Глава 12

Тессианна

После нескольких глотков теплой драконьей крови я крепко заснула и очнулась, услышав рядом с собой легкие крадущиеся шаги.

Подхватилась от страха и ударилась лбом о что-то твердое, нависшее надо мной, даже зубы клацнули и в глазах засверкало. Я успела увернуться от нападающего и цапнуть его по щеке ногтями, после чего вместе с одеялом скатилась с другой стороны постели на пол.

— Успокойся. Это я, — свесился с края кровати дракон и подал мне руку.

— Зачем так подкрадываться?

— Не волнуйся. В мои покои никто не войдет. Их Кирдан охраняет. Как ты себя чувствуешь? — Асад укутал меня, поправил подушки и лег рядом на бок так близко, что я ощутила на коже его порывистое дыхание.

— Не знаю, — призналась я. — Кажется, ничего не болит, но холод словно за плечом все время. Стоит выдохнуть — и тело пронизывает колючками, тепло убегает, как песок сквозь пальцы. Будто внутри меня лед растет. Асад, со мной что-то не так, — я положила ладони под щеку и внимательно посмотрела на дракона — в полутьме ночи он был таким… красивым. — И магия не раскрылась, хотя после совершеннолетия должна была.

— А нечего было кусаться! — произнес он шутейным тоном и улыбнулся. — Хаэль понял, почему тебе нехорошо. Ты магии моей напилась и теперь без нее жить не можешь. Она мешает раскрыться твоему дару. Хотя на третьем этапе отбора ты уже должна понять, к какой стихии относишься.

— У нас нет стихий, глупый дракон! — наигранно возмутилась и прижалась

к его теплым плечам, коснулась губами сладко-пахнущей кожи без стеснения. Наверное, я все еще сплю, в другое время я бы такого себе не позволила. Не знаю, зачем, но продолжала рассказывать: — У людей — способности и магические дары. Драконье племя, что, не в курсе? — засмотрелась на сосредоточенное лицо Асада и три полоски, разгорающиеся на его щеке — следы моих ногтей. Почему он такой манящий?

— Это ты глупышка, Тесс, — прочертил он дорожку теплым пальцем по моей щеке и тронул нижнюю губу. — В каждой дарвийке помимо дара рождения детей от красных драконов есть еще и своя особенная магическая сила и она обязательно связана с одной из четырех стихий. Ее тебе и надо будет раскрыть уже завтра на третьем испытании отбора.

— Что значит, раскрой? Я воспитывалась хенсами и мало в магии понимаю, только теоретически кое-что знаю, а практически… — я дрогнула от нового прикосновения к коже — пальцы у дракона были очень горячими и приятными. Так хотелось, чтобы он продолжал, но и где-то в глубине души трепетала мысль, что предаю Ливерия, лежа так близко с другим мужчиной. — И что будет, если не откроюсь?

— Даэрон соберет претенденток в магическом зале. Там все пропитано магией, и твоя обязательно откликнется на одну из стихий. Ты почувствуешь, — его зрачки подозрительно странно сузились в тонкие иголочки, а рука опустилась на грудь, где неистово билось мое сердце.

Не позволю нам сближаться, неправильно это.

— Ты не ответил на вопрос, будто не желаешь отвечать, — я перехватила наглую ладонь и мягко отстранилась, хотя меня всю трясло от желания продолжать эти ласковые пытки. — Королева, я как-то видела, управляет водой, а король воздухом… Или тоже водой… Они много чего другого умеют, сложно сказать, какая там стихия, люди не склонны афишировать свой дар, пользуются им в крайнем случае. Точно, я видела, как одна средняя моя сестрица свечи зажигала магией, — я приподнялась и, сев на кровати, подтянула под подбородок колени. Засмеялась сдавленно: — Когда-то я мечтала быть сильной, как принцессы, завидовала девчонкам, ведь у хенсов лишь бытовая магия, ограниченные умения, довольно скучные и однообразные: исправить сломанное, подтянуть, убрать, расколоть, ничего особенного, в быту пригодится да и только. Так обидно, что другие дочери короля жили в богатых покоях, их воспитывали сильными магами и учили заклинаниям, а меня… выбросили. Разве можно так с детьми? — спрятала голову, пытаясь отдышаться и не расплакаться. Мне хотелось в объятия дракона, даже на расстоянии я слышала его запах и чувствовала тепло, но морально я понимала, что никогда себе этого не прощу.

— Он хотел тебя защитить, — прозвучал его бархатный обволакивающий пространство голос. — И у него бы получилось, если бы не случайность. Не приди ты тогда в Цитадель, уже бы нежилась в царских покоях рядом с сестрами, — воевода пожал плечами. — Судьба, — заключил будничным тоном, но так и не ответил на конкретный вопрос. Потянувшись ко мне, дракон коснулся моего колена и заглянул в глаза. Его алые радужки заблестели в приглушенном свете магических ламп. До чего же волшебно в них искрились огненные вкрапления! Зрелище завораживало и обволакивало.

Я неосознанно потянулась, словно хотела поймать огоньки, прикоснуться к искоркам, поймать одну в плен, но тут же убрала руку и хмуро произнесла:

— Это тоже судьба? — показала Асаду свою руку, которую украшали синяющие холодным светом узоры. — Или еще скажи — ошибка природы. Это меня травит, я чувствую. И связано это с тобой, дракон-переросток.

Ругаться с ним не хватало сил, язык больше не поворачивался его обзывать. Я это сказала, собрав много сил в кулак, и совершенно не хотела этого. Но больше не смогу, это тянет из меня остатки тепла, словно наши жизни с драконом связаны даже на таком тонком уровне. Отодвинулась еще немного, чтобы не искушаться и не слышать вкусный запах смуглой кожи и желать к ней прижаться.

— Мне стоит вернуться к себе, — я скинула ноги с кровати и осторожно встала. Все кружилось и подпрыгивало, заставляя дышать чаще, выпускать драгоценные крупицы тепла.

Холодно, светлые духи Диона, как же холодно…

— Ты не уйдешь от меня этой ночью…

Асад схватил меня сзади в охапку и рванул на себя, прижав так тесно, что жар его тела согрел продрогшую кожу.

— Я знаю, что тебе сейчас необходимо, — дракон развернул меня к себе лицом и бесцеремонно впился в мои губы наглым поцелуем.

И я словно взорвалась. Пламя помчалось по венам ураганом, снося напрочь запреты и личные преграды. Я раскрывалась ему навстречу, чтобы напиться, чтобы холод ушел навсегда. Наверное, потому и запрокинула голову, выгнула спину, углубляя поцелуй, и тянула Асада на себя.

Мой безумный огонь. Моя жажда, которую нельзя утолить.

— Останься в моих объятиях. Я безумно хочу тебя, Тесс…

— Мы не можем, — я шептала в его сладкие и горячие губы и пыталась, да, я честно пыталась вырваться, но снова и снова сплеталась с юрким языком, царапала плотную кожу дракона, тянула его за волосы.

— Со мной ты можешь все. Нет в этом замке никого влиятельнее меня, — выдохнул в ухо, отчего по всему моему телу расползлись мурашки.

— Мне плевать на влиятельность, — я дышала через раз, запрокидывала голову, чтобы справиться с жаром по всему телу.

Асад согревал меня своей страстью лучше крови и не понимал сейчас, что предлагает. Или понимал?

Отступила и блокировалась рукой, зарычала, стоило ему податься ближе:

— Я закричу. Не приближайся…

— Кричи, Тесс… — перехватил мою руку и начал покрывать ее поцелуями от запястья до локтя.

— Я тебя укушу, если… — я задыхалась, хотелось скинуть лишнюю одежду, — если ты не прекратишь!

— Кусай, мне даже нравится, — улыбнулся, когда поднял взгляд и посмотрел мне в глаза. А потом припал губами к моей груди и укусил горошину соска до боли.

Сначала я его ударила по плечу, куда дотянулась, а затем, когда внутри все затрепетало от прикосновения его языка, притянула дракона за волосы к себе, жестко сцепив пальцы на его затылке.

— Отпусти… — шипела и стискивала пальцы, не в силах оттолкнуть негодяя-соблазнителя. — Нам нельзя это делать. Асад, очнись! Ах…

— Со мной все можно. Неужели ты до сих пор не поняла, с кем имеешь дело? — Прижал меня к постели и навис сверху так, что уже не двинуться. Только и смотрели на меня его драконьи глаза. — Ты, девочка, отмечена судьбой. Моя ты, Тесс. Раз и навсегда. Редко, но бывает.

— Не смей, — получилось жалко, я дернулась, запротестовала: — Мне все равно, кто ты! Хоть ящер вселенной! Слезь с меня, я те-бя… не хо-чу! — врать было сложно. Еще сложнее цепляться за прошлую жизнь, которой нет. Жениха, родителей, даже подруги… Вся моя жизнь — иллюзия.

— Можно задать тебе важный вопрос? — отстранился хлестко и посмотрел на мои колени.

Я, едва дыша, выставила ладонь перед собой и сипло сказала:

— А у меня есть выбор? — сжала ноги и прикрыла разорванную сорочку другой рукой, пытаясь спрятать возбужденные камушки сосков.

— Ты любишь Ливерия? — дракон полоснул вопросом так, что выбило воздух из легких.

Я не ответила, но Асад уже откинулся на подушки и сделал вид, что ему все равно. Вальяжный холеный дракон сейчас сидел передо мной и скрещивал пальцы. Смотрел на меня так, будто должна ему сотню медяков. — Только правду скажи, — он опустил взгляд и отвернулся, будто уже заранее не хотел слышать ответ.

— Какая разница теперь? — хотелось вскрикнуть, но получился сиплый шепот. — Кто посмотрит на мои чувства, если я вернусь в Ветрону старшей принцессой? Король своих дочерей, даже самую юную Лиру, заранее обручил, зато с выгодой для страны, не думаю, что меня, выброшенную из семьи, ждет партия, которую я выберу сама.

Мне хотелось убежать от ответа, уклониться от правды, потому я сползла с кровати и, поправив одежду, поднялась на слабые ноги. Слабые не от усталости, а от дрожи, что завладела каждой клеточкой тела.

— А ты? — я обернулась через плечо и, столкнувшись с прищуром темных глаз, смело произнесла: — Зачем меня соблазняешь? Я для тебя ведь просто, — покривлялась, — человечка. Так вы нас называете? Я хоть и не изучала правила отбора, но слухами земля полнится, знаю, что нечистых девушек высылают из Ароны. Ты, Асад, избавиться от меня хочешь? Вот так, грязно? Да только, кому я нужна буду дома — опороченная? — я поднялась, прошагала к двери, отрывая себя с болью от желанного, того, кто остался за спиной, и бросила через плечо: — Отведи меня в покои, дракон, я не хочу здесь больше находиться. Отбор так отбор, но по-честному…

Асад вмиг оказался рядом и словил мою талию руками, прижал к своему горячему телу и развернул к себе лицом.

— А ты не допускала мысль, что я просто не хочу тебя отпускать? — он заправил за ухо выбившуюся прядь моих волос. Он смотрел мне в лицо, будто пытался запомнить каждую черточку. Вглядывался в мои глаза так, словно хотел залезть в голову и проникнуть в мысли.

— В тебе пламя стигмы говорит, не более, — опустила голову. — Без нее — смотрел бы на меня, как на букашку. Лучше отпусти, Асад… Оба ведь поплатимся, если не остановимся.

— О какой расплате ты говоришь? Боишься стать опороченной? А если я скажу, что это удовольствие того стоит?

— А если я скажу, что не собираюсь идти на поводу похоти и для меня твое «стоит» — пустой звук? — приподняла бровь и сложила руки на груди, защищаясь от пронзительного взгляда мужчины. — Моя магия не раскрылась, меня признают негодной невестой на вашем отборе и отправят домой, а в Ветроне невинность мне еще пригодится.

— Да пойми же ты, глупая, что метка и не дает твоему дару раскрыться, — он прижал меня спиной к запертой двери и заслонил собой приглушенный свет. Дракон надвинулся на меня черной тенью и бесцеремонно одной рукой коснулся бедра, а другая легла на грудь, сжимая ее до томной боли. — Надо закрепить связь, чтобы понять, что с тобой происходит, — прошептал мне на ухо, едва касаясь губами кожи. — Никто не узнает. Хаэль поможет это скрыть.

— Ты врешь… — прошептала и хлопнула его ладонью по груди. — Истинные метки наоборот усиливают дар.

— Вру? — усмехнулся и обхватил мою ладонь, чтобы прижать ее к губам и поцеловать. Посмотрел на меня исподлобья и мотнул головой. — Зачем мне врать? Я просто ищу выход из того, во что ты меня втянула. Близость со мной закрепит метку истинной пары, и твой дар раскроется. Или хочешь вылететь с отбора непорочной неудачницей, в которой нет собственной магии, и подарить себя какому-нибудь влиятельному ветронцу преклонных лет? Король обязательно подберет для тебя подобную партию, — сверкнул ядовитыми алыми глазами дракон.

— А ты что предлагаешь? Себя? Или так, разок побаловаться со мной решил, потому что это того стоит?