь ты понимаешь моё смятение? Да, прошло трое суток, но ты почти полностью восстановилась. Не только физически, но и магически. А это практически невозможно. После такого Светлые месяцами приходят в себя. Иногда дар уходит навсегда.

Я с трудом проглотила стоящий у горла ком.

– Что он со мной сделал?

– Не знаю.

Я снова взглянула на окно.

– Три дня… Целых три дня. Такое невозможно скрыть. Дядя знает?

– Глава рода здесь, – ответил Питер, поднимаясь. – И да, он всё знает.

«Боги, помогите!»

С дядей я встретилась только через два дня.

Наверное, это были самые трудные и долгие два дня в моей жизни.

Было бы гораздо лучше, если бы он сразу пришел, наорал на меня, высказал всё, сыпал угрозами, чем вот так… Вздрагивать от любого шума или шороха, ждать его с каждым стуком в дверь и бояться, снова и снова прокручивая в голове возможный разговор.

Питер после того разговора больше не появлялся, а я боялась спросить у мамы, где он и что с ним. Дядя мог ведь и его наказать за помощь мне.

Все эти дни рядом были матушка и старший брат.

Если она хоть как-то старалась уберечь меня от невзгод, то Кай в выражениях не стеснялся.

– Я всегда знал, что из этого ничего не получится! –  выдал он, меря шагами комнату. – Из тебя ничего не получится, Айрин!

– Кай! – воскликнула мама. – Прекрати немедленно!

Я на его выпад никак не отреагировала, лишь поставила на поднос кружку с укрепляющими травами и промокнула губы салфеткой.

–  И не подумаю. Это всё ты со своей любовью и потаканием каждому капризу. Никак не можешь простить себе её брак с Хоторном и готова закрыть глаза на каждую её выходку. Она же всё уничтожила. Все многолетние труды. Она уничтожила нас! Думаешь, глава отблагодарит нас за произошедшее?

– Кай! Финис же мой брат, – вскрикнула матушка. – Он не может так с нами поступить.

– Он глава рода, мама. И должен поступать соответственно своему положению, невзирая на родственные связи. Наказать виновную и семью, которая её воспитала. Вот что правильно! Айрин погубила нас, мама! Остается лишь смириться.

– Прекрати истерить, – произнесла я, не в силах выслушивать его нытье.

Ведь взрослый мужчина, сильный, опытный воин, а ведет себя как девица.

Кай обернулся ко мне и оскалился.

– Что ты сказала?

– Что слышал.

– Думаешь, то, что ты лежишь в постели и изображаешь из себя жертву, остановит меня? Давно надо было преподать тебе урок, – выдал Кай, сжав кулаки и шагнув вперед.

– А давно ты стал таким смелым? – спокойно спросила я.

– Кай! Айрин! Прекратите оба! – вскричала матушка, вставая между нами. – Кай, хватит, она же твоя сестра. Айрин едва не погибла. Её надо пожалеть.

Брат лишь фыркнул на это заявление, но руки в карман убрал и отвернулся к окну.

– Айрин, Кай мужчина и старше тебя. Нельзя так разговаривать! Прояви уважение, – принялась отчитывать меня матушка. – Все мы в шоке от происходящего. Но вместо того, чтобы сориться, должны объединиться. Мы же одна семья. Вы меня поняли?

– Да, – нехотя отозвалась я.

А Кай лишь кивнул, продолжая стоять у окна.

– Я знаю, что поступила глупо, что не должна была этого делать. Но у меня не было выбора.

– Выбор есть всегда. Просто ты, как всегда, решила, что особенная. Но это не так. Да, дядя дал тебе привилегии, но ты всего лишь девчонка, – заявил брат и вышел, громко хлопнув дверью.

Мама тут же бросилась ко мне.

– Милая, прости его. Кай любит тебя, но он боится, что произошедшее расстроит его свадьбу.

– Только этого не хватало, – простонала я, откидываясь на подушки. – Питер никогда не станет отменять свадьбу сестры из-за меня.

– Не Питер принимает решение, – покачала головой мама.

На шестой день я смогла встать с постели, одеться и даже выйти на балкон, чтобы подышать свежим воздухом и полюбоваться красивым видом.

Там меня и нашел дядя.

– Вижу, тебе лучше.

Я тут же вскочила со своего места и склонила голову.

– Приветствую вас, глава.

Голова от резкого подъема закружилась, ноги дрожали, а спина ныла от напряжения, но я продолжала стоять и ждать разрешения.

– Смирение изображаешь, Айрин? С каких это пор?

Я молчала и старалась не двигаться.

– Почему Хоторн тебя спас?

Не этого вопроса я ожидала.

– Н-не знаю, – пробормотала в ответ и рискнула поднять взгляд.

Финис Монрей стоял передо мной, сложив руки за спиной. Высокий, статный, грозный.

И в глубине его светло-карих глаз я не видела ничего. Лишь пустоту, от которой кожа покрылась неприятными липкими мурашками.

– Знаешь, Айрин, знаешь.

– Нет, – совершенно искренне ответила я и выпрямилась. – Для меня это загадка. Почему и что он сделал, чтобы спасти меня.

– Что Хоторн сделал, я сказать не могу, но почему – знаю.

– Да? И почему же?

– Ты ему понравилась, Айрин. Каким-то образом, совершенно неожиданно ты смогла заинтересовать своего мужа.

Я открыла рот и закрыла, не зная, что сказать на подобное заявление.

– Молчишь? – насмешливо поинтересовался дядя. – Неужели тебе нечего сказать?

– Этого… этого не может быть. Я не могла его заинтересовать, мы встречались всего два раза.

– Иногда достаточно одного взгляда, чтобы всё изменилось.

– Этот взгляд был на нашей свадьбе пять лет назад, и это ничего не изменило, – возразила я. – Почему вы думаете, что сейчас другой случай?

– Присядь, –  велел дядя, кивнул на стул, а сам остался стоять. – Ты еще не совсем оправилась после случившегося и с трудом стоишь на ногах. Честно говоря, я удивлен твоими успехами. И смелостью.

«Похвала? Неужели?»

Но я не спешила радоваться.

Дядя мог сначала похвалить, а в следующую секунду лишить всего.

– О чем вы разговаривали на пляже?

Я растерялась, не зная, что сказать.

– Ни о чем. Об Эфри, обо мне… его жене.

– Ты спрашивала о себе? – спросил мужчина, сверля меня взглядом.

– Да. Простите, я не должна была, но… мне было любопытно, что Хоторн думает обо мне. Ненавидит ли.

– И как? Ненавидит?

– Нет. Ему жена не нужна. Хоторн ничего не хочет о ней знать. Я сказала, что встречалась с ней, но он ничего не спросил.

– Значит, Темного жена не интересует, но волнуешь ты, – подытожил глава.

– Я бы так не сказала, – пробормотала я, чувствуя, как начали гореть щеки.

«Не время сейчас жалеть себя. Надо спасти хотя бы Питера!»

– Дядя, простите. Питер ни в чем не виноват, он лишь пытался меня выручить, когда назвался женихом. Хоторн появился так неожиданно. Мы не знали, что делать. И мама тоже не виновата. Мы ничего не сказали ей о Хоторне. Она присматривала за мной, но вы же знаете… я могу быть просто невыносима. Обмануть всегда могла.

– А Питер винит во всем себя, – вдруг заявил Финис Монрей.

– Это неправда! Питер не виноват! – вскрикнула я, снова вскакивая.

Дядя усмехнулся и как-то слишком пристально изучил меня с ног до головы, словно искал что-то.

– Двое мужчин. Оба за эти пять лет ни разу не вспоминали о тебе, но, раз увидев, готовы рисковать своей жизнью. М-да, как это ни прискорбно, но я кое о чем забыл, когда начал тренировать тебя.

– О чем? – удивленно переспросила я.

– О том, что ты можешь вырасти в очень красивую девушку, Айрин, – отозвался дядя и отвернулся, опираясь ладонями о перила.

Я продолжала стоять, буравя взглядом его спину и пытаясь понять, что означают эти слова. Спасение или наказание?

Молчание становилось все более невыносимым.

Я больше не могла жить в неизвестности. Мне надо было знать правду. Прямо сейчас.

– Что же теперь делать?

Он молчал.

– Теперь Хоторн считает меня невестой Питера. Что будет, когда он узнает, что я Айрин Монрей? Что я его жена? Как же быть, дядя?

– Он не узнает, – наконец произнёс мужчина, продолжая стоять ко мне спиной.

– Что? Как?

– Не сейчас.

Мужчина хлопнул ладонями по перилам и повернулся ко мне.

– На восстановление тебе надо еще пару недель. И ты их получишь. А потом отправишься к Питеру.

– К-куда?

Я ждала чего угодно. Ссылки в отчий дом или в какое-нибудь отдаленное поместье, пищу на еде и воде или жуткие ежедневные тренировки. Но это?..

– К Питеру, – повторил Финис Монрей, сверкая глазами. –  Навестишь жениха в боевых условиях.

– Я не понимаю…

– Коннор Хоторн тоже будет там.

Я прикрыла глаза на несколько секунд и тяжело сглотнула.

– Но зачем?

– Ты должна будешь кое-что сделать, Айрин. Кое-что очень важное. И да, тебе надо научиться откликаться на новое имя. Как тебе Лирин?

– Лирин, – ошарашенно пробормотала я, совершенно запутавшись.

– Да, с этого дня ты Лирен Монрей, невеста Питера. Запомни это. И не выдай себя. От этого зависит всё. Понятно?

– Да, – еще тише ответила ему. – И что же я должна буду сделать?

– Ты? – Дядя растянул губы в жуткой улыбке, от которой неприятный холодок прошелся по позвоночнику. – Ты должна сделать все, чтобы Коннор Хоторн тебя полюбил!