Глава семнадцатая

Айрин

Проснулась я, когда за окном стало темнеть.

В комнате я была совершенно одна.

Кто-то заботливо укрыл меня покрывалом. И это явно была не Залика. На тумбочке у кровати стоял поднос с остывшей едой.

Надо же, как я крепко спала, что ничего не услышала.

Опустив ноги на пол, я потянулась к подносу и схватила ближайшую булочку. Сверху положила длинный кусок прожаренного мяса и листик салата. Вкусно. Особенно если запить всё лимонадом. После первого бутерброда последовал другой. Затем я съела парочку блинчиков с ароматным медом и снова запила всё сладкой водой.

Теперь, когда силы восстановились, можно было думать, что делать дальше.

Для начала я решила принять душ. После дороги я чувствовала себя грязной.

Здесь меня ждал первый сюрприз. Вода в этих местах была дефицитом, поэтому о ванне и тем более полноценном душе тут речи быть не могло.

Единственное, что я смогла себе позволить в небольшой уборной, это умыться и протереть себя тряпочкой. Может, где-то здесь и была полноценная ванная комната, но точно не у нас.

Следующим пунктом было переодеться.

Вспомнив о вечернем празднике, о котором мне рассказал Питер, я тщательно подобрала наряд. Сарафан из темной ткани и белая блузка с длинными рукавами и высокими манжетами, которые застегивались на десяток мелких пуговичек. Воротник был украшен тонкой оборкой с полупрозрачным кружевом. На плечи я накинула большой цветастый платок.

Может, днем тут и жара, но по ночам становилось прохладно.

Волосы я заново причесала и заплела в тугую косу, которую украсила светлой лентой.

Бросив последний взгляд на своё отражение, я вышла из комнаты и спустилась вниз. По дороге мне никто не попался, да и на первом этаже тоже никого не было.

Зато я услышала веселую музыку и чей-то смех, разговоры. Кажется, все уже были на улице.

Открыв дверь, я выглянула наружу и замерла.

Унылый и скучный городок преобразился. Всюду горели магические фонарики-гирлянды, в центре пылал огромный костер, вокруг которого танцевали немногочисленные пары.

Чуть в стороне были расставлены длинные деревянные столы, на которых стояли еда и напитки. Рядом с ними расположились музыканты, которые и играли сейчас веселый мотив.

На одном из стульев я заметила Залику, которая нарядилась в белое платье и что-то пила из длинного стакана, окидывая недовольным взглядом все вокруг. Её этот праздник явно не тронул, но и уходить она не собиралась.

Среди танцующих я сразу заметила Дика, того Темного со шрамом. Сероглазый поймал мой взгляд и подмигнул.

Мелисса сидела в стороне и о чем-то разговаривала с высоким рыжим парнем.

Коннора нигде не было.

– Рин, – ко мне из темноты шагнул Питер, – ты пришла.

– Да. Раньше не смогла. Меня не разбудили.

«Наверняка Лика постаралась!»

– Это я отдал приказ. Ты так устала с поездки, и я подумал, что тебе нужно выспаться и отдохнуть, танцы никуда не делись бы, – произнёс мужчина, становясь рядом. – Но я рад, что ты здесь.

– Здесь интересно. Городок преобразился. Днем он мне показался скучным и однообразным, а сейчас так ярко сияет.

– Жара спадает, и мир оживает. Потанцуем?

Я с сомнением взглянула на танцующих и покачала головой.

– Не думаю, что это хорошая идея. Я так точно не смогу.

– Тебе кажется. Я тебя научу. Смелее.

Питер протянул руку, но я все еще сомневалась.

– Может, позже. Сейчас я хотела бы осмотреться.

– Хорошо. Хочешь, познакомлю тебя с ребятами? Я им столько рассказывал о тебе.

– Правда?

– Конечно.

Я уже хотела кивнуть, когда заметила их.

Коннора и Снежу.

Они стояли в тени кривого дерева, поэтому сразу увидеть их не получилось. Девушка прижималась спиной к стволу, нежно поглаживая небольшой букетик из ярких цветов, а мой муж склонился над ней, что-то шепча на ушко.

Вид у них был до отвращения счастливый.

– Рин? Что-то случилось?

– Ничего.

Я с трудом заставила себя отвернуться от парочки, но Питер успел отследить мой взгляд и молчать не собирался.

– Как видишь, я говорил правду. Хоторн не вспоминал о тебе этот месяц. У него были дела поважнее. Тёмный уже нашел себе пару.

– Что это значит? – осевшим голосом спросила я, сильнее сжимая края пестрого платка. – Какую пару? Он же женат.

– Снежа родилась здесь, а у степняков свои правила и традиции. Девушка готова стать второй женой для Тёмного.

– Что ты такое говоришь?  – Я резко повернулась к Питеру и зашептала: – Что значит второй? Разве такое возможно?

– Здесь – да.

Я снова взглянула в сторону парочки и вздрогнула всем телом, встретившись с черными глазами мужа.

Он понял, что я всё знаю, и теперь ждал реакции.

Только её не было.

Я будто заледенела. Все чувства и эмоции исчезли. Не осталось ничего. Только ноющая боль в груди, природу которой я понять не могла.

– Поэтому я считаю, что глава ошибся. Тебе не удастся очаровать Хоторна.  Он занят другой, – продолжил Питер.

«Другой… другой… другой…»

Я тряхнула головой, прогоняя наваждение, и широко улыбнулась. Так, что заболели щеки.

– Тогда научи меня танцевать, Питер. Прямо сейчас!

Коннор Хоторн

Букет ему вручил Дик.

Где он его достал в засушливой степи, Коннор не знал, да и не хотел знать. Как и брать букет в руки.

– Это что? – спросил Хоторн, смотря на друга снизу вверх.

Мужчина сидел на стуле у окна комнаты, когда вошел запыхавшийся, но счастливый Шеррил.

– Цветы.

Дик покрутил в руках букетик, вдохнул резкий аромат полевых цветов и снова сунул его в лицо Коннору.

– Мужчины мне раньше букеты не дарили. Странное ощущение, – отвернувшись, отозвался тот. – И не уверен, что хотел бы снова это повторить. Давай сделаем вид, что ничего не было, и забудем обо всем?

Но Дик шутку не поддержал.

– Это не тебе, а для тебя, – усмехнулся сероглазый и не глядя плюхнулся на противоположный стул. – Точнее, для черноглазой Снежи.

– А я здесь при чем? Сам принес, сам и дари, – равнодушно отозвался Хоторн, мимолетно касаясь кулона на шее.

– Я-то принес, а дарить ты будешь. Неужели не понял, для чего она здесь?

Дик бросил букет на стол и взглянул на друга.

– Снежа? Мне казалось, что она здесь родилась и прожила всю свою жизнь.

– Я про Светлую.

– Навестить жениха, – ответил Темный. – Вон и сестра Питера приехала.

– Сестра? Не видел, но уже наслышан. Девица за несколько часов успела унизить всех, кого встретила. Но она, скорее, для отвлечения внимания. А вот эта Лирин здесь для другого.

– И ты хочешь просветить меня, для чего именно? – усмехнулся мужчина.

– Тебя уничтожить.

– Правда? – Коннор наигранно удивился и вытянул ноги вперед.

– Я познакомился с этой светлой. И Мелисса тоже. Я даже могу тебя понять. Лирин необычная девушка. Интересная. Дерзкая, яркая, уверенная, – продолжил Дик и вдруг широко улыбнулся. – Считала меня, представляешь?

Темный напрягся, выпрямляясь.

От ленивого равнодушия не осталось и следа.

– Увидела?

– Только сама не поняла что.

– Дик...

– И не поймет, – беспечно отозвался тот. – Пока не поймет, а дальше разберемся. Ты лучше о себе подумай. Эта девчонка уничтожит тебя, Коннор.

– Думаешь, я такой слабак, что меня сможет сломать какая-то светлая? – усмехнулся тот.

– Ты уже ради неё поступился всеми правилами и законами. Сомневаюсь, что станет лучше и ты сможешь игнорировать её. Мы все это понимаем. Финис Монрей не дурак. Получив козырь против тебя в лице этой Светлой, он тут же использовал его.

– Я тоже не дурак и попадаться на удочку не собираюсь.

– Но она тебе понравилась.

– Это не преступление.

– Если дело не касается всех нас. Так что бери букет, иди к Снежe и очаруй её, – произнес Дик, поднимаясь. – Надеюсь, ты не забыл, как это делается?

– Вспомню, – сухо произнес Коннор.

Букет он всё-таки взял.

Вручив его покрасневшей Снежe, Хоторн даже произнес что-то милоe и незначительное. Какой-то глупый комплимент, от приторности которого заныли зубы.

– Ох, цветы, – восторженно прошептала девушка, прижимая их к разгоряченным щекам. – Какие чудесные. Где ты их нашел?

– В одном тайном месте.

– Ты знаешь, как угодить девушке.

«Дик. Это он знает, и он угождает. Не я…»

– Стараюсь.

Тёмный чувствовал себя странно.

Наследник Хоторнов всегда был окружен женщинами. Они добивались его внимания и знали, что больше пары ночей им ждать не стоит. Но он никогда ни за кем не ухаживал. Тем более когда все мысли были о другой.

Коннор ждал её.

Периодически обводил рассеянным взглядом небольшую площадку, шутил, смеялся и флиртовал, но искал ЕЁ.

И сразу почувствовал приход Лирин.

Она вышла из башни, застыв в проеме, а у него на мгновение перехватило дыхание. Даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, что случилось. Узел, которым Тёмный привязал себя к ней, стал еще туже.

– Я столько о тебе слышала, – продолжала щебетать Снежа. Её голос казался слегка приглушённым из-за грохота пульса в голове. – Коннор Хоторн, герой, приручивший древнего монстра бездны. Ты покажешь мне его?

– Кого? – рассеянно спросил тёмный, пытаясь сосредоточиться на темноглазой девушке и выбросить ту, другую, с глазами цвета моря.

Ту, которая сейчас о чем-то разговаривала со своим женихом, позволяла ему касаться себя… улыбалась…

Грохот пульса становился все более мощным.

– Эфира. Ты покажешь мне Эфира? – попросила Снежа, дотрагиваясь его рубашки в легком прикосновении.

Потом, чуть осмелев, она погладила пальчиком воротник. А после и вовсе положила ладонь ему на грудь.

Девушка чувствовала его реакцию, заметила бешеное биение сердца, жар, исходящий от тела, но не смогла понять, что вызвала всё это не она. А та… другая.

– Не испугаешься? – хрипло спросил Коннор.

– Ты же будешь рядом.

– Я женат, – вдруг произнёс он.

Зачем – и сам не знал. Наверное, просто хотел остановить её, прогнать, но не вышло.

– Это не брак, – качнула головой девушка.

– Нас венчал священник императора. Боги одобрили союз.

Как же хотелось обернуться. Взглянуть на неё. Хоть на мгновение.

– Тебя заставили. Это не настоящий брак, а лишь фикция. Эта светлая никогда не сможет дать тебе семью, тепло, детей, – зашептала Снежа.

Хоторн поднял глаза и встретился взглядом с Лирин.

Всего доля секунды, чтобы понять, что это не работает.

Ничто не может прогнать светлую из его мыслей.

– А ты можешь? – с трудом заставив себя отвернуться, спросил Коннор.

– Могу. Я многое могу, Коннор. Если ты позволишь.

– И мой брак тебя не смущает?

Снежа тихо рассмеялась, глядя на него с таким жаром, что стало немного неловко.

– Пусть она твоя жена перед богами, но я буду перед людьми.

Музыканты сменили мотив, заиграв очередную легкую мелодию.

Но не это привлекло внимание Хоторна.

Лирин. Она вышла, широко улыбаясь, на середину площадки, держа за руку Питера, и весь мир снова сосредоточился лишь на ней одной.

Спроси его в тот момент, во что одета светлая, Хоторн бы не сказал. Коннор видел лишь её улыбку и блеск глаз, слышал голос, смех и тяжелое дыхание. И умирал от желания оказаться рядом.

Но рядом был Питер Монрей.

Это он обнимал её за талию, уча движениям. Он ловил улыбку и смех.

«Эта светлая никогда не будет моей…»

– Хорошо, – тихо произнёс Хоторн. – Ты права.

– Права?

Было видно, что Снежа не ожидала такого ответа.

Наверное, девушка готовилась к длительной осаде, к уговорам. И уж точно не думала, что знаменитый Коннор Хоторн так легко на все согласится.

– Да. С этой светлой у нас нет будущего.

И думал он сейчас не о жене.

Айрин

Это было глупо.

Светлая затаилась в ночи и караулит тёмного.

Устроила импровизированную засаду, пока остальные развлекаются на празднике, танцуя под веселую музыку, которая была слышна даже из ненадежного укрытия.

Я прикусила губу, чтобы нервно не захихикать и не выдать себя раньше времени.

Сейчас моё состояние можно было назвать близким к истерическому.

Я не знала, чего хочу больше: рассмеяться или заплакать, а может, броситься бежать прямо в ночь? Да, третий вариант был наиболее предпочтительным и желанным. Жаль только, ему не суждено было сбыться.

Глубокий вдох и выдох. И снова вдох и выдох.

– Всё будет хорошо, я справлюсь, – едва слышно прошептала сама себе.

– И давно ты разговариваешь сама с собой? –  раздался вдруг голос откуда-то сбоку.

Я подпрыгнула на месте, ахнула и зажала рот рукой, быстро оглядываясь.

«Хоторн здесь! Он меня заметил! И что теперь делать?»

– Я тебя напугал? – спросил мужчина, продолжая скрываться где-то в тени.

– Было бы намного легче, если бы ты показался, – убрав руку ото рта, с трудом произнесла я.

Раздался тихий шелест, едва различимый звук шагов, и вот передо мной возникла фигура тёмного.

– Спасибо.

– Меня искала?

– Да, – заявила я и решительно задрала подбородок.

– Нам лучше не встречаться, Лирин Монрей.

– Но я здесь, и ты тоже. Почему бы нам не поговорить, раз мы так удачно встретились?

Хоторн смотрел на меня секунд десять, прежде чем ответить.

Жаль, что в темноте невозможно разглядеть выражение его лица.

– Зачем ты здесь, Лирин?

– Куда Питер, туда и я.

– Это единственная причина?

То, каким голосом Хоторн это произнёс, дало понять, что от моего ответа зависело очень многое, если не все.

– Нет. Не единственная.

Снова тишина. Только взгляд такой пронзительный, что я кожей его чувствовала.

– Тебя глава послал?

Вопрос я проигнорировала. Не хотела сейчас врать. Мою ложь мужчина легко мог прочувствовать и прочитать. Поэтому правда и только правда. По крайней мере, сейчас.

– Я здесь из-за тебя.

– Неужели?

– Ты спас меня. Почему?

Я шагнула вперед, впиваясь взглядом в темноту, пытаясь проникнуть сквозь её покров и рассмотреть мужчину, понять по выражению его глаз, что он чувствует в этот момент.

Можно было бы создать небольшой световой шарик, но это привлекло бы к нам лишнее внимание, а этого нельзя было допустить.

– Боишься, что это как-то повлияет на тебя? – спросил в свою очередь тёмный и сделал шаг в сторону.

Только через пару секунд я поняла, что мужчина обходит меня по кругу. Медленно, плавно, словно хищник кружит вокруг своей жертвы, выискивая момент для удара.

В голове билась мысль, что вполне возможно, что сумрак не помеха мужу и он видит так же ясно, как и при свете дня.

– Думаешь, что станешь такой же, как и я? Тёмной. И тебя проклянет семья, родные, глава… Питер? – продолжал расспросы Хоторн.

– Нет, не боюсь, – выдохнула я, повернувшись на звук его голоса и поправив шаль, которая норовила соскользнуть с плеч.

– Тогда что? – Секундная заминка, и вопрос, которой заставил застыть: – Может, ты боишься, что моё вмешательство заставит тебя полюбить меня?

Его голос будто вибрировал, и я дрожала вместе с ним, вглядываясь в темноту.

– А ты можешь заставить?

Он остановился. Я смогла разглядеть его силуэт в темноте.

Воздух между нами накалился, обжигая легкие, осушая губы, заставляя дышать чаще и глубже.

– А ты хочешь этого? – вдруг спросил Хоторн. – Хочешь, чтобы я заставил тебя полюбить себя?

– У тебя не получится, – отозвалась я, безошибочно находя в темноте его глаза, которые сейчас горели, словно звезды.

– Сомневаешься в моих способностях?

– Нет… Ты просто не сможешь это сделать, – уверенно произнесла я.

– Бросаешь мне вызов, Рин?

Новое имя больно резануло, заставив отступить, вспомнить обо всей той лжи, которой я окружила себя.

«Говорить правду? Ха! Что это изменит? Я и так наврала достаточно, чтобы возненавидеть меня!»

– Нет.

Я отвернулась и обняла себя за плечи.

– Рин…

– Это было глупо – приезжать сюда. Я знаю. Ты считаешь, что меня прислал глава? Да. Ты прав. Он прислал меня сюда.

Тихий смешок, сорвавшийся с губ, разорвал тишину подобно взрыву. Но Тёмный молчал и ждал, что еще я скажу.

– Молчишь? Ненавидишь меня? Я и сама себя ненавижу. За то, что согласилась. Сомневаюсь, что мой отказ что-нибудь изменил бы, но я должна была попытаться. А вместо этого… вместо этого я обрадовалась. Не тому, что увижу Питера. Из-за тебя.

Еще один смешок, который больше походил на стон.

Боги, я сама не верила, что говорю это. Что произношу вслух то, в чем боялась признаться даже себе.

Это всё эта ночь, танцы и невероятное ощущение свободы вдали от дяди и семьи. Их гнет больше не довлел надо мной.

– Ненавижу тебя…

– Рин.

Я почувствовала его за долю секунды до того, как Хоторн коснулся меня.

Хорошо, что сейчас темно. Хорошо, что мы одни… Или плохо?

Остановиться сложно, молчать невозможно и на мгновение можно забыть, кто мы, где мы и что должны делать.

– Я не менял тебя, – хрипло признался Коннор, чуть сжимая мои плечи, и осторожно прижался лбом к моей макушке. – Не принуждал.

– Знаю… Ты не заставлял меня любить тебя. И никогда не заставишь.

Закрыв глаза, я задержала дыхание, когда мужчина глубоко вздохнул, зарываясь лицом в мои волосы. Горячие ладони, жар которых я чувствовала даже сквозь ткань рубашки, скользнули по рукам сначала вниз, потом вверх, посылая болезненные мурашки по телу.

Всё это медленно, плавно. Словно мужчина ждал моего протеста, что я оттолкну его или закричу. Но у меня даже в мыслях такого не было.

«Остановись, мгновение, замри, время… на чуть-чуть… Уже через минуту все вернётся назад. Но не сейчас!»

– Уезжай, Лирин! Уезжай отсюда.

– Не могу. Мне не позволят.

– Я не позволю сломать меня, – сдавленно прошептал он. – Финис Монрей ошибся. Твой приезд ничего не изменит.

Он слегка сжал мои руки и отступил.

Сразу стало неуютно и холодно.

Еще немного – и уйдет, исчезнет в ночи.

– Ты собираешься взять Снежу в жены? – резко спросила я, оборачиваясь.

– Я уже женат, – обронил Хоторн.

– Да. На Айрин Монрей. Но Снежа всё равно готова стать второй женой, не так ли? Той, что не сможет стать Айрин?

– Да.

Больно. Так больно, словно мне ножом полоснули по груди, разрезав сердце на части. Я боялась сделать вдох. Вдруг вздохну – и рана откроется, заливая кровью всё вокруг.

Но крови не было, как и слез.

Зато проснулась злость.

Никогда не думала, что могу так ненавидеть. Ярко, ослепительно, до дрожи в пальцах.

– Айрин она тебе заменит. А меня? Меня ты с ней сможешь забыть?

– Не задавай вопросы, на которые не захочешь получить ответа, Рин, – угрожающе прорычал Коннор.

– Но я хочу знать. Можешь не говорить, почему спас меня тогда. Почему рискнул всем и вернул меня к жизни. Я… я тебе нравлюсь! Скажи, что это правда! – с вызовом заявила я и застыла, ожидая реакции.

– Нет.

– Ты лжешь.

– Ты мне не нравишься, Лирин Монрей! – выдохнул Коннор, в одно мгновение оказавшись рядом, схватив за руки и заставив болезненно охнуть.

– Ты лжешь, – упрямо повторила я, глядя ему прямо в глаза.

– Нет. Это не симпатия, Лирин, – прошипел он мне в лицо. – Это огонь! Пламя! Боль! Я привязал себя к тебе. Привязал крепко. Так, что вздохнуть не могу. И знаешь что?

– Что? – зачарованно спросила я.

– Это ничего не изменит!

Хоторн отпустил меня так же резко, как и схватил.

Я качнулась, с трудом удержав равновесие.

– Я женат на Айрин Монрей, ты – невеста Питера. А завтра я пойду просить отца Снежи согласия на второй брак по обычаям степняков. И ты больше никогда не подойдешь ко мне, Лирин. Никогда. Иначе…

Короткая передышка, чтобы перевести дыхание, а мне испугаться еще больше.

– Иначе я сделаю то, что развяжет войну между нашими семьями. Я убью Питера и увезу тебя. Туда, где никто и никогда не найдет. Нравится тебе такой исход?

– Нет.

Я смотрела в его глаза и понимала, что Тёмный не врет.

Что бы эта привязка ни означала, она сводила его с ума.

– Хорошо. Тогда запомни эти слова, Лирин Монрей. Запомни, потому что дважды повторять я не стану. А своему главе передай, что ничего не вышло.

– Хорошо, – прошептала я в темноту, чувствуя, что Коннор уходит всё дальше от меня, из моей жизни.

Сумрак ночи сыграл свою роль.

Мгновения откровения и слабости закончились, оставив после себя лишь кровоточащие раны и пепел воспоминаний.

– Вот ты и получила ответы на свои вопросы, – прошептала я.

Только счастья это не принесло.

И понимала я еще одно. О том, что стало известно этой ночью, никто не узнает.

Никогда.