Глава 20

Ведьма успела выспаться, перекусить и выпить кружку отвара, когда через стену наконец перевалился очень несвежий зомби. – Ого! – сказала Инид, отпивая бодрящий травяной отвар. Уже сгустились сумерки, младшие дети легли спать, напоенные ромашковым чаем и молоком с медом. В принципе раньше темноты Инид прорыва и не ждала – силы некромантов хорошо действуют именно ночью. Ведьма оглянулась на сопящих малышей – старшие не спали, внимательно зыркали из угла на проекцию, выведенную на дверь. Хорошо, что ее руны не передают звуки. И плохо. Планов нападавших не подслушать. Впрочем, вряд ли те болтают у стены, доставившей им столько неприятностей. Внезапно изображение мигнуло – заработали руны, нанесенные на калитку и хлипкую ограду розового сада. В сумерках охотники на ведьму и боевика осмелились зайти в дом прямо с улицы. Заметив появление нового “окна”, со своего места поднялся господин Кэйлони. Взглянул на “черных”, лезущих через ажурную ограду, и хмыкнул. Инид вопросительно подняла брови. – Я не зря много лет служил в сыскном департаменте, – объяснил стряпчий. – Я умею защищать свой дом. Розы, скажем так, лишь опора и прикрытие для настоящего обитателя моего садика. Ведьма пробежала пальцами по зеркальцу, увеличивая изображение, и потом довольно хмыкнула: – Восхищаюсь вашей предусмотрительностью, мистер Кэйлони! Ваш дом действительно – крепость! Ар шевельнул бровями, обозначая вопрос, и ведьма ткнула пальцем в оградку палисадника: – Ограда легкая, но эти завитки – руны. А еще обрати внимание, садик устроен как бы в корыте. Наверняка эти доски изнутри проложены полосами меди с рунами, да и кирпичи украшены огненными знаками… – Так и есть, – довольным тоном отозвался стряпчий. – Под розами прячется сизый тинник. Тварь, похожая на паука. Жрет все, что не приколочено и трепыхается. Зомбака за неделю всасывает. В общем, тот еще медведь от магии. При этом почти невидим, неслышим и неуничтожим. Только где ж вы такую зверюшку раздобыли, господин Кэйлони? – А его на меня натравили, – безмятежно отозвался стряпчий. – Я ведь со службы ушел, но по старой памяти друзьям помогал, подсказывал, где-то старые дела помнил хорошо. Вот и подкинули мне тинника в корзинке с саженцами роз. Маленького. – Он вас тяпнул, а вы его накормили? – Примерно, – кивнул стряпчий, – я его в садик стряхнул, в котором как раз кое-кто лежал. – Тинник счел вас заботливой мамочкой, – поняла ведьма, вспоминая старичка в полотняном пыльнике, спокойно подрезающего розы. – Может, и папочкой, – безмятежно отозвался старик, – но больше он на меня не покушался, а друзья помогли мне устроить для него домик. “…и кормушку”, – закончила мысленно ведьма. Сизый тинник обычно жил в топях, прикидываясь полянкой, и жрал тех, кто попадал в болото. Мог и не жрать – припрятать для размножения. Мог просто облепить слизью и дать “настояться”. В любом случае такая тварюшка рядом с домом Инид бы заставила поволноваться. Но кто их знает, этих сыскарей, ставших стряпчими? Первого “черного”, ступившего в сад, тинник не тронул. Наверняка Кэйлони успел ему объяснить, что мальчишки, желающие стянуть цветок-другой, не та добыча. Второй тоже спрыгнул на пружинящую землю довольно молодцевато. Третий, четвертый, пятый… Вот пятый и нырнул под землю резко и неожиданно. Его товарищи не успели ничего понять, оглянулись, подпрыгнули, уцепились за дом, но еще одного слизнул коврик зеленой травы, и стало тихо. – Раскормили, – прокомментировала ведьма, торопливо щелкая пальцами, чтобы расширить окно наблюдения. Следующая компания “черных” обошла палисадник стороной. Их прижгло рунами ворот, ставни не открылись, отплевываясь огнем и серыми искрами незнакомой ведьме магии. К тому же ставни все же выходили на улицу, так что, не желая привлекать внимание соседей, посыльные рванули к заднему крыльцу. Сюрпризы там готовили все – даже Аристид руку приложил. Воин по своей давней привычке натянул везде, где мог, тонкие волосяные веревки – прочные и незаметные. Внезапное падение может перепугать больше плюющейся огнем руны. К этому времени через заднюю стену в сад пробрались зомби, парочка скелетонов и какие-то вовсе непотребные конструкты, в которых Инид с некоторой неуверенностью опознала магически созданных химер. – Если это тот же маг, который натравил на нас волколаков и гарпий… – вслух сказала она. Господин Кэйлони оживился: – Не волнуйтесь, госпожа Зоэ, крыша имеет защиту. – Вы меня удивляете все сильнее, господин Кэйлони, право, нас к вам привели сами боги! – Я очень долго наблюдал за людской жестокостью, глупостью и прочими проявлениями, – пожал плечами старик. – Крыша расписана рунами, отпугивающими пернатых, плюс там есть острые прутья по краям, а люки и слуховые окна защищены рунными решетками и ставнями. Все закрыто. Ведьма молча поклонилась предусмотрительному старику и вернулась к наблюдению за передвижением захватчиков по территории. Парковая часть сада тоже преподнесла им сюрпризы – оказывается, у господина Кэйлони была установлена магическая сигнализация. На громкий ор прибыли стражники из городской службы правопорядка, вылезли из своих домов соседи, в общем, нападающим пришлось ретироваться, из чего ведьма сделала вывод, что отступники не успели подмять городок полностью. Когда у ворот появилась стража, господин Кэйлони вышел из подвала через хитрый запасной лаз и пригласил бывших коллег осмотреть дом и сад, потому как “он и сам не знает, отчего все сработало, да еще детей разбудило”! Стражники прошлись по саду, ничего ожидаемо не нашли, но по просьбе коллеги раскидали амулеты оповещения, на том и простились. Стряпчий быстро юркнул в дом, запирая засовы, а потом из подвала смотрел, как остатки зомби и скелетонов уползают с участка, обходя сработавшие ловушки. Видимо, связываться с официальными представителями королевской власти отступники опасались.